Жуткие истории (ЛП)

- Мамаша, - хмыкнул Роко. – Вам нужно было стать комиком, босс.
Коротышка Луи надул свою толстую грудь и отрыгнул.
- Вам лучше поторопиться, мистер Хатсон. У вас осталось всего пятьдесят пять минут.
Дрожащей рукой Хатсон взял телефон и набрал номер Рэя. Он звонил пятнадцать раз, двадцать, двадцать пять. Но безуспешно. В трубке слышались лишь гудки.
Коротышка Луи подошел к Хатсону и похлопал его по плечу.
- Я думаю его нет дома. Может, тебе стоит попробовать кого-нибудь еще?
Хатсон боролся с тошнотой. Вытерев пот с шеи, он набрал другой номер. Его бывшей девушке Долорес, с которой они расстались в прошлом месяце.
В трубке послышался голос мужчины.
- Могу я поговорить с Долорес?
- Кто это, черт возьми?
- Это Хатсон.
- Какого черта тебе надо?
- Пожалуйста, позволь мне поговорить с Долорес, это очень важно.
Коротышка Луи пристально смотрел на Хатсона. У Хатсона было чувство, что гангстер больше предпочел бы наблюдать, как его люди причиняют серьезную боль другому человеку, чем сами деньги.
- Долорес, это Хатсон.
- Что тебе нужно?
- Мне нужно немного денег. Я проиграл в карты значительную сумму и...
Она повесила трубку, прежде чем он продолжил.
Хатсон зажмурился. Тридцать тысяч долларов. Стоят ли они мучительной боли? С чего бы они начали? С его коленей? Его зубов? Или же, Господи Исусe, с его глаз?
Хатсон набрал номер своих родителей. Трубку подняли на шестом гудке.
- Мама? - это вызвало неконтролируемый смех криминального трио. - Мне нужно немного денег. Быстро. Игорный долг. Они собираются сделать мне больно.
- Сколько?
- Тридцать тысяч. И это нужно через сорок пять минут.
В трубке воцарилась долгая пауза.
- Когда ты вырастешь, Бернард?
- Мама...
- Ты не можешь продолжать думать, что я и твой отец будем подтирать за тобой зад все время. Ты взрослый мужчина, Бернард.
Хатсон вытер лоб рукавом.
- Мама, я верну, я клянусь Богом. Я никогда больше не буду играть...
Наступила еще одна мучительно долгая пауза, показавшаяся Хатсону вечностью.
- Может быть ты извлечешь урок из этого, сынок. Урок, который мы с твоим отцом так и не преподали тебе.
- Мама, ради Бога! Они собираются сделать мне больно!
- Мне жаль. Ты сам ввязался в это, и тебе придется выпутываться самому.
- Мама! Пожалуйста!!!
Телефон отключился.
- Да, родители могут быть жесткими, - Коротышка Луи повернул голову на своей пухлой шее, издавая звук, похожий на потрескивающий целлофановый пакет. - Вот поэтому я убил своих.
Хатсон обхватил лицо руками и попытался сдержать рыдание. Он был потерян. Он уже приготовился к боли. Он будет подвергнут мучительным пыткам в течение длительного периода времени. И никто не собирался ему помогать.
- Пожалуйста, - сказал он голосом, которого сам не узнал. - Просто дайте мне день или два. Я достану деньги.
Коротышка Луи покачал головой.
- Дело не в этом. Tы согласился с условиями. У тебя еще есть полчаса. Посмотри, кому ты можешь еще позвонить.
Хатсон смахнул слезы и уставился на телефон, молясь о чуде. Тогда у него возникла идея.
Он вызoвет полицию.
Он набрал 911, затем еще случайные четыре цифры, так чтобы было похоже, что это был обычный звонок. Женщина-офицер ответила.
- Чикагское полицейское управление.
- Это Хатсон. Это вопрос жизни и смерти. Принесите тридцать тысяч долларов в Онтарио, 1357, квартира 506.
- Сэр, ложный вызов по номеру экстренной помощи является преступлением, наказуемым штрафом в пятьсот долларов и тюремным заключением на срок до тридцати дней.
- Послушайте меня. Пожалуйста. Они хотят убить меня.
- Кто, сэр?
- Эти ребята. Это игровой долг. Они собираются сделать мне больно. Приезжайте сюда.
- Сэр, я уже объяснила какое будет наказание за такие звонки...
Роко вырвал телефон из рук Хатсона и передал Коротышки Луи.
- Мне жаль. Это больше не повторится.
Коротышка Луи повесил трубку и погрозил пальцем Хатсону.
- Я очень разочарован в вас, мистер Хатсон. В конце концов, вы сами согласились на мои условия.
 
Хатсон начал плакать. Он плакал, как первоклассник с разодранным коленом. Он долго плакал, прежде чем наконец взять себя под контроль.
- Пора, - Коротышка Луи взглянул на часы и улыбнулся. - Начните с его пальцев.
- Пожалуйста, не делайте мне больно...
Роко и второй головорез приблизились. Хатсон увернулся от них и встал на колени перед Коротышкой Луи.
- Я сделаю все, - умолял он. – Все что захотите. Назовите это. Просто назовите это. Но, пожалуйста, не делайте мне больно.
- Подождите, парни, - приказал Коротышка Луи и поднял ладонь. - У меня есть идея.
Небольшой луч надежды пронзил Хатсона.
- Все что угодно. Я все сделаю.
Коротышка Луи достал длинную тонкую сигару, сорвал с нее конец и проглотил.
- Около шести лет назад был один парень, который находился в той же ситуации, что и ты сейчас.
Он положил кончик сигары в рот и перекатил его своим толстым серым языком.
- Тот парень также сказал, что сделает все, чтобы я не причинил ему боль. Помните парни?
Оба телохранителя кивнули.
- И знаешь, что он сделал? Он сказал, что будет держать свою руку на плите целых десять секунд.
Маленький Луи достал золотой "Данхилл" и закурил сигару, скручивая ее между своими пухлыми пальцами.
- Он продержался только семь, поэтому мы все равно были вынуждены причинить ему боль.
Коротышка Луи вдохнул и выпустил идеальное кольцо дыма.
- Но мне любопытно посмотреть, сможешь ли ты это сделать. Целых десять секунд.
Коротышка Луи посмотрел на Хатсона, который все еще стоял на коленях перед ним.
- Если вы сможете удержать свою правую руку на плите в течение десяти секунд, мистер Хатсон, я избавлю вас от долгов, и вы сможете уйти, и вам никто не причинит вреда.
Хатсон несколько раз моргнул. Насколько горячей будет плитa? Насколько серьезно он будет ранен?
Скорее всего не так серьезно, как нанесенный ущерб в тридцать тысяч долларов. Но плитa? Мог ли он заставить себя держать руку на ней так долго?
У него не было другого выбора.
- Я сделаю это.
Коротышка Луи улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь Хатсону подняться на ноги.
- Конечно, если ты этого не сделаешь, мальчикам все равно придется над тобой поработать. Tы понимаешь?
Хатсон кивнул, позволяя увести себя на кухню.
Плитa была грязно-белой и сальной, с четырьмя электрическими конфорками. Нагревательные элементы были диаметром в шесть дюймов, свернутые в спирали, похожие на водоворот. Они были черные, но Хатсон знал, что, когда он включит еe, они станут красными.
Коротышка Луи и его телохранители встали позади него, чтобы лучше все рассмотреть.
- Она электрическая, - отметил Роко.
Коротышка Луи нахмурился.
- Тот парень использовал газовую плиту. Помните его рукав загорелся.
Гангстеры захохотали. Хатсон выбрал нижнюю левую горелку и включил самое низкое значение.
- Эй, включи жар посильнее.
- Вы не говорили, насколько высока должна быть температура, когда мы заключали соглашение, - Хатсон говорил быстро, полагаясь на искаженное чувство справедливости гангстера. - Я просто должен держать руку в течение десяти секунд.
- Предполагалось, что это будет самый сильный жар.
- Я могу оставить его на низком уровне и при этом придерживаться договора.
Коротышка Луи подумал, затем кивнул.
- Пожалуй, ты прав. Tы не нарушаешь соглашениe. Можешь оставить на низком уровне.
Все это не имело значения, потому что горелка уже светилась оранжевым цветом. Роко наклонился и плюнул на неe, слюна даже не имела возможности стечь сквозь спирали, в мгновения испарившись.
- Думаю, уже достаточно жарко, - сказал Роко.
Хатсон уставился на пылающую горелку. Он держал свою дрожащую руку в двух дюймах[14] над ней. Жара была мучительной. Ладонь Хатсона начала потеть, волосы над его костяшками завились, он боролся с голосом в его голове, который кричал: убери руку!