Адептка Эмили

– Спасибо… – растерянно отозвалась я, ужасно смущенная. Мне никогда не дарили таких дорогих подарков.
Эйден лишь легко улыбнулся и, поцеловав мне на прощанье руку, вернулся на улицу. А я пошла в кабинет, где меня уже ожидал маг-косметолог. Пора возвращать обратно свои волосы.
Через полчаса я выглядела так, словно ножницы Генри никогда не касались моей шевелюры. И уж точно не была похожа на человека, который провел целых два месяца в мужской академии магии. Покинув салон, я направилась к кондитерской, с удовольствием отмечая, что шагающие мимо джентльмены выворачивали шеи, провожая меня одобрительными взглядами. Как же я рада снова стать девушкой! Это лучший подарок на восемнадцатилетие, даже лучше браслета. Не знаю, лучше ли кольца, – но кольцо и не совсем подарок, оно же обручальное.
В кондитерской оказалось, что приятные моменты на сегодня еще не закончились: друзья заказали целый стол пирожных и даже кремовый торт с шоколадными розочками. Растроганно улыбнувшись, я с удовольствием уселась на выдвинутый стул. Нет, все-таки быть девушкой гораздо лучше, чем парнем!
– Ого, какие тебе длинные волосы отрастили. – Непосредственный Томас протянул руку, чтобы потрогать мой локон, и тут же отдернул, получив по ней от Хэйвуда. – И как ты только согласилась их остричь? У меня пять сестер, и если бы их так обкорнали, они бы кого-нибудь прибили. – Тут он отчего-то поморщился, потирая плечо. Наверное, туда ему чаще всего и прилетало от сестер. Вряд ли девушки дотянулись бы выше, потому что вся еда у длинного и тощего Томаса шла в рост.
– Я ее сначала напоил, – признался Генри.
Эйден, молча втыкающий в торт свечки, бросил на него прищуренный взгляд, но ничего не сказал и лишь подвинул угощение ко мне. Щелкнув пальцами, я задумчиво уставилась на восемнадцать огоньков. Чего бы мне пожелать? Тут мой взгляд упал на Эйдена, с затаенной улыбкой глядевшего на меня.
– В замок мы прибудем уже за полночь, поэтому отметить решили прямо сейчас, – пояснил он, обводя рукой угощения. – Завтра уже устроим нормальное празднование, с приличной едой, а не одними сладостями.
«Пусть он останется жив», – подумала я и задула свечи.
Мне показалось, что на последней у меня уже закончился воздух в легких, но тут Генри шевельнул пальцем, и свеча погасла. Ура! Желание сбудется! У нас все получится! Однако несколько часов спустя, после целого дня в карете, стоя перед огромным темным замком, я была уже не столь в этом уверена.
И как мне разыскать описание ритуала в этой громадине? Как мне хотя бы узнать, где находится источник? Вряд ли к нему водят экскурсии, как к местной достопримечательности. Скорее источник спрятан где-то глубоко в лесу, прямо среди темной чащи…
– Пойдем, утром я все вам покажу, а сейчас пора спать, – наугад протянув руку, Эйден сжал мои ледяные пальцы и повел за собой.
– Хорошо, – эхом отозвалась я, чувствуя, как с каждым шагом по этому огромному замку моя уверенность тает.
Как мне спасти тебя, Эйден?
Следующее утро началось с полного недоумения. Открыв глаза, я с минуту разглядывала балдахин над головой, пытаясь сообразить, где нахожусь. Наконец, воскресив в памяти прибытие в замок поздно ночью, я рывком села и принялась с любопытством разглядывать свою комнату. Вчера я настолько устала, что не обратила внимания на обстановку, а просто переоделась и легла спать.
Осмотревшись, я решила, что спальня, оформленная в голубых тонах, мне нравится. Здесь все было обставлено с изяществом, присущим аристократам, но при этом отсутствовала лишняя мебель. Правда, шкаф я бы все же оставила. Интересно, куда же станут складывать все мои вещи – на стул?
Тут мое внимание привлекла неприметная дверь. Это не был вход в ванную, поскольку тот располагался в другом конце комнаты, за ширмой. Тогда что там… гардеробная? А может, потайной ход? Сгорая от любопытства, я осторожно повернула дверную ручку – но тут же захлопнула обратно, обнаружив за дверью чью-то спальню.
– Эмили? – раздался голос из-за двери, и я придушенно пискнула:
 
– Доброе утро, Эйден!
Ох, только я могла так опростоволоситься – нагло вломиться в комнату к жениху. До свадьбы это совершенно недопустимо! Хотя… вспомнив, что мы с ним вообще-то два месяца жили в одной комнате, я вздохнула и побрела умываться. Наверное, уже поздно думать о приличиях.
Через несколько минут ко мне постучалась горничная, и день завертелся. Оказалось, у меня все-таки есть отдельная гардеробная, в которую вела третья дверь, скрывающаяся за шторой. Облачившись в персиковое платье с вышивкой – наверное, одно из тех, что Эйден купил в лотариндском салоне, – я следом за девушкой прошла в столовую, где уже ждали друзья и жених.
После завтрака Эйден потащил меня знакомиться со слугами, потом показал замок. За этим последовал пикник на свежем воздухе по случаю хорошей погоды и моего прошедшего дня рождения. Уже ближе к вечеру мы осматривали церковь, где пройдет завтрашнее торжество… Опомнившись в сумерках, я поняла, что весь день пробегала, занятая мелкими делами, и ни на шаг не приблизилась к самому важному – поискам источника и описания ритуала, который используют Хэйвуды для полной передачи силы. Да, я успела осмотреть замок, но ничего, намекающего на предметы моих поисков, не заметила.
– Все, завтра после свадьбы пойду в библиотеку и закопаюсь в семейные хроники, – решила я, без сил откидываясь на подушки после ужина.
У меня даже возникло слабое подозрение, что Эйден специально занял весь день разными делами, чтобы не осталось времени на поиски. Нет уж, завтра он меня так не проведет!
– Мисс, ванна готова, – горничная, та самая, что помогала мне одеться с утра, появилась в дверях ванной комнаты.
Со стоном поднявшись с кровати, я побрела в ванную. Как же я сегодня устала… Хитрый Эйден! Ну ладно, зато я совсем не волнуюсь перед завтрашней свадьбой. Нет сил. Однако ванна с ароматическими маслами вернула меня к жизни, и через полчаса, расчесываясь перед зеркалом, я уже не чувствовала себя такой разбитой.
«Сейчас немного почитаю и лягу спать», – лениво подумала я и вздрогнула от внезапного стука в дверь. Внутреннюю.
– Эйден? – Набросив плотный халат, я открыла дверь – и увидела Хэйвуда, с лихорадочно блестящими глазами, в распахнутом сюртуке, меж полами которого виднелась кипенно-белая рубашка.
– Эмили, – не дожидаясь приглашения, он шагнул в комнату и вперил в меня какой-то странный взгляд. Жаждущий. Пронзительный. Отчаянный. – Ты не могла бы кое-что сделать?
– Конечно, что угодно, – торопливо произнесла я, напуганная его видом. Обычно Эйден был застегнутым на все пуговицы образцом ледяной невозмутимости и надменности. – Что случилось?
– Ты не могла бы… – Тут он, на миг замолкнув, прерывисто вздохнул, но все же продолжил: – Ты не могла бы надеть свое свадебное платье? Для меня.
Свадебное платье? Но это же плохая примета! Мой шокированно-вопросительный взгляд встретился с его, отчаявшимся, молящим… Как будто бы он стоял на краю бездны, и от моего решения зависело, упадет ли он или отшатнется от пропасти, ступит на твердую землю.
– Конечно, – слабо отозвалась я и, скрывшись в гардеробной, поспешно отыскала приготовленный на завтра наряд.
Кремовый шелк, покрытый расшитым жемчужинками кружевом, сделал меня похожей на принцессу. Я быстро заколола волосы шпильками, оставив несколько локонов свободно падать на плечи. Из зеркала на меня взглянула бледная девушка с взволнованными голубыми глазами. Глазами, в которых затаился страх. Что он задумал?
Когда я вышла из гардеробной, Эйден, развернувшись ко мне, на миг замер. На его лице отразилось изумление, постепенно сменяющееся восхищением. Шагнув ближе, он взял меня за руку, и от его прикосновения, от пылкости взора у меня пересохло в горле.
– Эйден, – с трудом сглотнув, проговорила я, – зачем ты попросил меня переодеться?
– Традиция Хэйвудов, – хрипло ответил он. Его пальцы, притронувшись к моей щеке, на миг дрогнули.