Путешествие Иранон (СИ)

— Подождите здесь, я объявлю о вашем приходе.
Слуга, не глядя на меня, кивнул, дав знак остановиться и оставил одну в проходе между двумя комнатами. В одну ушел он сам, за плотной шафрановой занавесью нашлась даже закрытая дверь, но вторая спальня оказалась открыта, и от невесомого дуновения ветра ткань дрогнула, явив мне край похожего на мой синего наряда.
Бросив взгляд на пустынный коридор, я позволила себе подойти ближе и совсем чуть-чуть подглядеть за тем, что происходит совсем рядом. В поистине королевской, просторной комнате, обставленной самой дорогой и искусной мебелью, прохаживался юноша, стягивая с головы длинную тунику. Он выглядел совсем как зарец, невысокий, но жилистый и гибкий, как акробат. Смуглый, но с ясными сверкающими глазами цвета звезд. Оставшись только в шароварах, он махнул кудрями и бросил верх наряда на постель. Из-за двери, где, как я предполагала, тоже располагалась купальня, послышался капризный голос эльфийского мужа Ма.
— Идрис, не мучай меня понапрасну, сколько мне еще ждать?
— Мне раздеваться дольше, чем тебе, Айви.
В проеме тотчас возник знакомый мне эльф, прикрытый лишь полотенцем на бледных бедрах.
— Помочь?
— Так мы еще не скоро пойдем в купальню.
— Уверен, на нее у нас тоже хватит времени.
Идрис обезоруживающе улыбнулся и поднял ладони, позволяя Айви делать всё, что он хочет. Тряхнув светлой шевелюрой, эльф тут же опустился перед ним на колени.
Чье-то дыхание коснулось моей макушки, низкий голос оборотня раздался у самого уха.
— Насколько я помню, в Заре за встречу мужчины без платка положена смерть.
Едва не вскрикнув от неожиданности, я закрыла рот ладошкой и шарахнулась от занавеси в чужую спальню. Стало так невыносимо неловко, что я готова была провалиться на месте, но любопытство и безрассудство не первый раз брали верх над сознательностью.
— П-простите…
— Где же ваши приличия, ветвь первого древа.
Он довольно хохотнул и скрестил руки на обнаженной груди. Как и на зарце, на нем нашлись свободные штаны, но помимо них сверху был лишь распахнутый халат, позволявший беспрепятственно лицезреть оголенный торс оборотня с линией темных волос у пупка и под ключицами. Не зная куда деть взгляд, я уставилась в пол, бубня извинения, как маленький провинившийся ребенок, и ощущая, как у лица собралось столько крови, что я вполне походила на помидор. Уши, щеки и даже лоб пылали так, словно я собиралась сгореть от стыда заживо.
— Я честно, я не хотела, просто услышала шум… да… шум…
— Рассказывай тут, у меня то слух получше твоего будет. Лучше назови своё имя, а то так и буду называть тебя по кличке.
— И-иранон.
— Здравствуй, Иранон, проходи, пожалуйста, в комнату, там тебя ждет обед, но подсматривать, увы, уже нечего.
— Простите…
— Иди давай, рыжик. Впервые вижу настолько смешную девчонку.
Послушно покивав, я отвернулась от Торвальда и свернула в указанную им спальню. У стены с видом на сад через решетчатую перегородку действительно стоял большой забитый тарелками стол, и в ожидании гостей стояло два стула, но помимо этого в воздухе стоял очень странный запах, смутивший меня чуть ли не сильнее, чем собственная глупость минутой ранее. Заметив чуть поодаль еще разворошенную постель и часть забытого одеяния Ма, я ощутила, как по телу пробежали мурашки. Впервые я была где-то сразу после… после всего того, что было.
— Садись, рассказывай, какие-такие новости о Тирио тебе интересны.
Ничуть не стыдясь ни своего внешнего вида, ни безумно пошлого запаха, витавшего чуть ли не над тарелками, Торвальд спокойно сел за стол, принявшись за еду, пока я краснела, бледнела и снова краснела в попытке просто дойти до своего места. В голову лезли совершенно не те мысли, что должны были при таком важном разговоре.
— Я… кхм… в-вы… вы, может быть, знаете хэрсира из Бельсдаля, его зовут Вильгельм.
— Ммм… да, встречал его, это ж совсем рядом с нами. Они летом собрали к себе остатки горожан из Бьярга, отмечали будь здоров.
— Д-да… жуткая история.
Оторвав взгляд от едва заметных заломов на простынях, я села за стол и подтянула к себе тарелку. На ней тут же появилось мясо и еще немного печеных овощей, но после единственной попытки съесть что-то, я почувствовала, как кусок застрял в горле. Пришлось запить его тем, что стояло передо мной в бокале, и, к сожалению, это оказался не сок.
 
— Кх… так… есть ли еще какие-то новости оттуда? Я как раз направляюсь в тот город.
— В Бельсдаль?
— Да.
— Хм…
Вытерев рот салфеткой, Торвальд поставил локти на стол и внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь поймать на лжи, хотя я только задавала вопросы.
— Есть у меня один слушок, что хэрсир тамошний невесту свою ждет из странствий. Она еще полгода назад в путешествие какое-то отправилась, долг закрыть перед кем-то, а он ждет, хоть и соседи уже посмеиваться стали. Ему бы детей уже нянчить.
Втянув голову в плечи, я не знала, плакать мне или смеяться. Руки сами потянулись к бокалу, осушив его всего за три глотка.
— Но я бы тебе советовал дождаться, пока наши первые торговые корабли приплывут на остров. Я говорил, из Лунда они тоже будут, а там рукой подать до Бельсдаля, с охраной и при свидетелях проводят и передадут.
— А так можно?
— Конечно можно, и уж лучше, чем через проклятые леса Сомны и хребет в одиночку лезть. К тому же тут тебя хорошо приняли и есть где жить. Оставайся, будет время, еще расскажешь мне, как ты задурила голову бедолаге Вильгельму, что ни на одну оборотницу смотреть не хочет.
— Я не специально.
— Да уж вижу, тем интереснее послушать, эту историю.
  
Ночной Ориаб
 
К моему удивлению, встреча с оборотнем не заняла много времени, хотя обсудить на ней мы успели многое. Торвальд с готовностью поведал мне о своей жизни в Лунде, о жизни в Тирио и о разбойниках, коих в последнее время как-то убавилось. Народ всё больше оставлял северные земли и переселялся, отбросив попытки выжить в жестокой схватке с хворью, тянущейся от эльфов. Взрослые мужчины и женщины собирали самое ценное, как при пожаре, занимали корабли и уплывали к сородичам, к югу и даже в иные страны, пользуясь тем, что в той же Сомне всегда требовались рабочие руки и воины, готовые встать на защиту нового дома.
— Нам бы до заката солнца добраться домой.
Когда я вернулась в предоставленную царицей спальню, Ифе лежала в постели среди подушек и дорогого покрывала, лениво попивая вино из тяжелого хрустального бокала. Орехи в карамели мелькали в ее изящной ладони, отправляясь в рот один за другим, голые ноги, неприкрытые съехавшим к бедрам халатом, привлекли моё внимание лёгкими покачиваниями розовых пяток.
— Домой? Не на корабль?
— Что тебе там делать? На матросню глядеть? Глупости, отдохнешь у меня, я уже передала весточку помощникам, тебе подготовят комнату к нашему приходу.
Передернув плечами, я неловко сцепила руки в замок. Длинные тени за окном уже скрыли часть внутреннего сада, позволяя золотым лучам ярче выделяться среди крон кустарников. Еще не сумерки, но уже совсем скоро.
— А как же мой домик?
— Его тоже перенесут, не беспокойся.
За крепкими стенами в Ориабе будет во стократ безопаснее.
Ты правда так думаешь?
Мало ли какие твари населяют это место, это остров иных богов, и моя власть здесь невелика. Твой личный демон всё еще слаб.
— Что ж, хорошо, а почему важно успеть до заката?
— Потому что иначе мне придется приводить тебя в чувство после встречи с местной живностью.
Видя мою растерянность, Ифе не спеша села в постели и, потянувшись с присущей только ей грацией, выпрямила спину, серьезно взглянув на меня:
— Дорогая, ты же видела, что за тип этот Жрец. Жуткий прихвостень иных, что обитает у себя на вершине гор, где ему в свою очередь прислуживают шантаки.
— Ша-а… что?
— Шантаки, они водятся только в Ориабе. Они похожи на птиц, но покрыты чешуей и размером с дом, а головы будто лошадиные.