Вечность без Веры
– Я поздравляю тебя. А сейчас мне пора.
– Но…
– Увидимся.
Вера зашагала в сторону подруг. Воспитанники расступались и освобождали ей путь не возмущаясь. Все-таки есть плюсы в том, что она выпускница. Оказавшись у Тани за спиной, Вера легонько подула ей в ухо.
– Ой! – вскрикнула Таня и, подпрыгнув от неожиданности, обернулась. Копна каштановых кудряшек взлетела вверх и милым хаосом легла вокруг круглого личика. – Зачем так пугать? – Таня нахмурилась, но в следующее мгновение уже заулыбалась и взяла Веру под локоть.
Втроем они ступили на траволатор, который потянул их наверх.
– Ты где была вчера вечером? – спросила Таня.
– Мы тебя искали, – заговорила Ида, прищурив ясные голубые глаза. – Пожалуйста, скажи, что ты была у Макса.
Вера смутилась и почувствовала, как загорелись щеки. Ей не нравилось обсуждать ее отношения с Максом. Таня, прикрыв ладошкой рот, захихикала, явно неправильно истолковав Верину реакцию.
– Неужели он наконец-то решился тебя поцеловать? – спросила она.
Таня, которая еще никогда на свиданиях не бывала, обожала копаться в подробностях чужой личной жизни. Интересовало ее все до мелочей. С одной стороны, это было забавно, особенно когда дело касалось других. С другой – искренне печалило Веру. Она догадывалась, что в глубине души Таня отдала бы все на свете, лишь бы самой сходить в компании симпатичного парня хотя бы в Центральную библиотеку.
– Я уже устала ждать, когда он хоть на что-нибудь решится. – Ида театрально закатила глаза.
– У нас у всех есть сейчас дела поважнее, – возразила Вера.
Около витрины подруги нажали на свои коммуникаторы, и над левой рукой образовалось силовое поле около сорока сантиметров в диаметре. Поле не имело цвета, но искажало пространство, если смотреть сквозь него, будто на поверхности воды расходилась рябь. Вера взяла два герметично запечатанных тюбика оранжевого и зеленого цветов, протеиновый батончик и пакетик с яблочным концентратом и положила сверху на силовое поле, как на поднос.
– А о чем еще думать, как не о поцелуях, когда тебе восемнадцать? – спросила Ида, выбирая тюбики и батончики. – По закону, между прочим, нам уже все можно!
– Например, можно думать о последнем выпускном экзамене, – спокойно ответила Вера, стараясь не поддаваться на провокацию. «Все ради науки!» – так звучал девиз ПЭЦ. Поцелуи же тут никакой роли не играли. – Вы не забыли, что завтра экзамен?
– Какая же ты зануда, – театрально вздохнула Ида.
Оказавшись на третьем уровне, они прошествовали мимо десятка занятых галдящими воспитанниками столиков к ближайшему свободному у стеклянного ограждения галереи. Оттуда открывался вид на крутящуюся в воздухе гигантского размера голограмму рейтинга воспитанников, на первой строке которого красовалось Верино имя. Таня плюхнулась на стул, сгрузила завтрак с силового поля на стол и отключила его. Одним махом она выжала первый тюбик в рот и недовольно поморщилась.
– Нет, я понимаю, что в мире нехватка продуктов, что выращивать их толком негде, но еще один день этой приторной жижи, и я взвою.
– Вой не вой, но еду нам выдают в соответствии с параграфом № 196 устава ПЭЦ, – сказала Ида, присаживаясь рядом.
– Терпение. Осталось всего ничего, – напомнила Вера, занимая место напротив Тани.
Может, еда в тюбиках и не была пищей богов, но по сравнению с объедками, которые перепадали жителям зоны, стоило радоваться каждой напичканной витаминами капле. Смертные по ту сторону границы жили впроголодь, получая переработанные биоотходы из первого округа.
– Вот выпустимся и сможем позволить себе настоящие продукты.
– Хорошо бы. Я буду каждый вечер ходить по ресторанам. Вы слышали, что в самом центре есть такие, которые расположены выше облаков? – Таня подперла подбородок ладонью, мечтательно улыбнулась и выдала двустишье:
– Между облаков летатьИ вкусняшки уплетать.Вера улыбнулась. Она восхищалась талантом Тани рифмовать на ходу.
– И цены там такие же – заоблачные, – хмыкнула Ида. – Чтобы попасть туда, нам потребуется прожить лет сто, а то и все двести.
– Почему тебе вечно нужно все испортить? – Таня насупилась.
– Потому что я реалист. И вообще мы говорили не про еду, а про то, чем Вера вчера занималась с Максом. Ну?
Ида повернулась к Вере и уставилась на нее как на допросе.
– Мы вчера весь день провели в библиотеке. К экзамену готовились, – начала Вера и сделала паузу, чтобы выдавить себе в рот треть тюбика с тыквенной пастой.
Нейтрально, чуть сладковато. Даже если Ида права и в ресторанах и правда цены заоблачные, Вера все же мечтала хотя бы разок там отужинать. Как здорово было бы взять вилку и нож в руки и отрезать кусочек чего-нибудь хрустящего и жареного. Медленно выдохнув, Вера заставила себя проглотить оставшееся пюре.
– В библиотеке? – фыркнула Ида. – А дальше?
– А дальше ее закрыли, и Макс меня до комнаты проводил.
– Нам из тебя каждое слово клещами вытягивать? – не отставала Ида.
– А тут и нечего вытягивать.
Ида моргнула пару раз.
– Вер, ты же понимаешь, что это ненормально? – воскликнула Таня.
– Ненормально лезть не в свое дело, – отрезала Вера и скрестила руки на груди. Внутри закипало недовольство. И чего они пристали?
Вера начала встречаться с Максом полгода назад. Он – идеальный парень, как будто созданный для нее. Умный, красивый, ответственный. Если бы не болезнь, из-за которой семь лет назад он пропустил один месяц, он наверняка сравнялся бы с ней по баллам в общем рейтинге. А какие у него карьерные перспективы! Вера не сомневалась, что однажды он станет лучшим микробиологом страны. Когда они закончат ПЭЦ, весь мир будет лежать у их ног. Но Таню и Иду почему-то мало волновали рассуждения о будущем. При любой возможности они задавали неудобные вопросы про поцелуи или того хуже – когда уже Вера с Максом помнут одежду. Но разве было у нее на это время? Да и чужие слюни во рту… Бр-р-р. Вера внутренне содрогнулась.
– Ладно, извини. – Таня опустила глаза. – Однако…
– Больше не будем, – перебила Ида. – Но пообещай нам, что как только, так ты сразу нам все расскажешь!
Вера не смогла сдержать улыбку.
– Договорились. Могу даже видео записать в качестве доказательства.
Таня и Ида рассмеялись в голос.
– Спасибо, но не надо! – Ида замахала руками. – Мы и так тебе поверим.
Вера, все еще улыбаясь, вернулась к более важной теме:
– Вы готовы к микробиологии?
– Надеюсь, – сказала Таня, заметно позеленев. – Все эти клетки, реагенты, плазмы. Лучше два экзамена по литературе или искусству написать, чем вот это вот все.
– А еще лучше по праву! – подхватила Ида.
Хотя Ида находилась в середине общего рейтинга, в юриспруденции она была сильнее прочих выпускников. Она назубок знала все законы, параграфы и могла в любой момент выдать нужные сведения. Как ей это удавалось и, самое главное, что она находила в этом интересного, Вера понять не могла. Большей скукоты на свете не придумаешь.
– Я после завтрака сразу в библиотеку. Хочу повторить часть про иммуномодуляторы. Присоединитесь? – ненавязчиво предложила Вера, пускай на самом деле она хотела бы взять их обеих подруг под руки и утащить туда насильно. Если они провалятся на последнем экзамене, то не видать им хорошего распределения.
После восемнадцати лет в стенах ПЭЦ на выпускном воспитанникам вручали сертификаты на инициацию. На них, помимо нового имени, стояло место будущей работы. Чтобы стать Вечными, нужно было пройти не только болезненную трансформацию, но и отречься от имени, данного при рождении. Вместо него выбиралось новое, вечное. Оно соответствовало тому роду деятельности, которому воспитанников обязывали посвятить себя. Так физиков часто называли Вольтом, а биологов – Розой. Но иногда имена связывали с личностью человека или со временем его инициации. Вера мечтала сохранить свое, данное ей заместителем директора Сати, однако права голоса не имела. И имя, и место работы, точно вердикт, выносила Сентябрина, стоявшая во главе Отдела управления человеческими ресурсами со дня его основания. Она знала, что правильно для каждого из них.