Путешествие Иранон (СИ)

— Жуть какая, поэтому они искали Фригг?
— Не обязательно, вряд ли они знали, что она ждет дитя, но, увидев, не смогли бы поднять руки, это ее и спасло отчасти.
Тошнотворный ком застрял где-то в горле, сделалось неприятно, едва я подумала об участи плененных оборотней на севере, да и я сама чудом избежала такой участи. Если Сверр охотился за особями с магическим потенциалом, то у меня он нашел бы немалый запас, и кто знает, не стала бы я при этом коллективной собственностью и достоянием всего города. Знай, лежи в постели привязанная по рукам и ногам, да рожай по наследнику каждый год под благоговейные молитвы жителей. Такая ценность, что и сказать, живёт долго, ест мало, а коли брыкаться начнет, так и пристукнуть можно, чтобы лишний раз не дергалась, а там свыкнется, слюбиться, деваться-то все равно некуда.
— Маленькая Нанна, ты выглядишь мрачнее штормовых вод Скай, что ты себе уже надумала?
— Н-ничего, просто подумалось, что без твоей помощи и меня бы увезли отсюда.
— Я бы такого не допустил, и на своем дракаре догнал бы Сверра, чтобы этому подонку одним движением шею свернуть.
— Но ты же толком не знаешь, ни кто я, ни откуда.
— А мне и не надо знать, ты ради моей родни жизнью рисковала, по мне так этого вполне достаточно, а если этого мало, то вот еще тебе один факт: я за кораблями северян отправил воинов, поэтому даже тех, кого успели увезти, я обязательно верну, клянусь собственным именем. Для этого же я постепенно объединяю южных хэрсиров, чтобы мы могли защитить наши дома от набегов.
Голос Вильгельма звучал настолько уверено, что я ни на секунду не усомнилась в том, что у него получится отстоять собственные территории. Конечно, защитит и своих, и чужих, и за мной бы погоню отправил, ни за что не отдав в руки врага. Ощущая себя в безопасности, я улыбнулась, закрыв глаза и прижавшись ухом к груди оборотня. Мерный стук сердца дополнил уютом мой маленький кокон.
— И всё же, я хотел бы узнать, как ты вообще оказалась в Бьярге? Ты выглядишь, как кочевница, и говоришь, как они.
— Нет, я не кочевница, давным-давно уехала из Зара и бываю там редко, к сожалению, я не родилась в исконных землях и попала туда ребенком, поэтому полноправной жительницей стать не могла. Матриархи не дали принять меня в семью, сославшись на волю своей богини, так что мне оставалось лишь отправиться на поиски настоящего дома.
— И что же, если не родился в Заре, то ты там и не человек вовсе?
— Человек, и даже жить можешь, если какая семья приютит, но работать и купить дом могут только уроженцы исконных земель.
— Почему же?
— Ни один чужак не знает их секретов. Тайны рода и магия передается от матери к ее детям, создавая какое-то свое мировоззрение. Я пыталась выведать как это, и Мелисса, моя тетушка, говорила, что это как ключи. Получив определенные знания, ты можешь объяснить себе строение мира, его историю и будущие изменения, но взамен ты не имеешь права делиться секретами с чужаками, только с собственным потомством в границах исконных земель на особых таинствах.
— Как же всё сложно, неужели эти тайны так ценны? Почему их еще не украли?
— Луна жестоко карает болтунов и тех, кто пытается нападать на кочевников, а все знания хранятся только в головах людей.
— А тебя посвящать не хотели?
— Богиня сказала, что у меня иной путь и мне не стать частью Зара, так как жизнь моя принадлежит Спящему богу.
— Ни разу не слышал о народе, что поклоняется ему.
— Я тоже, но это не мешает мне искать.
За спиной Вильгельма промелькнули первые дома и крыши. Невольно потянувшись, я попыталась понять, где мы находимся, но оборотень не дал мне высунуться из капюшона, предостерегающе цокнув языком.
— Нам нужно к дому хэрсира.
— Хорошо, но подглядывать я всё равно тебе не дам.
Насупившись, я вновь поболтала ногами, заскучав. Взгляд то и дело цеплялся за мелькающие сбоку стены или деревья, казалось, что вот еще чуточку потянись и увидишь всю картину целиком.
— Маленькая Нанна, сколько шрамов у меня на лице ты видишь?
 
— Что?
— Мне интересно, найдешь ли ты их все.
— Но я не полностью тебя вижу.
— Хотя бы то, что попадется тебе.
— Но зачем?
— Это мое тебе задание, посчитай.
Оторопев от неожиданности, я похлопала глазами и внимательнее посмотрела на Вильгельма, стараясь разглядеть белесые царапины на щеках, скулах и подбородке. Задумавшись, я обшарила взглядом каждую черточку его лица, чувствуя, как смущение в моей голове мешается с азартом.
— Четыре.
— Многовато насчитала, считай еще раз.
Я вновь осмотрела его, отметив и нос с легкой горбинкой, и серо-голубые глаза, и чуть дрогнувшие от ухмылки губы. От последних особенно сильно бросило в жар, так что я тут же попыталась отстоять свою правоту.
— Четыре, я пересчитала, ни больше ни меньше.
— Врешь ведь и не краснеешь.
— Ну как же!
Протянув руку, я аккуратно прикоснулась кончиком пальца к первому шраму и от него двинулась к остальным, быстро обозначая их на коже Вильгельма.
— Вот один рубец на краю брови, вот еще один на скуле, рядом с ухом, вот тут на кончике подбородка третий и самый последний…
Коснувшись крыла носа, я ощутила, как губы оборотня быстро поцеловали мою ладонь и растянулись в улыбке, прежде чем я успела ее отдернуть. Сгорая от стыда, я вновь прижала руку к себе и попыталась спрятаться под капюшоном от лукавого взгляда Вильгельма. Сердце забилось растревоженной птицей, щеки запылали от стыда и смущения.
— Ой.
— Прости, у тебя безумно милые ладошки, я не смог удержаться.
— Ты все заранее подстроил.
— И для этого подрался с братом в пять лет?
— Да, определенно!
Оборотень расхохотался, сильнее прижимая меня и поцеловав в макушку. Вслед за ним засмеялась и я, чувствуя, как вся неловкость, что сковывала меня рядом с Вильгельмом, исчезает, словно утренний туман. Своей заботой и открытостью он безоговорочно завоевал мое доверие, позволяя нам обоим стать чуточку ближе друг к другу.
- Вот и пришли. Забавный у тебя домик, но поди холодный для гор.
- Нет, его делали в Заре, а там умеют сотворить такие вещи, что выдержат любое путешествие.
Вильгельм осторожно поставил меня на порог дома и дождался, пока я открою дверь. Двое его помощников, послушно встав рядом, получили первые банки солений, аккуратно складывая их в заплечные мешки.
- Этот фамильяр и правда не поскупился, неужели он тебе весь свой погреб сосватал?
Высунувшись из дома, я, просияв, кое-как вытащила оборотням небольшой мешок с крупами.
- Я тоже самое ему говорила, но меня заверили, что погреб занял бы куда больше места.
Помощники быстро освободили меня от тяжести, но Вильгельм, заметив мои затруднения, встал ближе, осторожно поддержав меня и серьезно окинув взглядом.
- Так не пойдет, ты еще толком не выздоровела и, если тебе станет хуже, я сам себя не прощу. Позволь мне войти и помочь тебе, если это возможно.
Удивленно посмотрев на оборотня, я быстро глянула в дом, удостоверившись, что там не видно бардака или каких-то слишком личных вещей, впрочем, само вторжение в мою маленькую обитель казалось мне крайне интимным.
- Хорошо, только с твоим ростом там будет немного неловко.
- Ничего, твоя помощь определенно стоит пары шишек.
Вильгельм осторожно прошел со мной в дом и послушно принялся выносить всё, на что я указывала, мимоходом оглядывая мой домик. На его лице отразилось явное любопытство.
А Давида ты туда запросто пускаешь.
Это совершенно другое дело, он сам купил мне этот дом, а тут… это как душу показать.
И чего он, прости, мог не видеть? Чем ты его удивлять собралась? Он мальчик не маленький и наверняка не раз видал, что носят девушки под юбкой.
Иногда я прям-таки жалею, что могу говорить с тобой.
Ну от этого тебе даже в закатном городе было бы не укрыться, заболей ты чуточку больше.