Таракашка в моей голове (СИ)
Он увел ее немного в сторону, через дорогу. На Лиговский проспект.
– Тут есть маленькая кафешка, считай кондитерская, – рассказывал по пути. – Но у них такая фишка, они специализируются на завтраках всех столиц мира. То есть, ты там заказываешь не блюдо, а сет – московский завтрак, парижский завтрак, брюссельский завтрак.
– Фигасе, а что входит в брюссельский завтрак? – удивленно и радостно спросила Тая.
– Кажется, что-то рыбное, не помню. Я совершенно точно буду техасский!
Глава 14
Серый знал, что говорил. Яичница, купаты, горячий картофель фри и арахисовая паста – мечта любого мужика после перелета. Тайка выбрала парижский завтрак и наворачивала круассаны с джемом. Сережка смотрел на то, с каким аппетитом она поедает слоеные плюшки и искренне радовался. Терпеть не мог всю эту ерунду про «мне надо беречь фигуру».
Вышли из кафешки сытые и довольные.
– Пошли. Тут до Эрмитажа три километра, – Сергей указал рукой в нужном направлении. – Как раз к двенадцати дойдем.
– К двенадцати? – Тая недоуменно посмотрела на часы. – Ты что, три километра хочешь идти два часа?
– Тая! – подарил ей насмешливый взгляд. – Ты в Питере!
Что он хотел сказать, она поняла уже у Аничкова моста:
– Офигеть, какие они классные! – она бегала вокруг скульптур коней и их прекрасных укротителей. – Серенький, подожди, я хочу нарисовать.
– Давай сфоткаем в разных ракурсах?
– Нет, это не то! – она достала скетчбук и карандаш и принялась делать наброски.
– Обрати внимание, – Серый терпеливо стоял рядом. – Те лошади, что смотрят в сторону Адмиралтейства – подкованы, а эти две – нет.
– А почему? – Тая даже блокнот опустила, удивленно уставилась на Серегу.
– Товарищ Клодт это не объяснял! – развел руками. – Наверное, в его время все и так все понимали, – повертел головой. – Есть предположение, что там, на Литейном, были мастерские кузнецов, и вот, дескать, от кузнецов уже едут подкованные лошади, – помолчал, задумался. – А может, намек на укрощение.
– Блин, – Тая растерянно оглянулась, обошла скульптуры еще раз, – сейчас немного свет набросаю!
– Давай я видео сниму, – Серый достал смартфон, – если тебе фотографии мало.
– Да! – а сама уже снова уткнулась в альбом.
Про этих коней была еще одна похабная байка. У одного из них там, где живот переходит в хвост, можно разглядеть лицо. Поговаривали, что так Клодт изобразил любовника своей супруги. Однако этого Серый Тае показывать не стал, повернул ее лицом на Аничков дворец.
– Собственно, дворец! – Сережка махнул рукой в сторону розового разноэтажного здания с красивым, воздушным фасадом. – Как водится в Питере, проект Растрелли. Его себе заказывала Елизавета. Тогда это была окраина города. Дворец на въезде. Делала себе, вроде как путевой. Но потом, широкая душа, подарила его своему фавориту, Разумовскому.
– Ух ты! Вот это женщины были, – восхитилась Тайка, хитро посмотрела на Серегу. – Сейчас таких нет?
– Не знаю, – улыбнулся. – Мне дворцов не предлагали. – Подумал пару секунд: – Но она и в восемнадцатом веке такая только одна была!
– Вывод! – торжественно изрекла Тайка. – Нужно искать свою единственную!
Оба расхохотались и, взявшись за руки, пошли дальше по левой стороне Невского. Перешли канал Грибоедова.
– Это Казанский, – его трудно было пропустить.
Величественный собор охватывал площадь колоннадой. Одновременно могучий и невесомый, красивый, впечатляющий. У Тайки дыхание перехватило от восторга.
– Ух ты! Какой он…
– Да! Ты знаешь, что его пытались сделать похожим на Собор Святого Петра в Ватикане? Правда, у них ничего не вышло! Но он и без того прекрасен, – Сергей помолчал. – И он мне нравится даже больше, чем Исаакий.
Тайка подняла на Серого задумчивый взгляд.
– А ты был в Ватикане?
– Нет, – рассмеялся. – Это же сердце святой церкви! Куда нам, грешным…
– Да, но давай попозже. Я не уверен, пошли посмотрим расписание… – они подошли ко входу. – С двенадцати. Если очень хочешь, сразу после Эрмитажа вернемся.
– Да! – Тая энергично тряхнула головой, заскочила на колоннаду, провела рукой по травертину. – Это безумно красиво.
– А знаешь, зачем они ее сделали? – Сережка посмотрел на Таю. – Колоннаду?
– Зачем?
– По канону, вход церкви должен быть обращен на запад, а по архитектурному плану города здание надо было ставить фасадом на север. Вот они так хитро и выкрутились.
Тайка отошла, оглядела собор, площадь, в ее глазах играли неподдельный восторг и восхищение. Кажется, она забывала дышать. Серый на площадь не смотрел, он смотрел на нее. И довольно улыбался.
Потом он утащил ее на мост, чтобы посмотреть на Спаса-на-Крови. Чуть дальше, по левую руку, они увидели Исаакиевский собор. Почти подойдя к Дворцовой, Серый показал Тайке Строгановский дворец – единственное здание, не изменившее своего фасада с момента постройки, и, наконец, Дворцовая.
– Именно на эти ворота лезли рабочие в фильме Эйзенштейна, – пояснил Сережка.
– В каком фильме? – Тайка советского кино не смотрела, хотя фамилию режиссера смутно припоминала.
– Не важно, – отмахнулся. – А вот, собственно, и Эрмитаж!
Тайка подпрыгнула от восторга.
– А где вход? – она с беспокойством окинула взглядом длинную вереницу людей у касс.
– У нас электронные билеты, – Серый тоже посмотрел на очередь, но не взволнованно, а высокомерно. – И фиксированное время входа. Пошли, – он потянул Таю ко входу со стороны Иорданской лестницы.
***
– В смысле «улетели в Питер»?! – орал в трубку Андрюха.
Лешка пришел с заказа и решил поставить друга в известность.
– Лех, ты охерел? Что между ними происходит?!
Он хорошо сейчас представлял яростные глаза Андрея, покрасневшую шею… Натуральный блондин, Андрей багровел в два счета.
– Я не знаю, что происходит! – тоже прокричал в ответ. – Когда я его спрашиваю, он крысится, чуть на меня не бросается, когда ее – хлопает глазками и «Леша, ты о чем?!» – передразнил Леха более высокий голос Тайки. Замолчал на секунду, вздохнул. – Что-то там есть, но я не могу выловить, что. Одно могу сказать – он ее не обижает!
– Они вдвоем в Питер улетели?!
– Андрей! Мы что, каждому морду будем бить, кто к ней приближается? – возмущенно спросил Леха. – Она так старой девой помрет!
– Ну не с проституткой же! – Андрей уже хрипел и рычал.
– Тогда ей и от нас надо держаться подальше! – парировал очевидным фактом Лешка.
Андрей замолчал. Леха слышал его шумное сопение в трубке.
– Мы – другое, – наконец успокоившись ответил друг. – Мы к ней в трусы не лезем.
– Да и он не похоже, что лезет, – фыркнул Лешка. – Андрей, ну согласись, это круто – собрать девочку и отвезти в Эрмитаж, потому что она там что-то хотела посмотреть! Я больше чем уверен, что ей сейчас кайфово! Давай, – голос дрогнул, – давай, когда они вернутся, ты не будешь ей этот кайф портить?
– Когда возвращаются? – процедил сквозь зубы Андрей.
– На одиннадцать двадцать самолет. Часа в два ночи в квартире будут. – Лехе в голову пришла дикая догадка. – Вот только не говори, что собираешься их встречать?!
Андрей дышал в трубку. Молчал. Похоже, Лешка попал в яблочко.
– Андрюх, – уже тихо и очень по-дружески проговорил Леха, – сбавь обороты.
– Лех, под твою ответственность. – неохотно уступил Андрей.
– Заметано, – недовольно пробурчал Лешка. Он не понимал, что происходит между Серым и Тайкой, и не исключал, что однажды от Андрея огребет. – Все, давай. Я полночи на заказе был. Спать хочу.
– Приятных снова, бля! – Андрей все же поерничал.
Действительно. Как в такой ситуации можно спать?
Лешка фыркнул, отключился, повалился на диван. Что же все-таки между этими двумя?
***
Тайка замерла на входе.
– Вау, – тихо прошептала она.
– Чего? – Сережка посмотрел на лестницу, на нее. – В принципе, у всех дворцов похожие входные группы. Растрелли же, – махнул рукой. – Двукрылая лестница и площадка наверху, чтобы царь делегации встречал.