Арка в скале (СИ)
Тотчас бабы заголосили еще пуще прежнего, испугавшись и сгрудившись на дороге. А телеги, которые ехали впереди пешей толпы, остановились. И тут все звуки перекрыл треск пулеметов, раздавшийся с той стороны, откуда прогремели взрывы. В этот же момент со скалы, нависающей над противоположной стороной дороги у самого поворота, защелкали выстрелы. И два солдата, которые только что громко хохотали, повалились в грязь. Причем, выглядело все слишком уж натуралистично. Тут прогремел взрыв совсем близко, позади всей процессии, отчего несколько замыкающих солдат раскидало в стороны с оторванными конечностями. А прямо перед лейтенантом в кусты упала чья-то окровавленная рука, зацепившись обрывком рукава за ветки и повиснув на уровне глаз. Кравченко уставился на эту руку и наконец начал понимать, что на кино все это слишком мало похоже. Шел настоящий бой, и люди гибли под пулями и от взрывов.
В кусты, прямо в сторону Кравченко, бросилась светловолосая девчушка лет десяти. И лейтенант увидел, как автоматчик в серой форме дал очередь в ее сторону, отчего ребенку пуля разнесла весь затылок, а девочка упала, как подкошенная, не добежав до лейтенанта всего пару метров. При этом, беспощадный автоматчик продолжал бить очередями, не обращая никакого внимания на гибель несчастного ребенка. И щепа, выбитая пулями с ближайшего дерева, полетела в Кравченко. Увидев такое, лейтенант словно бы внезапно прозрел и скомандовал своим бойцам открыть огонь по солдатам в сером, а сам застрелил автоматчика. После чего события закрутились с бешенной скоростью. Уцелевшие солдаты в сером вели ответный огонь, не собираясь сдаваться, но шансов у них почти не осталось. Под автоматными очередями они умирали один за другим, даже не успевая рассмотреть противников, затаившихся в кустах.
Когда бойцы в химзащите выдвинулись из подлеска, трое уцелевших солдат в серой форме сложили оружие и подняли руки. Как только это произошло, разъяренные женщины, похватав лопаты и мотыги с ближайшей телеги, начали колотить тех наглых мужичков с белыми повязками на руках, которые до этого подгоняли их палками. Хорошенько побив бомжеватых типов, женщины связали им руки. А сверху, со скалы, быстро спустились люди в гражданской одежде, вооруженные трехлинейками, и бросились обнимать и целовать женщин и детей. Причем, все говорили по-русски и искренне радовались. А за поворотом дороги все еще работали пулеметы, слышались разрывы гранат и щелкали выстрелы винтовок. Там бой продолжался. Чтобы что-нибудь понять, лейтенант снял маску с фильтром и громко представился:
— Лейтенант Сергей Кравченко.
— А я Михаил Громов, заместитель командира партизанского отряда, — ответил ему высокий худощавый мужчина, который обнимал полноватую русоволосую женщину с малышом на руках.
Глава 3
Невысокая скала, на которой Васильев разместил свой НП, удачно торчала на самом повороте дороги. Потому с нее было хорошо видно, как приблизился вражеский мотоциклет передового дозора и, обогнув скалу, уехал дальше за поворот. А там подальше, у следующей придорожной скалы, на этот случай была подготовлена еще одна засада. Никто из врагов с места боя уйти не должен, так запланировал партизанский командир. Когда немецкий бронетранспортер, ехавший следом за мотоциклом, поравнялся с приметным красноватым гранитным валуном, лежащим возле дороги, Васильев дал команду взрывать. К счастью, он успел обучить взрывному делу нескольких колхозников. И вот теперь бухгалтер из колхозного правления Поликарп Нечаев четко сработал, послав импульс по проводам к фугасу нажатием кнопки на взрывной машинке.
От взрыва бронетранспортер подбросило, а его левая гусеница разорвалась и слетела с катков. Продолжив движение по инерции на правой гусенице, бронированная машина развернулась поперек дороги, упиревшись мордой в придорожные камни и заглохнув. Над моторным отсеком показалось пламя. Не теряя времени, Васильев застрочил из пулемета по немецким солдатам, выскакивающим из кузова. Тут прогремел и второй взрыв. За поворотом дороги сработали парни, возглавляемые комиссаром отряда Данилой Колесниковым. Но, не слишком удачно у них получилось. Мотоцикл не удалось полностью уничтожить. Его лишь снесло с дороги в кусты взрывной волной. Водителя выбросило со своего места, и он упал плашмя на спину не то убитым, не то просто потерявшим сознание. А вот пассажир остался в люльке и, быстро очухавшись, открыл огонь из своего МГ. Двое сыновей Колесникова и он сам залегли на скале под пулеметным огнем, изредка огрызаясь из своих трехлинеек.
Вскоре позади колонны взорвался и третий фугас, после чего и там затрещали выстрелы. То бойцы Михаила Громова, сельского школьного учителя, когда-то участвовавшего в гражданской войне, отсекали огнем арьергард противника. Потом Васильев, в промежутках между собственными очередями, которыми прижимал к земле немцев, выбежавших из горящего бронетранспортера, услышал, как в хвосте колонны заработали автоматы. Сначала застрочил «Суоми», а потом подключились какие-то другие, причем, сразу несколько. И вдруг стрельба на том участке прекратилась. Хвост длинной колонны от пулеметной точки на скале не просматривался, но вскоре по гребню скалы к Васильеву прибежал Егорка, двенадцатилетний сын бухгалтера, рискуя попасться на прицел немцам, покинувшим горящую бронированную машину, но отстреливающимся из-за придорожных камней. Пацан сообщил командиру партизанского отряда, что какие-то красноармейцы, неожиданно появившиеся из подлеска со стороны речки, перестреляли финнов и помогли освободить всех колхозных женщин и детей.
Воодушевившись такой новостью, Станислав Николаевич скосил из пулемета еще одного немца, пытавшегося прицелиться из своего карабина, неосторожно высунувшись из-за валуна. Все-таки преимущество расположения огневой точки на возвышении очень помогало. Прижав оставшихся немцев своими очередями к камням, Васильев дал команду Диме Касьянову осторожно подобраться по гребню и закинуть пару гранат за те придорожные валуны, которые теперь служили укрытием для солдат противника. Парень выполнил распоряжение. Вот только одна из гранат, брошенных им, отскочила от камня, взорвавшись не там, где хотелось бы. А вторая попала за валун, но убила лишь одного немца. Сам же Дима, высунувшись со скалы, схлопотал пулю. К счастью, она задела парня лишь по касательной, разорвав скулу на левой стороне лица. Чуть не убили, но обошлось. Сельский фельдшер Ефрем Михайлов сразу оттащил Димку подальше от кромки скалы и начал обрабатывать рану.
Немцев осталось человек шесть, но они все еще не сдавались, продолжая прятаться за камнями и отстреливаться. Командовал ими фельдфебель в кепке-фрицевке. Наверное, он рассчитывал продержаться до подхода помощи. К тому же, густой дым черного цвета, поднимающийся от горящего бронетранспортера, мешал партизанскому пулеметчику выбирать цели, создавая для немцев дымовую завесу. Но, помощь пришла наоборот, к партизанам.
Все поменялось очень быстро, когда с тыла по немцам ударили автоматные очереди. Васильев смотрел и не верил глазам. Фигуры бойцов в странных комбинезонах, полностью закрывающих все тело, и с противогазами на лицах, выглядели весьма необычно. Но больше всего удивляло их оружие, необычные автоматы с изогнутыми рожками магазинов. Они били точными короткими очередями, отчего немецкие солдаты гибли один за другим. Вскоре немцы перестали стрелять, а фельдфебель вышел из-за большого камня, подняв обе руки вверх. И на его холеном лице читался испуг. Лишь впереди на дороге за поворотом все еще стрелял пулеметчик из коляски мотоцикла. Он еще просто не понимал, что бой проигран. Впрочем, бойцы в противогазах быстро успокоили и его, подобравшись по придорожным кустам со спины.
Наступила тишина. Васильев увидел рядом с одним из пришедших на помощь бойцов своего заместителя Мишу Громова и спустился со скалы.
— Это лейтенант Сергей Кравченко, — сразу представил Громов командира странных бойцов.
— Вы из каких войск? — не удержался от вопроса Васильев.