Всадник. Легенда Сонной Лощины

Я – Бен ван Брунт, последний из рода Брома Бонса и Катрины ван Тассель, и я – Всадник Сонной Лощины, тот, кем мне всегда суждено было быть.
Я стою перед Шулером де Яагером, безымянным демоном, так долго измывавшимся над Сонной Лощиной. Он кричит и воет от ярости, намереваясь сломить меня, он призывает огонь, чтобы меня напугать.
Но ярость его лишь сотрясает воздух, не в силах нанести мне ущерб.
Он мог пленить Всадника, когда тот был одинок. Он мог сделать больно мне, когда я был всего лишь Беном. Но теперь, когда мы слились в одно, любая гроза, которую он обрушит на нас, разобьется и унесется прочь, не причинив мне вреда.
– Ты ничто, ничто, ничто! – вопит демон. – Ты лишь тень Брома, у тебя нет силы!
Кажется, сейчас он выбирает оскорбления наугад, пытаясь убедить меня в том, что я ничего не стою. Если бы у него получилось, я бы сдался и подчинился, а он бы победил.
Но я знаю, чего сто`ю. Я пришел в эти леса, чтобы спасти Всадника, даже не зная, как его спасти, я шел вперед, даже когда боялся. Я всегда сам прокладывал себе путь – чувствуя, что могу это делать спокойно, ведь Бром и Катрина присматривают за мной, наделив меня великим даром своей любви.
Шулер де Яагер никогда не знал любви – ни как человек, ни как демон. Любовь отогнала и скрутила его. Теперь я понимаю, почему Шулер де Яагер покинул деревню после того, как погиб Бром. Раньше я думал, это потому, что он добился того, чего хотел, – смерти Брома. Но нет. Это случилось оттого, что Бром умер за меня, умер, чтобы спасти меня, а такая любовь и такая жертва – щит от любого зла. Эта любовь не подпускала ко мне демона десять лет.
Нож Брома падает на землю. Я поднимаю его – и вижу, что мои сожженные пальцы вновь стали целыми. На лезвии ножа – моя кровь.
Кровь – тоже своего рода волшебство. Она поддерживает жизнь. Она несет нашу историю, всю кровь, что была до нас. Кровь Брома пролилась на этот нож, когда он погиб. Она смешалась с кровью Крейна – Крейна, пившего кровь Бендикса, Крейна, чья жизнь и смерть так непостижимо переплелись с жизнями и смертями ван Брунтов. Крейна, еще одной жертвы преступлений Шулера де Яагера.
Я бегу к великому демону, мучившему нас так долго, так старавшемуся сделать из меня свою жертву. И на бегу я перечисляю их имена:
– Фенна. Бендикс. Крейн. Катрина. Бром.
Я думаю, что Шулер побежит, полетит, полоснет меня когтями, плюнет огнем и ядом. Но каждое произнесенное имя, точно цепь, приковывает его к земле, и он съеживается, съеживается все больше, пока вновь не становится Шулером де Яагером – сморщенным старикашкой, слепленным из пыли и злобы.
Нож легко входит между его ребер, пронзая иссохшую мышцу, бывшую некогда черным сердцем.
Шулер кричит и вновь раздувается, разворачивается, вырастает в гигантского демона. Нож в его груди выглядит до смешного маленьким и жалким, как иголка, впившаяся в палец, но кровь несет в себе волшебство, и даже Шулер де Яагер не стал бы этого отрицать.
Тело демона искажается. Свет хлещет из раны в его груди, а за светом, точно зыбкий рой жужжащих насекомых, вырывается поток тьмы. Тело демона сворачивается, складывается, постепенно исчезая по мере того, как уносится гудящая туча. Рой насекомых по спирали уходит в небо, улетает в ночь, отправляясь куда-то далеко-далеко, туда, где никто не слышал о Сонной Лощине.
Однажды он может вернуться. Знаю, это возможно. Но он уже не найдет здесь точки опоры. Всадник защитил меня, чтобы я мог стать Всадником. И теперь я буду защищать леса и Лощину, храня от зла и беды всех ее детей.
Мне не приходится подзывать коня. Конь уже здесь, просто здесь, и вот мы скачем, скачем, скачем, как в моих снах, слившись с ветром, с воздухом, с небом и звездами, вольные быть собой, о чем мне всегда мечталось.
Я скачу весь остаток ночи, а перед рассветом, когда меня уже тянет вернуться в лес, я останавливаюсь под окнами Сандера.
– Я буду оберегать тебя, – говорю я. – Я буду оберегать тебя, и твоих детей, и детей твоих детей. Я всегда буду присматривать за тобой.
 
Я уже разворачиваюсь, когда слышу стук открывшихся ставен.
– Бен? – зовет Сандер.
Я оглядываюсь, гадая, видит ли он меня, но он щурится, всматриваясь во тьму – и не останавливая на мне взгляда. Я улыбаюсь, и порыв ветра взъерошивает его волосы.
– Бен, – повторяет он, и на этот раз в его голосе звучит удивление.
Я скачу в ночи, задаваясь вопросом, слышит ли он стук копыт, затихающий вдалеке.
Когда-то, давным-давно, я был Беном ван Брунтом, единственным внуком Абрагама ван Брунта и Катрины ван Тассель, последним в роду легенд.
Теперь я Всадник, я скачу каждую ночь по Сонной Лощине, охраняя ее.
Когда я проношусь мимо вас, вы можете почувствовать ветер или услышать стук копыт, но бояться не надо. Я пришел не за вашей головой. Охота за головами – сказка, рассказанная когда-то, а сказка – это всего лишь сказка.
Сказка всего лишь сказка, если она не становится правдой, как случилось однажды в Сонной Лощине. Я слышал историю о Всаднике, когда был маленьким, хотя Катрина и пыталась уберечь меня от таких рассказов. Сонная Лощина поверила в него, и Всадник стал реальностью. А потому, что в него поверил я, он стал чем-то совершенно иным.
Теперь он часть меня, потому что именно такого финала истории я всегда хотел.
Я скачу в ночи. Я присматриваю за вашими детьми и оберегаю их. Я жду, что появится тот, кто услышит мой зов, тот, кто захочет скакать под звездами неистово и свободно, тот, кто поверит.
Слушайте меня.
Я – легенда Сонной Лощины.
Я – Всадник.
  
Об авторе
 
Кристина Генри – писательница, работающая в жанрах хоррор и темное фэнтези. Ее перу принадлежат книги «Кость от костей», «Дерево-призрак», «Девушка в красном», «Русалка», «Потерянный мальчишка», «Алиса», «Красная королева», «Зазеркалье» и семичастный цикл городского фэнтези «Черные крылья» (Black Wings).
Кристина любит бегать на длинные дистанции, читать все, что попадется под руку, и смотреть фильмы с самураями, зомби и/или с субтитрами. Живет она в Чикаго с мужем и сыном.
Сайт и соцсети Кристины Генри:
christinahenry.net
twitter.com/c_henry_author
goodreads.com/CHenryAuthor