Измена. Развод. Смерть (СИ)

Сейчас шикарный кабинет был пуст. Стол сиротливо блестел пустой столешницей. Ноутбука Стаса не было, от него осталось только чистое пятно на запыленной поверхности стола.
Я развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла в кабинет к Эдуарду. Когда я резко открыла двери, он рвал какие-то бумаги.
— Эдуард! Что вообще тут происходит? — рявкнула я.
Тот испуганно подскочил, его глаза заметались из стороны в сторону, руки мелко задрожали, а над верхней губой выступили бисеринки пота.
— Василиса Александровна, — заикаясь пролепетал Эдуард. — Мы вас не ждали.
— Вижу, что не ждали. И так! Кто! Мне объяснит? Что? Тут происходит? — смотрю на Эдуарда так, как удав смотрит на кролика, которым хочет позавтракать.
— Эээээ, д-да-ддаааааа, — руки Эдуарда и ноги начинают трястись так, что больной Паркинсоном может отдыхать рядом.
— Что! Тут! Происходит! — уже ору я.
И тут сзади слышу шаги. Оглядываюсь. А там Рашид с мужиком и молодой женщиной зашли в приемную.
— Вижу, тут у вас весело, — начинает Рашид, осматривая помещение.
— Да, просто цирк уехал, а клоунов забыли, — грозно говорю я. — Где ноутбук Стаса?
Это я уже обращаюсь к Эдуарду.
— Так он его в последний день забрал с собой, — мямлит Эдуард.
— Не переживай, Василиса, сейчас все базы посмотрим, в базе все документы сохранились, — кивает мне Рашид.
И я тихонько выдыхаю, потому что не знала, как эту вакханалию разрулить. С Рашидом приехал программист Дмитрий и аудитор Оксана.
Через полчаса Дмитрий развернул в кабинете Стаса оперативный штаб, тут же суетился программист с офиса, в приемной на месте секретарши сидела Оксана, а главный бухгалтер приносила ей папки с отчетами.
Уже к вечеру были получены первые результаты. Стас действительно выводил деньги фирмы на сторону, стремясь обанкротить фирму. И нам удалось задержать только последний перевод.
Что с этим делать? Я не знаю.
Рашид заводит меня в пустой кабинет и тихо мне говорит.
— Поговори с главным бухгалтером, мне кажется, она знает на самом деле больше, чем говорит. Может, как женщина женщину поймет.
— Хорошо, я попробую.
Иду на негнущихся ногах по коридору. Рабочий день подошёл к концу, девочки менеджеры разбежались по домам, я их отпустила раньше. В офисе пустынно, только пылинки вьются в воздухе, оседая на мебель. Сколько же бумаг пришлось перелопатить за этот день.
Захожу в кабинет главного бухгалтера. Маргарита Львовна нервно собирает свою сумку.
— Маргарита Львовна, я хотела с вами поговорить, — как можно мягче начинаю я.
— О чем разговаривать, я тут не причем, мне было велено перевести деньги, я перевела, — бурчит Маргарита Львовна.
Я сажусь на стул и устало поправляю ворот блузки.
— Тут дело не в том, что мой муж выводил деньги с фирмы, а зачем он это делал.
— А мне какое дело, он хозяин, а я птица подневольная, — бурчит Маргарита Львовна, но уже тише.
— Он хотел развестись со мной и не хотел делиться деньгами, — совсем тихо говорю я.
Маргарита Львовна так и села на стул, чуть не промазав мимо.
— К-ка-как разводиться, ну у вас же была такая хорошая семья? — заикаясь, говорит бухгалтер.
— И я думала, что у нас семья, все хорошо, а тут выяснилось, что ее и нет, — пытаюсь вызвать сочувствие у тетки. Та тоже несколько лет назад развелась со своим козлом, который убежал к молодухе.
— Небось по моложе нашел, — шипит Маргарита Львовна.
— Да, да и не одну, — жалуюсь я ей.
— Вот козёл драный, а корчил из себя такого правильного, всем говорил, что семья это все, — начинает повышать голос бухгалтерша.
— Да, вот и выясняется, что давно готовился к разводу, — развожу руками.
— Ну, мы ему зададим, я подскажу, как денежки вернуть, — грозит пальцем Маргарита Львовна. — Он вторую фирму открыл, а уставные документы спрятал у себя, но у меня есть копии.
Маргарита Львовна лезет в папки и достает файлы с документами.
— Тебе вот что надо сделать…
И как истинный адвокат, она раскладывает мне все по полочкам.
Через полчаса они сидят вместе с Рашидом и обговаривают тонкости дела.
 
А я иду к Эдуарду. Ну, козлище, ты у меня просто так не отделаешься.
— Эдуард, а вы почему мне сразу не рассказали, как обстоят дела на фирме, — спрашиваю я в лоб Эдуарда.
Он юлит, вертит жопой, и по его глазам я вдруг понимаю, что он был в курсе с самого начала, мало того, он в курсе того, что Стас жив.
— Эдуард, кто подсказал моему мужу, как надо скрыть деньги при разводе?
— Так о чем говорить то, Василиса Александровна? Станислав Олегович умер…
— Эдик, давай без лапши на ушах! Ладно?
— Да вы что? Какая лапша! — обиженно возмущается Эдик.
— Стас жив! И ты, видимо, это знаешь, — говорю я и отслеживаю реакцию Эдика. Он точно знает, или узнал не так давно.
— Да-да-д-да вы что? — Эдуард делает большие глаза и лживо отводит их в сторону. — Да как вы смеете?
— Я сейчас следователю позвоню, скажу, что вы были со Стасом в сговоре, подкинули мне труп, одетый в его костюм, — чем дальше говорю я, тем сильнее трясется Эдик. — А до этого начали банкротить фирму, чтобы мне денег не досталось при разводе.
— Не-не-нет, не звоните, — судорожно кричит Эдик. — Да, я ему помогал с фирмой, потому что он по секрету год назад сказал мне, что у вас все плохо в семье, что рано или поздно у вас будет развод, а вы ведь не принимали участие в развитии фирмы, а деньги отберете.
— А ничего, что я продала родительскую квартиру, чтобы у него были деньги на развитие этой фирмы? — взорвалась я. — У него ни гроша не было!
Эдуард осекся, побледнев, скомкал платок в руках и вытер лоб.
— Значит, эта скотина еще год назад знала, что уйдет от меня, — мне вдруг стало понятно, что сказал Эдуард. — Ах, и скотина же он, а я то дура!
— А разве вы не собирались еще год назад подать на развод? — удивился Эдик.
— Нет, год назад я думала, что у меня хорошая семья, любящий муж, прекрасный дом…
В комнату вошёл Богдан.
— О чём сыр-бор? — спрашивает, участливо смотря на меня.
— Да вот разговариваем, тут Эдик мне говорит, что муж, оказывается, еще год назад хотел со мной развестись, — и я смотрю на Эдика, а тут опускает глаза и отводит их в сторону. — А я глупая была, ни сном, ни духом об этом не ведала. Они уже тогда махинации начали.
У Эдика дергается кадык, он нервно смахивает пот со лба.
— И еще, Эдик знал, что мой муж не погиб!
— Василиса Александровна, я не знал, но он мне сам позвонил! — оправдывается Эдик. — Когда вы пришли на фирму и все транзакции остановили, он не получил перевод, вот тогда и занервничал.
— Ага, а мы тут целый день ходили, и ты нам ни словом не обмолвился, — язвлю я. — Видимо, посчитал это лишним.
— Да, ваши действия попадают под статью за махинации, — подтверждает Богдан.
— Нет! — орет Эдик. — Не надо.
— Но вы специально банкротили фирму, тендер выиграли, сумму вам перечислили, а денег на счете нет, чтобы приобрести оборудование, — давит Богдан.
— Все есть, только закупать будет другая фирма, потом переведет нам, — Эдик смотрит испуганно на Богдана.
— Двойная накрутка, понятно, — Богдан качает головой. — Все равно дело подсудное.
Пока мы разговариваем с Эдуардом, мой телефон входящий звонок.
— Василиса Александровна Оборина? — звучит официальный голос.
— Да.
— Вам надо подъехать в судмедэкспертизу на опознание, — произносит сухой, официальный голос. — Мы нашли труп вашего мужа…
И у меня начинается истерический смех…
  
Глава двенадцатая
 
В судмедэкспертизу мы едем вместе с Богданом. Пока едем, молчим. Богдан сосредоточен на дороге, а я…
Я вновь и вновь прокручиваю в голове свою жизнь со Стасом. Особенно последний год не дает мне покоя. Вспоминаю моменты, которые не укладываются в схему нашей жизни, уклада, чувств. Действительно в последнее время Стас стал какой-то безэмоциональный, реже меня обнимал, почти никогда не целовал вот так просто исподтишка, как было у нас в начале нашей совместной жизни. Что-то неуловимо изменилось, но я старалась не замечать эти сигналы. Мне казалось, что просто за двадцать лет у нас выработалась привычка, что мы скорее друзья, чем муж и жена. Я ошиблась. Мы перестали быть супругами, но и друзьями друг другу не стали.