Путешествие Иранон (СИ)

Остаток пути до гор я провела примерно подобным образом. Есть не хотелось и не хотелось вставать с постели. Я забралась под одеяло, замотавшись в него так, будто оно могло защитить меня от окружающего мира. Тревожность, вцепившаяся в мои нервы после неприятной встречи, постепенно уменьшалась, но вместе с этим сонливость и усталость неподъемным грузом легли на плечи. Смятенное сознание то и дело охватывала дрема, но во снах я раз за разом видела, как выворачиваются чужие суставы, а кожу прорывают острые окровавленные клювы.
Не выдержав очередного наваждения, я стянула с полки книгу легенд и, пролистав заветные страницы, нашла знакомый портрет Кайса. Его историю я пока не узнала, но к гравюре возвращалась не раз, удивляясь, насколько Давид похож на отца. Сейчас это сходство действовало даже успокаивающе. Подняв том над собой, я смотрела на знакомые глаза и словно мысленно возвращалась к нашему путешествию в Зар. Тогда я ощущала себя в безопасности под присмотром этого странного мага, и даже пошлые шутки почти не смущали. Он честно старался оградить меня от любой напасти и так переживал, когда я все-таки влипала в неприятности, как тогда, у корабля.
С губ почти сорвалось глупое желание, но я тут же запрятала его подальше в глубины разума, боясь показать не столько себе, сколько Попутчику, подслушивающему мое сознание. Если узнает, что я скучаю, что жду встречи, жить не даст, а то еще и отвернется, не желая больше разговаривать.
С обидой поджимая губы, я ощутила, что терзающий меня кошмар отступил, давая дорогу старым проблемам. Захлопнув том, я перевернулась на бок в кровати и положила его рядом. Стоило заварить себе укрепляющего, а лучше мятного чая с ромашкой, чтобы спокойно отдохнуть, но уставшее тело уже засыпало, утягивая меня темноту.
  
В горах
 
Сон утянул меня в привычное пространство из облаков, сгустившихся махровыми барашками, и лживой воды без отражения. В воздухе бескрайних грез пахло волшебной пылью и сахарной ватой, что обычно раздавали в передвижных цирках, оседающих на границе городов, раскинув свои полосатые, яркие шатры.
— Сегодня тут витает странный аромат.
— Я позволил себе подсмотреть за чужим выступлением.
— Значит, ты не только со мной путешествуешь?
—Путешествуютолько с тобой, и мир вижу только с тобой, но иногда позволяю себе заглянуть в чужой сон. Обычно я встречаю там искаженные фантазии и переживания, но именно сегодня мне повезло, я встретил цирковых мышей, они отплясывали под цветастым куполом и трубили в крохотные трубы.
Поджав губы, я покачала головой, слушая звон украшений, и по обыкновению своему села на воду, смотря, как мягкие волны разбегаются по глади при каждом моем движении.
— Ты говоришь такой бред, Мундус, разве мыши могут танцевать?
— Во сне они могут все, даже ходить в маленьких красных мундирчиках с золотой вышивкой.
Почти незаметный ветер, гоняющий туман в пространстве грёз, неожиданно переменился. Я ощутила чье-то присутствие рядом, а в чуть мерцающих облаках показались сразу два темных силуэта.
— Доброй ночи!
Стараясь выглядеть дружелюбно, я перебирала в памяти всех покупателей песка за последнее время, стараясь угадать нынешних гостей. Кажется, заходил ко мне мужчина, странствующий во снах к Северной короне, напуганный и растерянный до ужаса. Помимо него, еще один, юный алхимик, вроде даже имя называл, но я как-то забыла, обещал, что сделает невиданное открытие, надеюсь, у него всё выйдет. Третий, кого я смогла вспомнить, был ленным, спокойным, среднего роста и приятной наружности, показалось, что из дворян, с маленькими пухлыми ручками и какой-то слишком изнеженный. Все три не скупились, хоть и юнец еле нашел нужную сумму, а путешественник выглядел неопрятно для своих лет, от него разило мучительной и медленной смертью, какая бывает у людей зависимых от дурманов, жуткое зрелище.
— Здравствуй, Иранон, так ведь тебя зовут?
Вскинув голову, я посмотрела на пару, подошедшую ко мне извне. Мужчина и женщина, из коих только первого я видела ранее, совсем недавно, в Кадате.
 
— Да, вы все правильно запомнили.
Каин улыбнулся мне, заметно расслабившись, но незнакомка рядом с ним, наоборот, заметно подобралась. Она была неуловимо похожа на спутника, с такими же черными локонами только до лопаток и цепким взглядом.
— Нам нужно встретиться с…
Несколько растерянно она повернулась к Каину.
— С Лилит, я полагаю так вернее.
— Да, Лилит.
Задумавшись ненадолго, я дождалась, пока Мундус найдет нужный образ в своей памяти. Спустя минуту из облаков рядом проступила дверь дома.
— Она вас ждет, желаю приятно провести время.
Дежурно улыбнувшись, я махнула рукой в сторону входа и дождалась, пока пара скроется в нем, робко переступая порог иллюзорного дома. Это зрелище обещает быть интересным и намного приятнее моего последнего сна, наверно, стоит немного подглядеть, хотя бы одним глазком.
Подскочив, я быстро пробежала к двери, мышью прошмыгнув в нее и оказавшись, как ни странно, во дворе какого-то незнакомого, каменного дома в самом разгаре лета. Солнечные лучи сильно разогрели воздух, пахло травами, цветущими розами, витиеватым покрывалом, скрывшим часть стен, и виноградом, сочным, сладким виноградом, что казалось, слегка забродил под открытым небом и теперь пьянил не хуже самого вина. Оторопев на мгновение, я вдохнула этот аромат полной грудью и невольно ощутила, как в груди разгорается веселье. Захотелось то ли запеть, то ли пуститься в пляс, то ли просто пробежать кружок вокруг дома босиком, наслаждаясь мягкостью земли и щекочущими кожу травинками под ногами.
Не желая терять ни секунды, я двинулась вперед, к внутреннему двору, где уже скрылись Блэквуды. Оттуда послышались странные звуки и новый женский голос, окликнувший хозяев сна.
— Ох, вот и вы, проходите скорей, я научу вас собственному рецепту вина.
Выглянув из-за угла, я постаралась остаться незамеченной, наблюдая за происходящим и с удивлением обнаружив посередине площадки огромный деревянный чан, наполненный темными, красными кистями ягод. Посреди него, заткнув длинную юбку за пояс, остановилась Лилит. Девушка необыкновенной красоты, с волнистыми волосами цвета заката, веснушчатыми плечами, обласканными солнцем и озорной улыбкой человека, задумавшего какую-то шальную авантюру. Завидев ее, мои спутники остановились, неловко переглянувшись, и осторожно, будто боясь спугнуть, подошли ближе к чану.
— Я даже не надеялась снова встретить вас, боги, я так много пропустила, вас так рано отняли у меня, я так виновата. — склонившись за бортик, Лилит протянула руки к лицу дочери и положила ладони на ее щеки. — Аван, ты выросла такой красавицей, просто загляденье, хотя, помощники мне все уши прожужжали, что ты хмурилась даже во сне и губки дула так забавно. Моя маленькая недовольная бусинка.
— Ма-ам…
Голос Аван стал сиплым, тихим от слез, мирно поблескивающих на покрасневших щеках. Лилит быстро чмокнула ее в лоб и, отпустив, повернулась к Каину, застывшему перед ней словно статуя.
— Ах, мой милый Каин, ты вырос настоящим воином, я так горжусь тобой и так рада за тебя. Уверена, ты уже не одно женское сердце разбил этим серьезным взглядом. — девушка вновь склонилась и стиснула сына в объятьях. — Не будь Адам так безумен и глуп, он бы сразу понял, насколько ты потрясающий. Дедушка часто говорил, что сил тебе не занимать, особенно когда дело доходило до его носа, ты маленьким вечно норовил Ньярлу его оторвать и кулачками так бойко размахивал.
Каин растерянно обнял мать в ответ, осторожно прикасаясь к рыжим локонам и хрупким плечам, будто боясь навредить, но сама Лилит без стеснения тискала сына, попутно клюнув его в щеку.
— Я надеялась все же успеть съездить к вам перед вторыми родами, чтобы самой посмотреть, как вы растете, но с Авелем так тяжело было во время беременности, просто ужас. Я едва бы перенесла такое путешествие. — выглянув из-за плеча Каина, Лилит заинтересовано огляделась. — А где Авель?