Взгляд в Бездну (СИ)

Насадил сам себя, вскрикнул, чуть прянул вперед.
— Люблю брызги демонов по стенкам туннелей, - кровожадно заявил Бран, не спеша сверкать алмазным телом, оставив козырь на потом. - Но эти были слишком уж слабы.
Облизывать перчатку не стал, слишком уж гадостно все воняло и смердело, но, похоже, демону хватило и увиденного. Или клинка Ролло за спиной, божественного клинка, особо опасного и втройне вселяющего страх в демонов, ибо известно, что демоны и боги - будучи полными противоположностями - сильнее ранили друг друга. Поэтому молитвы жрецов, умения, основанные на Вере, а не мане, зачастую разили демонов лучше всяких заклинаний и оружия.
— Ты, ты не Торговец! - воскликнул демон.
Шипастый Надзиратель 202-го уровня. "Слабая группа демонов", которую он возглавлял, вполне могла бы побороться даже с отрядом гвардии, а уж обычным армейцам точно пришлось бы попотеть. Артефакты и командная работа в туннелях Провала зачастую пасовали перед кровожадностью и умениями демонов.
— А ты умен, - оскалился Бран, подходя ближе.
Группа была перебита, прием с кучей-малой сработал, дал Брану необходимое время на убийство всех. Под конец, разумеется, даже до самых тупых дошло, но сбежать уже никто не успел.
— Хорошо, умных приятнее пытать и убивать.
— Тогда вам нужен не я! Не я! - выкрикнул Надзиратель.
Психологическое давление в бою, переход от полной уверенности и лидерства к ничтожному положению, божественный клинок в спину, надвигающийся на него "истребитель демонов", якобы слабый Торговец (к тому же не сдерживающий воздействия Волей), все это давило на демона. По отдельности - тьфу, а вот вместе что-то да выходило, действовало, подтачивало и ослабляло его.
Просто не было возможности схватить его и долго обрабатывать.
— Я глуп и ничтожен, жалок, труслив, видите, хотел сбежать! - унижался демон, пытаясь упасть на колени и вздрагивая от воздействия клинка за спиной при этом.
На что-то такое Бран с Ролло и рассчитывали, просто не думали, что им повезет на первом же захваченном демоне, достаточно высокого уровня, чтобы знать, где начальство и что оно замышляет, но при этом недостаточного уровня, чтобы сопротивляться героям.
— Такой ничтожный демон не доставит вам никакой радости!
— Разве не ты тут главнокомандующий? – спросил Бран, подавляя брезгливость и желание отступить.
Но ощущение, что сейчас демон упадет и начнет целовать ему ноги, слабее не стало.
— О нет! Нет! Я просто командовал этим отрядом и то, случайно, меня выбрали по ошибке! Сами видите, какая это была ужасная ошибка!
На самом деле, конечно, будь он хоть ветераном трех войн, то все равно попался бы в засаду, а отряд его оказался истреблен. Но зачем сообщать об этом демону? Пусть трепещет от страха за свою жизнь, пусть вдвойне боится «слабого Торговца» и выдает нужную тайну. Разумеется, будучи очень «хитрым», демон направит их не просто к своему начальству (которое, если выживет, потом его убьет), а к сильнейшему демону рядом, такому, который сможет убить живых, взявших его в плен.
На что, собственно, и рассчитывали Бран с Ролло.
— Мне ничего нельзя доверить, я даже себя не уберег, видите, насколько я глуп и ничтожен! – продолжал рычать и завывать демон. – Но мой начальник, о! Он могуч! Он мудр! Он видит и знает все!
Все по плану, начальник не его, чтобы, если мы проговоримся, а демонский командир выживет, направить его по ложному следу.
— Я расскажу вам, где он! Он доставит вам много счастья, его можно пытать долго!
— Говори! – потребовал Бран, сжимая горло демона перчаткой, глядя ему прямо в глаза.
— В пещере ниже! Три острых камня в центре пещеры! И еще красный гранит в стене, словно след от кисти наискосок!
Бран двинул перчаткой, ломая горло и отрывая голову демону.
— Знаешь, где это? – спросил Ролло, чуть отодвигаясь от брызг маны.
— Ни малейшего представления, - просто ответил Бран. – Но остальные должны знать.
 Глава 11 
 
— Ваше Высочество, - склонила голову Феола.
 
— Прошу вас, достаточно просто Амали, - поклонилась в ответ та.
— А я просто Минт! Можно несравненный бард Минт Вольдорс, ученик и внук знаменитого Бранда Алмазный Кулак, а также избранник Узианды, чьи песни скоро будут распевать повсюду! – провозгласил бард, вскидывая руку к небесам и выпячивая тощую грудь.
Феола незаметно поморщилась, благо куча морщин на лице скрывала все лучше всяких умений маскировки. Принцесса же, наоборот, впитывала каждое его слово, похоже, не чувствуя фальши и веря барду. Впрочем, тот сам себе верил, вот что удивительно.
— Несравненный бард, оставь нас, иди вон темной эльфийке песенки попой, - указала Феола рукой вниз, где у подножия скалы с монастырем, на площадке, стояли остальные из группы Бранда.
— Мое сердце и тело принадлежат несравненной принцессе Амали и только ей!
— Я и не предлагаю тебе предлагать ей свое сердце и уж тем более тело!
Тем более что юный бард, наверняка, уже пробовал их предлагать и ничего не добился.
— Иди, Минт, - улыбнулась Амали, - все в порядке, правда.
За вами буду наблюдать,
Страдать, не спать и обожать, 
Но если что, лишь знак подай,
Мне снизу видно все, ты так и знай!
Пропел Минт, удаляясь. Феола не сдержала улыбки, представив, как бард прибегает «на выручку».
— Зато он поет от чистого сердца! – вступилась принцесса, что-то там уловив.
— Бард? – переспросила Феола, не скрывая сомнения в голосе.
Еще раз окинула взглядом принцессу. Тощая, бледная, плоская – истинная аристократка, вся в мать. То-то группа охраны, мужская ее часть, «слюни и сопли по веткам развесила».
— Бард тоже профессия и нужная! Особенно боевой бард, способный поддержать товарищей песнями! – вступилась за него Амали. – А я могу сражаться, с луком или мечом в руках!
При том, что она превосходила барда уровнями вдвое, такая наивность становилась не просто удивительной, нет, непростительной.
— А что на это скажет ваша матушка, светлейшая королева, - Феола остановилась, так как забыла ее имя.
— Ничего не скажет! А если скажет, я уйду! Подамся в героини! Буду, как Улиоанэмаааэ Скелет!
Эге, сообразила Феола, да тут не просто птичка из клетки вылетела, тут еще и бунт против светлейшей, да незнание жизни за пределами леса, да желание выбрать первого встречного – назло матери. Пожалуй, в эту ядовитую смесь совать руки не стоило, а то еще окажется, что она в мать пошла и будет потом всю жизнь обиды считать и планы мести строить.
— Вот об этом я и хотела бы поговорить с вами, Ваше Высочество, - склонила голову Феола. – О героях.
— Мы оба будем героями, я и Минт! – продолжала Амали, не слушая ее. – Матушка получила себе мастера Брана, нечего руки тянуть к моему Минту!
Феола «моргнула третьим глазом», от удивления, но потом решила, что да, почему бы и нет? Раз Бранд обзавелся внучкой, учениками, так чего бы ему не сойтись снова с Светлейшей? И тут же поняла, что наверняка там речь уже заходила и о детях, зная привычку светлейшей планировать на годы вперед. Еще причина принцессе беситься, новые дети, новый отец и все такое.
Хотя, можно ли было мерять королевскую семью Алавии обычными мерками?
— Получила? – переспросила она.
— Когда выполним все здесь, - Амали немного взяла себя в руки, выпрямилась величественно, - а мастер Бран и остальные побьют демонов, то мы вернемся в Алавию. Моя матушка, светлейшая королева Алавии Оаэлиниииэ, Защитница Леса, сочетается браком с Брандом Алмазный Кулак и они объявят об этом на весь мир! А затем выполнят то, что положено делать в браках и обзаведутся детьми!
Слова-то она говорила правильные, да в чем-то врала или недоговаривала. Скорее всего, насчет возвращения, сбежит, вот как пить дать, сбежит со своим бардом, решила Феола, пока матушка ее с Брандом кувыркаться будет. Да и пускай, ее проблемы. Но все же Бранд изрядно изменился, раз согласился на такое. Укатали героя подземные монстры? Или та история с Обольстителем и его исчезновение на пять лет тут тоже причастны?