Вечность без Веры

– Я знал, что тебе понравится это платье, но не думал, что ты наденешь его на похороны моей мечты, – саркастично заметил он. В его взгляде не осталось и намека на нежность, с которой он раньше смотрел на Веру.
Сердце сжалось. Праздник по созданию новой сыворотки он назвал похоронами, потому что все, ради чего он жил, через неделю превратится в прах. Веру накрыло удушающее чувство вины. Но она не искала слова извинения, понимая, что Аарон знал причину ее поступков. Поэтому с ее языка сорвалось иное:
– Извини, что позаимствовала твой винтокрыл и коммуникатор.
– Как мило ты выразилась. Позаимствовала, – колко заметил он.
Вера чувствовала его ледяные пальцы на ее коже, но против собственного желания не убрала руку. Вполне вероятно, это прикосновение было последним.
– Я не хотела терять времени и ждать, пока вы проспитесь.
– Ты сбежала под покровом ночи, как последняя трусиха.
Его хватка стала крепче, причиняя боль. Вера повела плечом, пытаясь освободиться, но Аарон не отпустил ее.
– Я не трусиха! Я сделала то, что считала нужным, чтобы добыть новую сыворотку и спасти тебя! И не говори мне, что отпустил бы меня к Мирославе, если бы я дождалась утра, – бросила она с вызовом. – Особенно после того, как вы втроем всю мою жизнь контролировали меня! Отмеряли каждый мой шаг! Определяли мои цели и желания! Но я больше не хочу вам подчиняться. Если я совершу ошибку и сделаю неверный выбор, он хотя бы будет моим.
Она ожидала, что Аарон возразит, но он молчал, разглядывая ее. Мучительно медленно тянулись секунды. Не в силах выдержать напряжение, возникшее между ними, Вера попятилась, с силой вырвав свой локоть из его цепких пальцев, обернулась и встала на траволатор. Однако мгновение спустя Аарон вновь схватил ее и потянул обратно. Быстро перебирая ногами, стараясь удержать равновесие, Вера оказалась с ним лицом к лицу. Она ощутила его дыхание на своих губах и против воли подумала о том, что, если ей не удастся уговорить его принять новую сыворотку, ей проще будет умереть вместе с ним. Несмотря на злость и обиду, она не представляла свою жизнь без него.
Взгляд Аарона скользнул по ее губам, но вместо примирительного поцелуя Веру ждала безжалостная улыбка.
– Куда же ты спешишь? – спросил он с издевкой. – Сейчас начнется настоящее веселье. Пойдем, я угощу тебя снегом, чтобы ты насладилась образом жизни, который так стараешься защитить.
– Я не… – начала Вера, но Аарон не дал ей договорить и потащил за собой обратно внутрь здания.
Сжатый воздух обжег легкие. В нос ударил сладковатый запах гниения. Откуда он мог здесь появиться? Платформа под потолком здания опустела. Свет приглушили и вновь включили музыку, от которой завибрировали Верины барабанные перепонки. На лестнице, где она стояла десять минут назад, какой-то обнаженный мужчина лежал поверх той самой Вечной в розовых перьях и совершал ритмичные движения нижней частью тела. Прямо посреди Отдела управления человеческими ресурсами! Вера зажмурилась и вновь открыла глаза. Ей не показалось. Отвращение поднялось со дна желудка.
– Романтично, не так ли? – с деланым умилением в голосе спросил Аарон, наклонившись к ее уху и указывая пальцем на совокупляющуюся парочку. – Они воспевают хвалу Вечности.
Вере нечего было ответить, и она отвернулась.
Ноги заплетались, но Аарон вел ее за собой к бару, не обращая внимания на ее протесты и шатающихся гостей со светящимися в темноте голубыми глазами. Он расталкивал людей локтями, но не получал ничего, кроме глупого хихиканья в ответ.
Они остановились около барной стойки, покрытой белым порошком. Слева от них мужчина в распахнутой на толстом животе рубашке слизывал снег прямо со стеклянной поверхности.
– Две дорожки, – потребовал Аарон у бармена и спросил Веру: – Ты же знаешь, как действует снег?
Вера мотнула головой. Аарон пугал ее, и она надеялась, что, если не будет сопротивляться, он быстрее отпустит ее. Говорить с ним в таком состоянии было явно бессмысленно.
– Снег разрывает нейронные связи в мозгу. Все, что делает человека человеком, разрушается в считаные минуты. – Аарон изобразил руками взрыв и дополнил его характерным звуком. Его глаза лихорадочно заблестели. – Представляешь себе? Никаких мыслей, переживаний, боли, страха. Ни один смертный на такое не решится. Но Вечным все равно. Им ведь все можно. Они упиваются своим могуществом. – Лицо Аарона на секунду перекосилось от отвращения. – Однажды я видел, как Вечные выстроились в ряд и прыгали с крыши десятого этажа. Им было любопытно, выживут ли они после этого.
 
Верины руки задрожали, и она сцепила пальцы.
Бармен протянул Аарону две стеклянные дощечки, которые тот с благодушием принял.
– О, первоклассный порошок, – заявил он, поднес одну дощечку к глазам и, будто бы обращаясь к самому себе, добавил: – Уж я-то знаю. – Он вновь посмотрел на Веру. – Нейронные связи восстанавливаются не так быстро, но это роли не играет. После таких вечеринок большинство Вечных лежат в реанимации. С переломами, ожогами и без парочки важных органов. Знаешь, как весело вырезать другому Вечному печень, чтобы потом поджарить ее на огне посреди танцевальной площадки и вместе сожрать от зверского голода?
Вера почувствовала, как ее замутило.
– А знаешь, где Вечные берут недостающие органы? – с ухмылкой спросил Аарон.
– Нет, – с трудом выговорила Вера, когда пауза затянулась.
– Потрошат смертных.
Вера пошатнулась, но Аарон бросил стеклянные дощечки на пол, которые со звоном разбились, и вновь схватил ее за руку, удерживая на месте. Вокруг его ног поднялось белое облако.
– Пусти меня, – потребовала Вера, боясь глубоко вдохнуть. Эта дрянь не должна попасть в ее легкие или легкие Аарона.
– Посмотри правде в глаза! Вечность должна погибнуть!
– Я хочу уйти.
Она извернулась и бросилась к выходу. Аарон следовал по пятам. В центре зала у подножья лестницы Вера столкнулась с какой-то Вечной, чьи глаза и уши кровоточили, но на губах играла сумасшедшая улыбка. Вера взвизгнула в ужасе и посторонилась, но налетела на танцующую с каким-то мужчиной Мирославу. Лицо мужчины показалось Вере знакомым, но она не смогла вспомнить его. Он был каким-то важным политиком. Министр финансов? Нет, этой областью Вера не интересовалась. Министр здравоохранения! Виллиан. Министра здравоохранения звали Виллиан. Ну точно же! Вера видела его на фотографиях у Лель.
– Вера? Девочка моя, ты так рано домой? Уже нагулялась? – спросила Мирослава, посмотрела поверх Вериного плеча и скривилась. – Аарон.
– Мама, – сухо ответил он. – Папа.
Вера решила, что ослышалась, все-таки вокруг было нестерпимо шумно. Но… Нет, этого не может быть. Эти двое не могли быть его приемными родителями. Кто угодно, только не они.
– Вы же сказали, что у вас нет детей! – выпалила Вера прежде, чем успела остановиться.
– У меня и нет. Это хобби моего мужа, хотя он ему уже давно наскучил, – надменно сказала Мирослава и закружилась со своим партнером в каком-то подобии вальса под неподходящую барабанную музыку.
Вера медленно повернулась к Аарону. Его лицо стало похоже на маску. Тысяча мыслей всколыхнулась в ее голове. Мозаика окончательно сложилась. Стало ясно, что за могущественные родители дали ему доступ к тайнам Вечности и свели с Канцлером и Сати.
– Мне жаль, – только и смогла выговорить Вера.
– Ты не виновата, что у Мирославы нет сердца, а у Виллиана – воли и гордости. – Аарон пожал плечами. Весь его пыл пропал. Плечи поникли. – Извини за все, что я наговорил. Возвращайся домой. Тебе не стоит видеть, чем закончится эта ночь.
Он развернулся и скрылся в толпе. Вера еще некоторое время стояла посреди зала и не могла пошевелиться. Музыка становилась громче, все больше Вечных превращались в дикарей. Вера сбросила оцепенение и на ватных ногах пошла искать Ласта. Силы, как сквозь бреши налетевшего на скалы корабля, стремительно покидали ее тело. Встречу с подругами придется перенести на другой день.