Цивилизация 2.0 Выбор пути (СИ)
Зима наступила рано. Сильных морозов ещё не было, но снег сыпался почти каждый день, и нам пришлось вывозить его за ограду. Охотники, истребив всех кабанов на несколько километров вокруг, стали отходить все дальше, ища любую добычу. И после Нового года им улыбнулась удача - они долго наблюдали за большим стадом мамонтов, неспеша бредущих вдоль кромки леса, не решаясь напасть на таких огромных животных. Длинная цепочка темно-рыжих великанов уже скрывалась из виду, когда показался последний зверь. Очень старый самец, больше пяти метров высотой, едва переставлял ноги, он часто останавливался и долго стоял, собираясь с силами. Несколько животных помоложе не отходили от него, поддерживали шатающегося сородича, подставляя свои лбы и бока. А когда ноги мамонта подогнулись и он упал, ещё долго стояли рядом, периодически трубя и пытаясь поднять обессилившее животное.
Через час они ушли, догоняя стадо, и охотники осторожно приблизились к доживающему последние минуты слону. Тот приоткрыл глаза, разглядывая людей, несколько раз попытался пошевелить хоботом, и затих окончательно. Рауг, оценив размеры доставшейся добычи, срочно отправил нескольких охотников назад, в город за транспортом и подмогой. Тушу разделывали несколько дней, получив более шести тонн мяса. Огромные бивни, размером больше взрослого человека, толстая шкура, длинная густая шерсть - мы забрали с собой все самое ценное, остальное приберут волки и гиены.
Мясо было не самым лучшим - со специфическим привкусом, очень сухое и жёсткое, его пришлось долго отваривать, а затем ещё и тушить в жиру. Тем не менее, многим оно понравилось, и на пару месяцев это блюдо стало постоянным дополнением к столу.
Давно прошла праздничная неделя, люди занимались всем тем, на что не хватало времени летом - ремонтировали одежду и шили новую, изготавливали бумагу, посуду, колеса для телег, кузнецы заканчивали переработку железа, выковав десятки новых ножей, топоров и наконечников.
Я следил за медленно приближающимся красноватым огоньком. Варг держал слово и снова вел род Большезуба на восток. А вскоре и сам наведался в мой сон
- Приветствую тебя, Дим, вождь слабых людей! Ты приготовил все, что обещал?
- И тебе не хворать, Варг. Все готово, но сколько оружия получишь, зависит только от тебя. Много людей привел?
- Шесть девочек, в которых течет кровь моего рода. Десять пар слабых людей с детьми. Было больше, но часть не дошли, зря только возились с ними…
Варг зло сплюнул, потери живого "товара" его раздражали.
- Что ж, давай посчитаем - я дам тебе десять топоров, тридцать шесть копий и десяток ножей. Справедливо?
- Да! Ты говорил, что предложишь новые вещи, покажи мне их.
Я представляю чугунную сковороду и котелок, и они послушно появляются над вспыхнувшим костром.
- Только слабые люди могли додуматься использовать железо для готовки пищи! Но чего ещё от вас ждать… Дим, мне нравятся эти вещи. Что хочешь за них?
- Цена прежняя, Варг. Люди. В следующий раз относись к ним лучше, и ты доведешь ко мне больше "товара".
- Мне сейчас больше не чего предложить!.. Мои люди хотят получить такое же оружие, как и у меня!
Работорговец с любовью погладил потемневшую от запекшейся крови рукоять своего топора, что-то вспоминая. На его изрезанном морщинами и шрамами лице появилось злобная улыбка.
- Великие вожди могут преподносить друг другу дары, Варг. Ты самый сильный вождь, из всех, что я знаю. Обменяться с таким воином подарками - большая честь для меня.
Варг гордо распрямил плечи, лесть ему нравится. Пусть порадуется, мне не трудно… Но и слово "обменяться" он не пропустил.
- Ты увидишь, насколько щедрым я могу быть! Отправляй своих людей на встречу, мои воины выйдут завтра.
- Хорошо. С тобой приятно иметь дело, Варг!
Охотник на это только хмыкнул, и растаял, не прощаясь.
Обмен произошел штатно, стороны расстались вполне довольные друг другом. Не меньше обрадовались и пленники, когда поняли, что их мучения подходят к концу. До Лантирска они добрались без приключений, и прожив полмесяца за оградой, переселились в город. Три новые юрты пришлось ставить уже на площади…
Варг действительно расщедрился, и за чугунную посуду отдарился десятком здоровенных бивней мамонтов. Их пока сложили рядом с первой парой, нужно подумать, для чего их лучше использовать.
Обучение продолжалось, новички пытались хоть немного освоить русский язык и счёт. "Старые люди" жили более замкнуто, но вскоре я заметил на коротких уроках, проводимых Эрикой, их детей и того самого старика, менявшего рыбу на камни. Он ловил каждое слово, его губы беззвучно шевелились, повторяя новые звуки. Да и за детьми он следил - если замечал, что они отвлеклись и не слушают, тут же отвешивал им звонкий шлепок пониже спины.
Через неделю я узнал его имя - Ч'чонг, а к концу зимы он освоил пару сотен русских слов. Успехи детей были скромнее, но самым главным было то, что они вполне могли обучаться.
- Ч'чонг, почему вы сразу не попросили помощи?
- Дим, большие люди, черные люди - злые люди. Всегда. Не говорить, убивать.
- Мои охотники вас не трогали.
- Не верить. Сомневаться. Ждать тепла, ошибка. Умирать без еды.
- Ч'чонг, скажи остальным, что они могут жить с нами. Мы защитим вас от злых людей и хищников.
- Вы добрые. Живёте иначе. Люди трудно привыкнуть, люди хотеть прятаться.
- В этом больше нет нужды. Я найду вам работу по душе, и вы станете приносить племени пользу.
- Люди любить рыбу. Любить животных. Любить плести одежду.
- Вот и учитесь делать это как мы. Ч'чонг, почему приходишь только ты и дети?
Старик почесал отросшую бороду, и, подумав, ответил
- Боятся слышать смех. Я не бояться, я старый. Дети слушать я, и не бояться смех. Взрослые потом слушать я и дети.
Вот же ранимые натуры!.. Ну пускай хоть так учатся, все равно нам придется общаться…
С появлением более качественной бумаги я стал записывать все, что только мог вспомнить из прошлой жизни. Многие вещи и знания для человека двадцать первого века давно стали привычными, мы часто даже не задумываемся над этим, принимая как данность. Но здесь не знали почти ничего…
Математики и геометрия, география и биология, химия, физика, астрономия и история Земли, нарисованная по памяти карта мира и периодическая таблица элементов - все это постоянно расширялось и дополнялось. Количество листов перевалило за две сотни, и каждый день к ним добавлялись новые.
Эрика записывала неандертальские слова кириллицей, составляя большой словарь всех трёх наречий - Крымского, Приазовского и Северного. Эта работа была очень важной, племя Солнца вскоре начнет забывать их, полностью перейдя на русский. Сменится два-три поколения, и они не смогут понять других неандертальцев, живущих вне Лантирска. Закончит с этим - я к ней ещё и новичков с центральной и южной Европы приведу, а там и до кроманьонок с Ч'чонгом очередь дойдет!
Жена Утара удочерила всех шестерых малышек, проданных Варгом, и теперь во "дворце" ни на минуту не смолкали детские голоса. Ещё совсем недавно я считал, что жилплощадью обеспечены все, но уже с весны придется возводить новые дома, вынося за ограду все производства, и начинать строительство гораздо большей по протяженности стены вдоль всего речного берега. Значительную часть леса в излучине Аркаима мы уже уничтожили, всю эту площадь будем осваивать и засевать зерном.
Удачный опыт с постройкой моста за зиму повторили ещё дважды, с юга и севера, теперь дороги сократятся на несколько километров. Как только земля просохнет, вместе с шахтерами отправятся лесорубы, их задачей станет максимально спрямить и расширить тропы для тяжёлых телег.
Пока при строительстве меня выручала глина, но для фундаментов и стен нужен более прочный материал. Портландцемент и железобетон в промышленных масштабах получить не реально, а вот технологию его предшественника - "римского бетона" освоить можно уже сейчас. Его основной недостаток - медленный набор прочности, в течении десятилетий, что легко компенсировалось лёгкостью и дешевизной изготовления. Местные известняки содержали примеси глины, но вполне годились для производства негашеной извести. Получив главный компонент, останется добавить песок, золу, крупный и мелкий камень как наполнитель и воду. В свое время по этой технологии строили величественные города Античности, при этом многие здания простояли тысячи лет.