Путешествие Иранон (СИ)

— Только мертвец.
Ифе криво улыбнулась, кивнув в сторону входа:
— Сходи-ка проверь.
— Ты что с ума сошла?
— Проверь-проверь, уверена, это по твою душу.
По коже невольно пробежали мурашки. Ифе не выглядела злой и за время нашей дружбы никогда не пыталась навредить мне, но сейчас почему-то сложно было поверить в безобидность происходящего. Потоптавшись на месте, я неловко осмотрелась в поисках хоть какой-то поддержки и, к удивлению своему, обнаружила Деми как раз возле входной двери. Демон, вернувший за время отдыха большую часть плоти, громадным черным псом уселся на коврике, с интересом ожидая, что будет дальше.
В дверь снова постучали.
— Ладно.
Раздраженно отбросив полотенце на стол, я отцепила от ноги перепуганного голема и твердым шагом отправилась к входу, воображая себя чудовищно уверенной и совершенно непугливой. В конце концов, у меня есть защитник и моя магия, постоять за себя как-нибудь смогу. Неважно, что руки трясутся и сердце прячется куда-то в пятки.
— Кто пришел?! Чего надо?!
Молодой, совсем мальчишеский голос робко и тихо послышался за порогом:
— И-извините, я слышал, мне говорили, что тут живет… живет ведьма, продающая сны.
Не веря своим ушам, я дернула ручку, едва не залепив дверью в лоб демона, и с удивлением встретилась взглядом с высоким мужчиной в короткой кожаной накидке, закрывающей нижнюю часть лица и плечи. Его темные глаза, подведенные сурьмой, смотрели на меня пронизывающе и жутко, как на жертву, не давая и шанса отвернуться, если, конечно, не упадешь в обморок.
— И-извините…
Голос был явно не его, с трудом собирая волю в кулак, я заметила белесый, призрачный силуэт мальчишки перед собой. Отчаянно стараясь загородить собой незнакомца и будто желая стать выше, дух поднялся на носочки:
— П-простите…
— Д-да?
— Можно у вас купить сон?
— Сон?
— Да.
— Для тебя?
— Да-а… если это возможно.
— Но как же…
Ошарашенно переваривая в голове происходящее, я понимала всё меньше. Мужчина впереди не проронил и слова, хмуро нависая надо мной и сливаясь с окружающим дом мраком, в то время мертвец? Мертвый дух? Призрак? Просит посмотреть сновидение.
— Что?
— Мне сложно это объяснить, но такие, как я, снов не видят, а мне очень хотелось бы посмотреть один, конкретный. Вы можете это устроить?
— Честно говоря, никогда еще не делала подобного.
— Что ж, наверное, можно попробовать? Я не обижусь, если не выйдет.
— Но как вы… ты… ты же не можешь спать?
— Только дремать, как мы это делаем днем, при помощи наших жрецов.
Мальчик повернулся к молчуну, похлопав его по одежде. В свете, льющемся из кухни, я заметила целые ряды мелких глубоких шрамов на открытой части торса цвета эбенового дерева. Накидка закрывала лишь грудь мужчины, оставляя оголенным поджарый живот, а ниже начинался длинный отрез плотной ткани, похожий на «юбку».
Не зная, смутиться мне или ужаснуться, я просто осталась стоять, как соляной столб. Дух, неловкий еще больше, чем я, робко уточнил:
— Так мне можно войти?
Из кухни донеслось в ответ:
— Входите, не стесняйтесь!
Пришлось сделать несколько шагов назад, пропуская нежданных гостей внутрь. На подкашивающихся ногах я еле доковыляла до кресла, инстинктивно потянувшись к трубке на поясе. Немного мятного дыма помогло привести чувства и разум в порядок, пока Ифе услужливо напоила жреца молоком и накормила ломтиком медовых печений, приготовленных для праздника.
— Благодарю.
Голос незнакомца показался тихим и рокочущим, словно где-то неподалеку с горы скатились куски камня. Находиться рядом без опаски и сохраняя рассудок было попросту невозможно, благо, для него культистка представляла больший интерес, чем я.
— Так что ты хотел увидеть во сне?
Переключив внимание на духа, я честно постаралась ему приветливо улыбнуться и поддержать общение, как с обычным клиентом своей лавки.
— Отца, я хотел бы поиграть с отцом, если можно.
— Поиграть?
— Да, можно в мяч, или там еще во что-то…
Мальчик замялся и побледнел так отчаянно, будто больше не мог придумать ни одного занятия с родителем. Чувствуя за этим какой-то странный подвох, я поторопилась заново набить трубку и вытащила щепоть песка. Над призрачной головой духа ладонь дрогнула.
 
— А я… не знаю, подействует ли.
— Подействует, мне так кажется. Представим, что у меня есть глаза.
— Ну… хорошо, я попытаюсь.
В груди свернулось стойкое предчувствие чего-то нехорошего, но я послушно высыпала золотые песчинки.
Никогда не приносила сны мертвецам.
Любопытно, что из этого выйдет. Пока не уснет, я не смогу увидеть прошлое этого мальчика и, тем более, представить будущее.
Полагаю, когда-нибудь он уснет окончательно.
Может быть, если только местное божество не слишком жестоко.
Какого тебе видеть «иных» в своем мире?
Как отвратительных жуков в собственной песочнице.
Обхватив губами мундштук и прикрыв веки, я вдохнула дым трав поглубже, чувствуя, как сознание постепенно уплывает в мир снов, и, сидя в кресле среди яви, я внутренне потянулась к иной части себя, далекой и ранее непонятной.
— Ого, тут вода!
Открыв глаза, вместо цветастой и теплой гостиной в Бахарне, я увидела пушистые, кучевые облака, раскрашенные оттенками розового заката. Стайками заблудших овец они рассеянно скользили по водной глади, скручиваясь в мелкие воронки и исчезая при попытке гостя их поймать.
Сегодня у снов был запах сладкой выпечки, ванильного крема и шоколадной глазури.
— Как зовут твоего отца?
— Отта, а меня Оклар.
Мальчишка, оставив туман грёз в покое, послушно пробежал ко мне и сел на иллюзорный пол, едва заметные круги потянулись от него к бескрайнему мареву снов, но внимание Оклара тут же захватил мой внешний вид и множество колокольчиков на золотой цепи, обвязанной между рогов. Качнув головой вбок, я позволила украшением тонко зазвенеть, переливаясь хаотичной, но чарующей мелодией, тихим эхом отражающейся от воды и облаков. В живом взгляде Оклара показалось искреннее восхищение и изумление:
— Как красиво…
— Ты не против, если я сделаю небольшую площадку? Или, может быть, задний двор дома?
Я хотела добавить что-то еще, но от последнего предложения мальчишку заметно передернуло.
— Лучше сад у озера Ят, я любил туда сбегать с друзьями.
— Далековато от Бахарны.
— За нами не слишком строго присматривали.
На языке вертелся резонный вопрос, не оттого ли Оклар погиб? Утонул в озере или где-то еще убился, как когда-то давно один из моих непутевых сыновей?
Не вздумай спрашивать его об этом, тебе эта информация ни к чему.
Голос Мундуса показался довольно холодным и даже пугающим. Его работой было выстраивать из сна конкретные места и людей, вытянутые из памяти гостей.
Неужели он уже в курсе смерти мальчишки?
Тебе это не понравится.
Неловко замявшись, я вдохнула еще немного дыма. Где-то на грани слышимости до меня доносились далекие, невнятные разговоры Ифе и второго гостя. Магия Спящего ощущалась как легкое покалывание на коже.
— Что ж, кажется, всё готово, Отта тебя ждет.
Встрепенувшись от моих слов, Оклар вскочил на ноги и двинулся было в сторону большой каменной арки из порфира, обозначающей вход в облагороженный сад, но вдруг замер, как вкопанный, огладив ладошками ткань своего одеяния.
— А он… он точно не разозлится? Что я пришел?
Точно, впервые он будет хорошим отцом.
— Отта будет рад тебя увидеть, честно-честно.
— Ладно, тогда пожелайте мне удачи…
Нервно одернув накидку и поджав пальцы в сандалиях, Оклар как можно смелее, но всё равно скованной, совершенно деревянной походкой двинулся к началу сна, быстро скрывшись в слепящем, солнечном дне, возле сверкающей глади озера, окруженного горами. Где-то там, в глубине цветущих глициний, его встретил высокий мужчина — внешне полная копия отца, но я точно знала, от него там лишь обертка. Взяв в руки мяч, весело приветствовал Оклара не кто иной, как сам Мундус.