1000 и 1 жизнь 9 (СИ)

— Сейчас я вам помогу, — прошептал он, вонзая пальцы в камень и прогоняя по нему волну подземного огня.
Разом исправил десяток мелких огрехов, печать стала практически идеальной, если не считать того, что ниже ее Сергей добавил свою часть, концентратор, отражатель и ритуальная фигура жертвоприношения, хотя и неясно было, насколько все это сработает.
Одним прыжком оказался на высоте двухсот метров и хлопнул в ладоши, обратил их к земле.
— Те торохаки каха! Вауте! Карахи! — заорал он. — Танги хаехае! О!
В него уже стреляли, одна из пуль дернула волосы, другая царапнула ногу, но Сергей успел довести удар до конца. Гравитация и слом щитов, затем удар звуком, призванный убить всех живых внизу. Враги рыли и изменяли один из пока еще относительно целых районов, и горожане, не успевшие разбежаться, зомби, французские и британские войска, смешанные с «колониальными», все, кроме может быть пары дюжин особо сильных магов, умерли разом, лопнули, будто переспелые виноградины. Поток крови и силы хлынул в печать, сконцентрировался и активировал ее, только вместо удара по источнику Парижа, отражатель перенаправил все в сторону Версаля.
В следующее мгновение гравитация выросла запредельно и весь район взлетел на воздух гигантским столбом пыли и каменной крошки, обращаясь в непроходимые развалины. Сергей подхватил этот вихрь крошки, добавил песка и метнулся вглубь Парижа, прямо к танкам и великанам. Ворвался на поле боя и смел их, отбросил и стесал, не дал прорваться в самый центр и вбил в мостовые.
— Ура!
— Слава Гарольду Топору!
— Британия!
— Слава императору!
Сергей стоял, опираясь на топор и вяло помахивая рукой, ощущая, как истощение битвы и слабость от ран готовятся накрыть его.
— Милорд! — с хлопками рядом возникли маботы охраны. — Враги приближаются!
Сергей развернулся, уже и сам ощущая ногами дрожь земли и камней, домов и воздуха. Ну, конечно, устало подумал он, французы решили, что печать сработала и источник Парижа оглушен и подавлен, конечно же, они планировали атаку и тут же пошли в нее.
— Солдаты! — загремел голос Сергея, вырастающего в размерах и вскидывающего топор. — Враги думают, что вас уже убили и втоптали в землю! Покажем им, как они ошибаются! Вобьем их в землю сами, возведем вокруг Парижа новые стены из тел врагов Британии! К бою, сыны и дочери Британии! Не посрамим империи!
— Слава Британии!! — раздался ответный рёв и ему вторил крик Псов. — Кусай, не жалея!
Некоторое время спустя
Сергей даже не понял вначале, что битва стихает, даже насторожился, что цветные пятна магии вокруг перестали метаться. Он сражался в самой гуще, разил врагов и рядом метались какие-то тени, поддерживали и менялись, а Сергей все разил и шаг за шагом продвигался вперед. Давил и отбрасывал, опрокинул атаку врагов, вырывался вперед и разил, возвращался и ставил щиты, прикрывая рядовых, и снова разил, менял формы, дышал огнем, бил водой и звуком, творил иллюзии и подчинял, перехватывал управление нежитью и швырял вперед сгустки смерти, отражал проклятия и сам разил ими и резал кого-то на тут же воздвигнутых алтарях и присасывался к батареям маботов.
Рвал кого-то в клочья и получал раны сам, и все это слилось в голове в единую пеструю мешанину.
— Ха-ха!
— Ха-ха!
— Ха-ха!
Цветные пятна разошлись, зрение вроде вернулось, и Сергей обнаружил, что город вокруг исчез, сменившись хаотичным нагромождением воронок и земли, тел и камней, жутким подобием лунного пейзажа после бомбежки. То, что он счел смехом, было восторженными криками британских войск вокруг, просто помимо зрения ему повредили и слух, и все доносилось словно сквозь толщу воды.
Изнеможение навалилось, внутри все болело так, будто он год без перерыва подменял Сизифа и еще брал подработку на стороне. Колени Сергея подогнулись, и он отчаянным усилием не дал себе упасть, сел, сдернул с головы невесть откуда взявшийся там шлем — ах да, газовые атаки, припомнил он — и провел рукой по лицу. Рука рухнула мертвым бревном, и Сергей увидел на ней блевотного вида смесь крови, пота и грязи.
 
— Хы-хы-хы-хробин, — прохрипел он с трудом.
Следовало посидеть немного, восстановить силы, но помимо усталости, Сергей ощущал еще и массу ран, ожогов, синяков и прочего, включая причиненные самому себе увечья, где он выжигал и вырывал из себя заразу, проклятия и что-то там еще, показавшееся опасным.
— Милорд! — появилось лицо Гефахрер, тоже окровавленное и грязно-потное, словно зачарованная одежда перестала работать. — Вот!
Эликсир придал ему сил — не упасть и не умереть на месте — промочил горло, и Сергей даже попробовал подняться, но тут же понял, что нужно еще посидеть. Как он вообще стоял на ногах и сражался?
— Робин, — повторил он.
— Милорд, — лицо Гертруды исказилось жалостью.
Затем вид Гефахрер стал холодно-официальным, и она отчеканила.
— Ваша седьмая жена, Робин Саннидейл-Чоппер, сейчас находится в реанимации с тяжелейшими ранами после попыток спасти вашу восьмую жену, Люситу Вульф-Чоппер, погибшую на поле боя.
— Что? — спросил Сергей, не в силах осмыслить услышанное.
В грудь словно вогнали штырь, а в глазах зажгли вулкан, все расплывалось и плыло вокруг, кружилось, словно на карусели. Затем вулкан прорвало и надвинулось нечто темное и теплое, вжало в себя, словно в подушку, впитывая слезы и заглушая рыдания.
— Вы победили, милорд, — прошелестел голос Гертруды, — враги отступают от Парижа.
  
Глава 23
 
17 августа 1993 года
Сергей убрал руки с тела Робин и отступил, ощущая пустоту в груди и тяжесть в голове. То ли от усталости и разбитости после вчерашнего боя, где он колдовал, как в последний раз, то ли от того, что случилось Робин.
— Гарольд, позволь мне помочь тебе, — раздался голос Корнелии Саннидейл.
У Сергея не было сил возражать, и он просто присел устало в стороне, ощущая, как его обволакивает теплой, исцеляющей и почти бесполезной для него силой.
— Гарольд?
— Она поспешила коснуться силы, а я поспешил ей разрешить, — безжизненно сообщил Сергей. — Стремясь помочь и спасти, она сорвала остатки печатей и пропустила через себя чрезмерный поток силы. Возможно, Робин вспомнит, что такое эмоции и не утратит разума, но я бы не спешил задерживать дыхание.
— Ты и без того сотворил чудо, Гарольд.
Руки Корнелии разминали ему плечи и спину, магия Саннидейлов лечила, то есть пыталась лечить и утекала в Сергея, словно в пропасть. Вокруг Робин уже хлопотали, повинуясь указаниям Гефахрер, готовили к отправке в Британию.
— Не сотворил, — ответил он. — Робин потеряла ребенка.
Хуже всего были ее воспоминания, которые он насильно извлек, пока лечил. Группа Вульфов и приданные им силы полегли все, останавливая прорыв, так гласила официальная версия, но Сергей видел иное. Шла целенаправленная охота за Люси, и попутно враги не погнушались выманить на нее и Робин, постарались убить двух жен одним ударом.
Достали бы и Ширли, но та отсиделась в источнике.
— Это… — Корнелия замялась, не прекращая, впрочем, мять ему плечи и шею.
— Моя вина, — закончил Сергей, ощущая как сила Саннидейлов постепенно все же приносит пользу.
— Мы не можем изменить прошлое, — заметила Корнелия, — но все же.
— Никаких но, если и может быть, — отрезал Сергей, поднимаясь. — Благодарю вас, глава Корнелия.
— Сеанс еще не закончен.
— Благодарю, — повторил Сергей, понижая тон.
Да, он мог бы потратить жизнь в попытках изменить прошлое, но свое. Люси к тому моменту была уже мертва, а Робин тяжело ранена и надорвалась, в попытках помочь. Он же слишком погрузился в битву, чтобы заметить потерю связи с женами.
— Открывайте портал и отправляйте ее, — скомандовал он, указывая на Робин.
Ширли рядом встрепенулась, вскинула голову, но тут же все поняла и угасла, снова потупила взор. Даже, кажется, стала некрасивее и кривее ногами, хотя возможно, это были лишь иллюзии силы крови Симсов.