Цивилизация 2.0 Выбор пути (СИ)

Углубляться дальше в ночную степь было слишком опасно, и мы до утра просидели у огня. А на рассвете Рауг нашел несколько свежих отпечатков большезуба совсем рядом с лагерем, как раз за теми кустами, где исчез наш человек. Мы прошли по следу больше километра, и в скрытом от глаз распадке обнаружили то, что от него осталось - несколько разгрызенных костей и окровавленные обрывки одежды. Я собрал часть из них, по возвращении в Лантирске добавится новая погребальная урна в Месте Памяти…
Теперь мы передвигались только группами по два - три человека, а с приходом ночи вообще не отходили от огня. Саблезубая кошка близко не подходила, но каждое утро мы находили свежие следы зверя в нескольких сотнях метров. Бездействие становилось опасным, и, посовещавшись, мы решили обследовать соседние овраги. Такое поведение зверя указывало на то, что его логово совсем рядом.
Поиски шли медленно, мы не расходились, внимательно осматривая заросшие склоны холмов, каждую секунду ожидая нападения. Это и спасло мне жизнь. Дар, облаченный в костяную броню, успел заметить движение и прикрыть вождя. Гибкое мускулистое тело в длинном прыжке вылетело из кустов, и, врезавшись в парня, сбило его с ног. Мы среагировали мгновенно, десяток копий вонзился в покрытую рыжим мехом спину, Дар, извернувшись, выскользнул из под тяжеленной туши хищника. Несколько костяных пластин раскололись и оторвались, но сам охотник отделался только ушибами. Большезуба добили, это был самец - покрупнее того, что наведывался в город прошлым летом.
Атака указывала, что наша цель совсем близко - и через полчаса мы отыскали глубокую нору, вырытую под упавшим деревом. Это место использовалось давно, отвалы бурой глины оплыли и рядом поросли травой. Вот только нора не пустовала - низкое угрожающее рычание из темноты не обещало нам ничего хорошего. Мы направили ко входу острия копий, а пятерка охотников побежала к лагерю за огнем. Они вернулись быстро, и в темноту полетели дымящие ветки. Рычание стало громче, и зверь не выдержал, попробовал вырваться. Прыжок, и второй, точнее вторая, кошка повисает на копьях. Наш друг был отомщен…
Из норы все также тянулся дымок, но в наступившей тишине я расслышал и другие звуки - негромкое чихание и фырканье. Взяв в руку факел, осветил узкий лаз. Так вот кого защищали большезубы!..
На полу небольшой пещерки фыркали и кашляли два "котенка", каждый чуть меньше взрослой домашней кошки. Пришлось лезть дальше и за шкирку вытаскивать зверенышей наружу, иначе задохнуться. Малыши слабо сопротивлялись, пытались шипеть и царапаться, но их быстро засунули в мешки, где они и затихли, напуганные случившимися переменами.
Уже в лагере, переселив тигрят в клетку, и накормив их кусочками отварного мяса, я обдумывал перспективы такого поступка. Неизвестно, что получится из этой попытки, саблезубые кошки в будущем вымерли задолго до создания зоопарков. Тигры приручались хорошо, особенно вот в таком возрасте, но по мере взросления становились все более неуправляемыми. Впрочем, в Таиланде в одном из многочисленных монастырей монахи жили с этими большими кошками бок о бок, и те стали совсем ручными. Гепардов в северной Африке успешно приручали и использовали вместо собак для охраны коз и овец. Рысь тоже отлично приручается, было известно множество случаев, когда эти кошки защищали дом своего хозяина.
Польза от таких зверей будет однозначно - само их присутствие в Лантирске отпугнёт других крупных и мелких хищников. На охоте толку от них не будет - как я убедился, они нападают из засады, а не выслеживают добычу. А вот в бою, если их правильно обучить…
Все это я и рассказал собравшимся у огня охотникам. Дар сразу ухватился за эту идею, и выпросил одного котенка себе, вторым буду заниматься лично. Жаль, у нас нет молока, такая подкормка для "котят" была бы совсем не лишней…
А наутро на нашем берегу появился большой табун лошадей. Все роли давно были оговорены, люди разделялись на группы, и, держась на отдалении от животных, занимали свои места. Через час вспыхнули валки из сухой травы, а со стороны реки с криками и зажжеными факелами к табуну побежала первая пятерка охотников.
 
Лошади насторожились, и стали сначала медленно, а затем, почуяв запах дыма, все быстрее отходить в единственном свободном направлении - ко входу в овраг. Когда поджигатели присоединились к загонщикам,отсекая животных с боков, вожак стада не выдержал, и повел табун в узкий проход. То, что надо!
По периметру ловушки затаились остальные охотники, и как только лошади ворвались в коридоры ловушки, стали появляться в разных местах, пугая мечущихся в лабиринте лошадей. Кое где стенки не выдержали, и проломились. Первые группы самых сильных животных вырвались на свободу, за ними попытались прорваться и остальные, но их остановили криками и огнем. Выход перекрыли, и стали выгонять лошадей из каждого коридора, отсекая жеребят. Вскоре из всего табуна в сотню голов осталось трое кобыл и полтора десятка жавшихся к ним жеребят.
В ход пошли копья, и через час все было кончено. Жеребят отогнали к тупикам и заперли в клетках, одну кобылу разделали на месте и перетащили к лагерю, остальных бросили, столько мяса нам не съесть.
Осталось присоединить к клеткам рамы, опирающиеся сзади на большие колеса, и, впрягшись в них спереди, вывести пойманных животных из ловушки. Нижний край клетки поднимался над землёй всего на десять-пятнадцать сантиметров, и упирающимся жеребятам было не вырваться. До темноты мы успели таким образом всех перегнать к лагерю, и, связав борта клеток между собой, оставили животных пастись на отросшей молодой траве. В эту ночь спали мало, обжаривая мясо, на день - два его хватит, ведь на обратном пути времени на охоту не останется…
Проблемы начались с самого утра. Сначала выяснилось, что запах саблезубых кошек вызывает у лошадей настоящую панику. Когда на телегу погрузили две шкуры большезубов и клетку с тигрятами, ближайшие к ней жеребята стали биться о прутья, пытаясь вырваться и убежать. Разобравшись, в чем дело, хищников отправили в хвост колонны, замыкающими.
Затем трое лошадок вспомнили, что они родственники ослов, и наотрез отказались идти пешком. Пришлось их грузить на оставшиеся телеги вместе с клетками. Хорошо, хоть остальные были более покладистыми, и пошли сами.
В траве недостатка не было, а вот запас воды мы взяли большой, заполнив всю пустую глиняную тару. Примерно на полпути будет небольшое озерцо, до него дойти хватит.
Вышли поздно, приноравливаясь к шагу пленников, да и в обед сделали привал, давая животным пощипать травы. Первый этап приручения начался тут же - воду в горшках давали только из рук, подолгу сидя у клеток. Жеребята дёргали ушами, фыркали, косили карими глазами на людей, но жажда сделала свое дело, и они осторожно стали пить. Вечером мы, перед тем, как разбивать лагерь, нарвали охапки травы, и положили ее в клетки.
А мы с Даром шли к тигрятам, все таким же диким и взъерошенным, и кормили уже их.
Путь назад занял шесть дней, одного жеребёнка мы не довезли - он был самым маленьким и почти не ел траву, а вода не могла заменить молоко. Перебравшись через приток Аркаима, отряд, подпрыгивая на кочках и объезжая пни, выбрался на просеку возле города. В Лантирске о нашем приближении уже знали, я часто заглядывал в сон Эрики - вот и вчера сообщил, что мы уже близко…
- Они всегда так быстро бегают?
- Юр, смотри, тот, с пятнышком на лбу самый резвый!
- И людей они так же станут возить?
Многие неандертальцы видели лошадей впервые. Когда пленников выпустили в загон, занявший четверть свободного пространства между стеной и жилыми постройками, жеребята стали носится по нему, удивляя зрителей скоростью.
К людям они уже немного привыкли, уже не вздрагивали от звуков человеческой речи, а получив такую, пусть и ограниченную, свободу стали гораздо дружелюбнее. Невысоких подростков они подпускали вплотную, иногда брали угощение из рук, но при попытке дотронуться все ещё пугались.