Путешествие Иранон (СИ)
А я говорил, что Давиду доверять не стоит.
Но она же не о нем говорит!
Яблоко от яблони…
Мундус, ты же бог, ты сам нас создал, как ты можешь такое говорить?!
Вот именно, я вас создал, потому мне и виднее.
Ты невыносим.
Фригг подхватила из сундука расшитую рубашку травяного цвета и приложила ее ко мне, довольно цокнув языком.
— Прекрасно! К твоим волосам просто замечательно подойдет, попробуй примерь.
Покивав, я закрыла книгу, отложив ее на табуретку, и примерила предложенное одеяние прямо на свою тонкую кофту. Рубашка оказалась чуть свободной, но сидела хорошо и удобно.
— Не зря я ее оставила, несмотря на маленький размер, будто знала, что отмеченная Тором придет.
— Отмеченная кем?
— Одним из наших покровителей. Тор — повелитель громов, рыжебородый и могучий, самый сильный среди богов. Тебе повезло получить его благословение, видимо, он посчитал тебя достойной своего внимания. Ох, парни из Бельсдаля обзавидуются, еще и свататься начнут к такой красе, только ты им не верь, они много могут наобещать, особенно когда выпьют.
— Х-хорошо, спасибо большое. Так неловко…
— Да ну, пустяки.
Мундус, ты слышал о таком боге? Я думала вас только четверо.
Нас уже не четверо, к сожалению, но богами в этих землях называют первых людей, что выжили после катаклизма. Их было мало, крайне мало, но они были сильны, потому и заслужили такую память.
Так же как в Целестии?
Да, там тоже были свои выдающиеся маги, благодаря которым светлые смогли стать настоящей империей.
Сев на место, я вновь взяла в руки книгу, заглянув в содержание. Где-то здесь должна быть и добрая история. Ах да, точно, легенда о Спасителе.
— «В мире, потерянном во времени, в далеких землях Эйре, жила раса существ, что назывались Туата де Данаан. Это великое племя барды воспевали как самое красивое, самое изысканное в одежде и вооружении, самое искусное в игре на музыкальных инструментах и самое одаренное умом из всех, кто когда-либо жил в тех краях. Их пресветлая богиня-мать Дану заботилась о своем народе и помогала им, поддерживая своих детей, а ее главной целью был поиск бессмертия и процветания, отобранных демонами очень давно. … Чужаки пришли на континент и оттеснили народ туата, оставив им лишь мертвый лес в северной части земель. Холодные неплодородные почвы не могли прокормить целый народ, туата гибли в чуждых краях, и Дану пришлось отдать свою жизнь, чтобы напитать лес своей силой. Так туата потеряли последнюю из своих божеств, но обрели новый дом.
… В краях Туата де Данаан появилась дева, наделенная прежней силой их почившей богини, говорили, что она божий посланник, подарок для отчаявшихся светлых детей. … Дева смогла спасти короля от терзавших земли демонов, что, расползаясь от темного материка, все чаще набредали в благословенный лес туатов. Блаженный народ в ответ на помощь отдал деве часть своей мудрости и, поддержав ее начинание, помог в путешествии по другим странам, очищая землю от скверны. … Через года даже темный материк сдался под натиском Светлейшей, что своей силой смогла подарить шанс на счастье всему миру. …
Великая дева принесет еще большее благо на земли свои и, может быть, когда-нибудь вернет родину Эйре исконным хозяевам.»
Начало истории мне даже понравилось, но к концу я всё сильнее чувствовала отвращение, осознав, на чью легенду наткнулась впопыхах. Фригг достала из поданной шкатулки бусы из мелкого хризолита и приложила к груди. Платье уже успела переодеть и волосы распустить, заплетя только две косы по бокам головы, остальные локоны свободно спадали по плечам, мягкой волной.
— О, Избранная, слышала о ней подобные сказки. Здесь еще и почти не привирают, в отличии от историй у светлых.
— Простите, это наверно было неуместно, тут всё же о эльфах.
— Да, но на земли Сомны наш народ также пришел под предводительством этой светлой, как бы сильно мы не жалели об этом после. Обидно, что об этом не упомянули, для многих это стало бы хорошим уроком, не доверять божьим посланницам и не лезть к темным магам.
— Вы не довольны результатом?
— Конечно, нам обещали отдать часть земель в той войне, помочь завершить междоусобные стычки, чтобы всем хватало плодородных мест, а по итогу мы только потеряли наших воинов в том проклятом лесу. Старший брат моего мужа попытался с отрядом пройти вдоль гор, чтобы выйти хотя бы к Ултару, но не дошел до города, сгинув где-то близ поместья Блэквудов. Мы даже костей не нашли, будто все просто исчезли, а бабка нас предупреждала, что с народом Ньярла связываться нельзя. К нему, когда он только выстраивал Кадат, некоторые оборотни пытались приходить с набегами, да куда уж там. И ведь не научило это ничему.
Поежившись, я сгорбилась, закрывая книгу. Представляю, куда делись оборотни, и как много из них еще бродят в тумане, жуткое зрелище. Неужели Избранную это никак не остановило? Или она прошла к хребту позже, уже после Кадата?
— Как тебе я?
Фригг повернулась ко мне, хвастаясь своим праздничным нарядом: платье из тонкой крашенной шерсти цвета заката, перевязанное под грудью плетенным кожаным поясом с металлической бляшкой, на ней в смутном свете очага переливался рисунок с отпечатком лапы зверя. У шеи красовались хризолитовые бусы в два ряда, а на плечи заботливые подруги положили теплый плащ, подбитый мехом, темного, черно-коричневого цвета. Не без доли зависти я заметила как гордо и статно девушка выглядит в своем образе.
— Очень красиво. Свататься юноши явно будут не ко мне.
— К тебе, к тебе, у меня то уже муж есть и дите будет скоро, так что обо мне даже думать опасно. Хальвард так трясется надо мной, что мужики лишний раз рядом не появляются.
Улыбнувшись, я поднялась и, надев дубленку, дождалась кивка оборотницы.
— Ступай, веселье сейчас начнется, а мне нужно еще старших позвать. Как муж объявит первый тост, обязательно подойди к нам, я вас познакомлю.
— Да, благодарю еще раз.
Быстро поклонившись, я первой вышла из дома, вновь заглянув в свой вагончик. Вернув книгу, я в очередной раз пообещала Деми покормить его и чуть ли не бегом направилась к пиршественному залу, куда уже начали стекаться жители деревни.
Зайдя в главное здание оборотней я оказалась в большой просторной комнате, наполненной запахами еды, огня и пива. Широкая полоса очага, красными углями и мягкими языками пламени освещавшая длинный дом, разделяла два ряда тяжелых, деревянных столов, заполненных блюдами с печеным мясом, кувшинами медовухи и вытянутыми тарелкам с копченой рыбой. За жаркой рябью костра я различила почетное место вождя, на котором гостей встречал невысокий, молодой мужчина в тунике с узорной строчкой по горловине и меховой накидкой на плечах, закрепленной серебряной фибулой. Его темные, частично убранные в мелкие косы волосы отливали медью, глубоко посаженные глаза взглядом цеплялись за гостей, будто подсчитывая их или выискивая кого-то среди толпы, тонкие губы, чуть прикрытые усами и аккуратной бородкой поджимались, словно в нетерпении. Рядом с ним пустовали еще два места, одно и них, как я догадывалась, должно было достаться Фригг, а второе главе соседнего поселения.
Стараясь не привлекать внимания, я прошла к столам и села на скамье с краю, почти у выхода, наблюдая, как семьями рассаживаются другие оборотни. В зале заиграла музыка, ритмичная и громкая, так, чтобы все в деревне могли услышать о начале праздника. Покрутив головой, я увидела на другой стороне зала нескольких музыкантов, они дружно отыгрывали незнакомую мне мелодию, от которой невольно захотелось пуститься в пляс. Из их инструментов я узнала только цитру, арфу и костяные флейты, поющие на разных лад, некоторые из них своими звуками походили на крик совы.
На пороге дома наконец-то показалась Фригг, увидев ее, Хальвард невольно подался вперед и встал, приветствуя свою супругу. Кажется, на какое-то мгновение мир для этого оборотня потерял всякий интерес, замкнувшись возлюбленной. Музыка заиграла с новой силой, Фригг величаво прошла к мужу и приняла от него робкий поцелуй, приветственно кивнув другим участникам праздника. Склонившись к оборотнице, Хальвард что-то нелышно сказал ей почти на самое ухо, и девушка заметно зарделась, смущено отводя взгляд, словно влюбленная девчонка.