Измена. Развод. Смерть (СИ)

— Василиса Александровна, я решила не увольняться, — блеет она, а сама глаза на Богдана скосила, чуть косоглазие не заработала. Сама бюст поправляет, пиджачок шире распахнула, дай волю, до гола бы разделась, так старается товар лицом показать.
— Хорошо. Напомни мне, как тебя зовут?
— Настяяяяяя, — удивленный взгляд, взмах ресниц.
И чего удивляется, я всех поименно должна не помнить?
— И так, Нас-тя, никаких премий, никаких оплат всяких фитнесов, только оклад, если согласна, то велком, оставайся и работай, — разворачиваюсь и шагаю в кабинет.
День сегодня какой-то бесконечный.
  
Глава четырнадцатая
 
И тут секретарша Настенька вновь беспокоит меня.
— Василиса Александровна, к вам на прием Смирнов с…
— Пусть войдет, — зло бросаю я.
Дверь открывается и в проеме стоит дядя Петя, муж моей домоуправительницы тети Даши. У меня даже челюсть отпала. Он по-свойски входит в мой кабинет, а за ним семенит девушка. На вид лет двадцати, белокурая, голубоглазая, с небольшим животиком, тонкая и звонкая. По животу я прикинула, что она на пятом или шестом месяце беременности.
— Здравствуй, Василиса! — дядя Петя садится в кресло.
— Здравствуйте, — а сама в уме перебираю отчества, не помню, как полное имя дяди Пети. — Петр Дмитриевич.
Наконец вспомнила я.
— Это моя племянница, Мариночкой зовут, — знакомит нас дядя Петя.
— Чем обязана визиту?
— Мы хотели, чтобы вы быстрее со Стасиком развелись, — с места в карьер бросается Мариночка.
— Иииииааааа, — у меня слов нет. — Мне не понятен ваш интерес, Марина.
— Вот мой интерес, — и она кладет руку на животик. — У нас скоро родится малыш, ему надо появиться в браке, что же ребеночек без отца будет расти.
— А вы уверены, что это ребенок Стаса? — удивленно спрашиваю я, не отошла ещё от шока.
— Конечно, мы обратились к лучшему репродуктологу и нам сделали ЭКО, успешно, все получилось с первого раза, — глаза девушки восторженно горят, а дядя Петя косо на нее смотрит, крякает и молчит.
— Все это конечно интересно, но пока мой бывший муж скачет по кустам, подкидывая трупы якобы себя, то мне сложно устроить развод, надо доказательство, что он жив, — уже более спокойно говорю я.
— Так вы в полиции заявите, что он жив, потом сразу в суд, — девушка явно глупа, как пробка.
— У вас какой срок? — как бы невзначай спрашиваю я.
— У меня двадцать четвертая неделя, — гордо объявляет Мариночка.
Получается более полугода назад, а то и больше муж с племянницей прислуги уже шуры-муры крутил. О, господи! За что мне эти испытания!
— То есть вы с женатым мужиком спали, тогда вас не смущало, что он женат, а теперь вдруг захотелось ребеночку отца? — едко спрашиваю ее.
— Он уже тогда вас не любил, — гордо вскидывает голову Мариночка, ай, не голову, головку, мозги там явно не ночевали. — Женщина должна посвящать себя дому, быть отличной хозяйкой, послушной и преданной женой.
Я прямо своего мужа вижу на месте этой девки. Его слова из слова в слово.
— А я такой не была? — интересуюсь я.
— Нет, конечно, вы же сына ему не могли подарить, а я буду и верной, и надежным тылом, и детей ему рожу, — заканчивает монолог Мариночка.
— Будьте, я вам не помеха, мне этот мешок дерьма, гулящий козёл и даром не нужен! — я откидываюсь на спинку кресло и скрещиваю руки на груди.
— Так дайте ему развод! — пищит Мариночка.
— Да с удовольствием, нас бы с первого заседания развели бы, если бы он не попросил месяц на примирение, — у девушки округляются глаза. — И эти его дебильные закидоны с трупами. Мозгов у Стасика нет?
Я устала от всего этого цирка: трупы, которые периодически подкидывает мне муж; его компаньонов; ситуаций в бизнесе. Хочу остановиться и выдохнуть, но вселенная словно сговорилась с моим мужем и подкидывает мне новые и новые ситуации.
— Петр Дмитриевич, а вы как смотрите на эту ситуацию, — перевожу свой взгляд на мужа Дарьи.
— Кхе-кхе, я не знал, что она путается с вашим мужем, Василиса, — начинает Петр. — Если бы знал, то дал бы ремня. Но уж как сложилось. Теперь вопрос возникает, где ей жить? У нас квартирка маленькая, а тут ребенок, сами понимаете. Вот и хотели мы, ну пока вы там разводитесь, чтобы она в вашем доме пожила, дом большой, крыло для гостей пустое стоит.
 
— Что? — у меня на миг челюсть упала, а потом я ее сжала так, что эмаль на зубах скрипнула. — То есть я должна у себя в доме терпеть шлюх своего мужа? Вы так на это смотрите?
— Я не шлюха! — орет малолетняя девка. — Ты сама шлюха, я ему непорочной досталась!
— Конечно, а спать с чужими мужьями, у которых есть жена, это у нас как называется? Так только шлюшандры поступают, — кричу ей в ответ.
— Он сказал, что вы давно не спите вместе, — бросает мне вызов девка.
— Мариночка, это сказка женатых мужчин для тупых шлюх, которых они имеют, — зло кричу я. — Поди говорил, что секса между нами давно не было, живем уже, как друзья, да и не любит он меня давно.
Чем больше говорю, тем шире глаза становятся у глупой Мариночки.
— Так вот, это разводилово женатых мужиков для своих любовниц, а ты тупая курица, если на это повелась! — ору я на нее.
Марина сжалась в комочек, вот-вот заплачет. А мне душу полоснула боль, зачем я так с ней, она беременная, не дай бог скинет ребеночка.
— Ладно, прости, я не хотела, — примирительно говорю девушке.
— Мне жить негде? — вдруг начинает рыдать девушка. — Они меня из дома гонят.
— А почему Стас тебя не обеспечил жильем, — удивленно говорю я.
— Сказал, что жениться только после рождения ребенка и теста ДНК, — продолжает рыдать Марина.
— Странно, у него есть недвижимость, мог переселить туда, — удивляюсь я.
— Я его давно не видела, а мне надо где-то жить, — канючит девица.
— Да, мы ее содержать больше не можем, жить у нас ей негде, что тут страшного, если она поживет у вас в доме? — рассуждает Петр. — Из комнаты выходить не будет, под ногами мешаться не будет.
И тут я начинаю понимать, что это все цирк для одного зрителя — меня!
Жила девка с тетей и дядей, место всем хватало, а тут вдруг хватать перестало. Просто им надо зачем-то ее переселить в мой дом.
— Хорошо, только жить ты будешь в дальней комнате, я тебя не должна видеть, гости тоже, — даю свое согласие, вижу, что у Петра и Марины блеск в глазах появляется. От радости их распирает. Они еще не знают, что это ловушка.
И только я попрощалась с гостями, договорившись, что переезд состоится вечером, когда я приеду с работы. Я сама выделю ей комнату и там на месте обговорим моменты взаимодействия.
Только мои гости вышли из кабинета, как я набрала Богдана, обрисовав ситуацию.
— Зря ты на это пошла, — говорит Богдан. — Но я тебе помогу.
Вечером еду с работы домой. Тело ломит, как будто я разгружала вагоны, в голове туман. Я так устаю от всех нервных передряг, что к вечеру не чувствую своих ног и рук, и засыпаю с головной болью. А впереди еще главное «блюдо дня», переезд любовницы в мой дом.
Возле дома меня встречает Богдан.
— Все готово, — тихо говорит он и передает мне ключи.
Сегодня в доме днем никого не было. Вера увезла своих мальчишек в гости, замки все я поменяла, так что конфиденциальность была соблюдена.
Богдан исчезает, а я вхожу в дом.
Через полчаса появляется Даша и начинает готовить ужин. Она сегодня очень деятельная, на подъеме. Ну, как же! Ей же удалось пристроить дочку в хороший дом, наверное, спит и видит, как этот дом становится домом ее племянницы.
Даша как-то по-хозяйски обходит мои владения, окидывая взглядом дом. Раньше дальше кухни и постирочной с кладовой нос не совала, только когда у нас ночевали гости, я просила ее помочь с бельем. И то, на этот период, Стас нанимал человека, который перестилал постели, убирался в комнатах гостей и помогал по дому. В остальное время это делала я сама.