Измена. Развод. Смерть (СИ)

— Какой тест ДНК, он же умер, Стас? — делает круглые глаза Наталья.
— Какая разница, его ДНК есть в базе, тест ему делали, все сохранилось, — уже вру я. — Так что только при предоставлении доказательств, что он действительно является его сыном.
Ната сразу как-то сдулась, ее кожа покрылась красными пятнами, она нервно дернула плечиком.
— И как ты собралась делать тест ДНК, мой сын проживает в Англии, я его сюда не повезу, — она нервно перебирает ручки сумочки.
— Речь идет об очень большом наследстве, так что поверь, изыщу деньги на проведение теста ДНК в Англии, — я настроено воинственно.
— Ну и подумаешь, — Ната разворачивается и, окинув нас презрительным взглядом, уходит.
— Поверь мне на слово, ее сын не от Стаса, — Верка стоит красная, взвинченная, по-моему, она расстроена, что я не дала ей оттаскать Натку за волосы.
— И я так думаю, Вера. И это только первая ласточка, сейчас стервятницы налетят, как воронье на падаль.
И тут звонит мой телефон. На экране высвечивается незнакомый мне номер. Я обычно не отвечаю на такие звонки, но уж очень у меня жизнь стала не предсказуемой.
— Здравствуйте Василиса Александровна! — здоровается со мной незнакомый мужской голос. — Это из полиции вас беспокоят. Следователь Савельев.
— Здравствуйте, — сухо отвечаю следователю.
— Тут такое дело…Вы только не подумаете чего…мы сами в шоке, — бормочет следователь.
— Что случилось? — все также сухо отвечаю я следователю.
— У нас из морга пропало тело вашего мужа!!!!!
Пипец!!!!
  
Глава девятая
 
Куда могло деться тело моего мужа?
Хожу нервно по залу, и тут раздается звонок. Это звонит заместитель моего мужа Эдуард Аркадьевич.
— Здравствуйте Эдуард!
— Здравствуйте Василиса Александровна! Какой ужас! Нам сообщили такую страшную весть! Что нам теперь делать? — в голосе Эдуарда паника.
— Вы по какому вопросу паникуете?
— Так Станислава Олеговича убили, или меня ввели в заблуждение? — осторожно спрашивает Эдуард.
— Нет, вас не обманули, вчера вечером его убили, — спокойно говорю я, видимо от моего такого спокойного тона на той стороне повисает тишина.
— Ва-вааа-си-лиса Александровна, а вы разве не переживаете?
— А с чего мне переживать? Ах да! Его убили в моей квартире, у меня на пороге! Вот хохма, — язвлю я. — Теперь ко мне его проститутки бегут, детей предъявлять, наследство делить.
— Василиса, вам разве своего мужа не жалко, — обиженным голосом говорит Эдуард. — И да, у мужчин бывают моменты, когда они хотят пошалить. Да, бывают связи на стороне, но это не важно. Что тут такого. Вот моя жена это понимает.
У меня в груди нарастает гнев. Пошалить! Шалунишки хреновы!!! Они там пошалили, а мне тут говнище после них разгребай!
— Я вот по какому поводу еще звоню, — в голосе Эдуарда появляются властные нотки. — Как быть с предприятием, кто его будет возглавлять?
— О чем вы? Эдуард, на вас оформлена доверенность, в случаях форс-мажоров вы можете прекрасно сами управлять. Такой случай настал.
— Но как? У нас тендер, нужна срочная поставка, а контракт с поставщиком не заключён, — снова растерянность в голосе.
— Так значит, как пошалить, так мы можем, а как контракт заключить, ой, у нас компетенций нет. Может мне, как учредителю, вас уволить! — ору я на Эдуарда.
— Я вас понял, Василиса Александровна, постараюсь контракт на этой неделе подписать и вам отчитаться, — голос Эдуарда меняется, вот теперь я слышу руководителя. — А не подскажите, Василиса, похороны когда предполагаете провести?
— Когда труп найдут, они его труп потеряли, а может, труп моего муженька ушёл, — говорю я и понимаю, что опять сморозила, потому что на том конце повисает молчание, а потом идут гудки.
— Нет, ты это слышала, — обращаюсь я к Вере. — Они мужчины, поэтому они могут иногда пошалить, а жены должны это принимать и понимать.
Передразниваю я манеру разговаривать Эдуарда.
— Вот скоты! — Вера тоже не сдерживается в выражениях.
— Его жена это понимает, да я бы давно ему в еду подсыпала кое-чего, чтобы титьки расти начали и член отсох, — зло говорю я.
 
Вера только рассмеялась.
— А что ты там про труп говорила?
— Следователь звонил, труп моего мужа пропал, — вываливаю я на Верку новость.
— Как мог пропасть труп? — глаза Веры стали по пятаку. — Трупы со следами насильственной смерти сразу везут на вскрытие, их не хранят, заключение должно быть свежее.
— А его труп пропал, — я смотрю на Веру. — Так мне следователь сказал.
— Васька, тут что-то не то, трупы из морга просто так не пропадают, — задумчиво говорит Вера.
— И что это может быть?
— А ты уверена, что это был труп твоего мужа? — вдруг спрашивает Вера.
— Ну да! Костюм его, по комплекции подходит, его кольцо на пальце, — но чем дальше я говорю, тем больше у меня сомнения. — Знаешь, ботинки не того цвета. Да и …не знаю…похож вроде…
— Вот-вот, а если труп просто подложили?
— Хочешь сказать, что мой муженек жив и гуляет, а труп мне подкинули другого человека? Да нет, не может быть…
— Все может быть, Васька, он человек бизнеса, через него идут государственные деньги, чем черт не шутит.
— Ой, что-то мне стало страшно, Вер.
И пока мы завтракаем и обдумываем ситуацию, к нашему коттеджу подъезжает авто. Небольшой удобный кроссовер красного цвета. И от туда выбираются Двое деток и мамочка.
— Кажется у нас опять гости, — бормочет Вера.
И я иду встречать. Дамочка модно одетая, в узких брючках, яркой блузочку, ведет за руку мальчика лет шести, сзади плетется девочка.
— Вы жена Стаса? — дамочка оглядывает мою Веру с ног до головы.
— Я жена Стаса, а вы кто у нас будете? — интересуюсь я.
— Я мать его сына, — дамочка поджимает губешки и толкает вперед мальчика. Мальчик ничем моего мужа не над поминает. Темно русые волосы, серые глазенки в обрамлении густых ресниц, очень худенький и невысокий.
— Любовница номер два, — хлопает в ладоши Вера.
— Я не его любовница, — дамочка задирает носик. — Я мать его сына.
— Ой, как пафосно! Здесь уже была мать его сына, — Верка смеется, а у дамочки лицо перекосило.
— У него только один сын, — дама начинает злиться.
— И так, чтобы расставить все точки над Й. Все претензии на раздел имущества только через адвокатов, только через суд и только после генетической экспертизы, — беру я слово. — Так что все свои хотелки будете озвучивать после экспертизы ДНК, если она подтвердит родство сына со Станиславом Олеговичем.
— Какой еще тест ДНК, Стас уже делал тест ДНК! — возмущается дамочка.
— А меня это не волнует! — режу я. — По решению суда все якобы дети танислава будут делать тест.
— Вы совсем уже ополоумели, мой сын от Стасика, я вам не проститутка.
— А откуда я могу знать род ваших занятий, я вас первый раз вижу, — зло кидаю дамочке.
И я ухожу и увожу за собой Веру, но настырная дамочка догоняет меня и дергает за рукав.
— Вы нам денег должны, — орет она, явно играя на публику. — Стас мне в этом месяце денег не перечислил.
— Я вам ничего не должна, — вырываю я руку из ее захвата. — У Стаса и спрашивайте.
— Так он умер, а я с ребенком должна на что-то жить, — орет дамочка.
— Так идите и работайте, мне-то какое дело, — удивленно смотрю на странную дамочку.
— Вы обязаны дать нам денег, — не может та угомониться.
— Я сейчас полицию вызову, — ору я на даму. — Это вымогательство.
— Вызывайте, а я скажу, а я…
На площадке стоят детки и смотрят на весь этот цирк, в детских глазах ужас. Вера быстрее меня поняла весь ужас положения, залетела домой и вышла с конфетами и яблоками. Она подошла к этим бедным деткам и угостила их, отвлекая от нашей перепалки с их мамашей.
Потом Вера решительным шагом подошла к даме и дернула ее за руку.
— Так, тебе пять минут на все, забрала детей, села за руль, уехала.