Путешествие Иранон (СИ)

Тем временем, Васька перешагнул порог дома и, остановившись в просторной прихожей, дал мне прийти в себя. Нос защекотал запах лекарственных трав, впереди показалась большая кухня, совмещенная с гостиной комнатой. Добротная резная мебель из дерева, две выбеленные печи, шерстяной плед на небольшом диване и стеллажи книг у дальней стены придавали уюта. Если бы мне предложили пожить в таком месте, я бы ни секунды не раздумывала, сходу влюбившись в местную простую, но крайне приятную обстановку, где большинство вещей были сделаны собственными умелыми руками. Вполне возможно, как раз теми, что держали меня сейчас.
— Твоя новая невеста братец?
Из глубины дома к нам вышла женщина средних лет, немногим ниже моего помощника и несколько похожая на него, пусть и с чуть более заостренными чертами лица. Яркие, будто чуть светящиеся глаза василькового цвета смотрели на меня так, словно вся моя жизнь оказалась на суде богов, разобранная по дням и часам как по косточкам. Черная коса, будто выточенная из оникса, спускалась почти до пояса, разбавленная лишь парой седых прядок у висков. Льняное серое платье в пол расшито по горловине, рукавам и подолу темными нитями, складывающимися в охранные руны.
— Гета, не шути так, она и так тебя боится.
Васька укоризненно покачал головой, встретив сестру, но не торопился отпустить меня.
— Я Иранон.
Сказала как-то невпопад, не подумав, но и думать как-то не слишком хорошо получалось под таким тяжелым, испытующим взглядом, грузом чужого бремени легшим мне на плечи. От ведьмы хотелось уйти, сбежать, скрыться хоть куда-нибудь, хоть в подпол, хоть под землю, лишь бы она перестала на меня смотреть. Каждая секунда этого взгляда выворачивала всю мою душу наизнанку, заглядывала даже в самые укромные ее уголки, проверяла самые темные места, и ощущалось это так, словно тебя пытаются вытряхнуть из собственной кожи.
— Я знаю.
Ведьма это сказала максимально спокойно, отстраненно, безучастно, так, будто жук перед ней сам определил свой вид и название, беспомощно болтая лапками в воздухе.
Не выдержав более этой пытки, я зажмурилась, ощутив, как по щекам побежали слезы.
— Прекратите, пожалуйста.
Невольно ища укрытия, я уткнулась в чужую грудь, сжимаясь в сплошной испуганный комок. Тяжесть резко исчезла, послышались тихие шаги на кухню и шум воды.
— Поставь ее, братец, нечего тискать чужих барышень, лучше проведай младшего, он уже проснулся и готов буянить.
— Не дорос еще буянить, сопли бы подтирать научился.
Васька подошел к кухонному столу и посадил меня на стул, отпуская из своих объятий. Почти в животном страхе я вцепилась в него, не желая отпускать.
— Иранон, я тебя не съем, лишь напою и накормлю. Отпусти Васю, у него и без тебя полно дел.
— Простите.
С трудом разжав руки, я позволила моему единственному защитнику уйти в комнаты, оставив меня наедине с ведьмой, стоящей ко мне спиной и мирно заваривающей чай.
— Спрашивай.
— Что спрашивать?
— Что хочешь. Ты ж не просто так всю ночь летела через лес, был ведь какой-то смысл.
— Ну да…
Собирая остатки сил, я постаралась припомнить зачем вообще сунулась в логово ведьмы и, уткнувшись взглядом в стол, привела мысли в порядок, мысленно отстраняясь от Геты.
— Я… я ищу свой дом.
— Он стоит возле моих ворот.
Опешив, я не сразу поняла, о чем говорит Гета, и запоздало ответила.
— Н-нет, мой родной дом, откуда я родом, я много лет назад очутилась на берегу Зара без памяти и до сих пор не знаю, что я такое.
— Хм-м… боюсь даже ваш бог не даст этого определения, но допустим… ты потомок первых людей.
— Потомок?
— Да.
— А разве вы все не такие же?
— Такие, но мы выросли в ином месте.
— Ином? А где тогда выросла я?
— Далеко, крайне далеко. В Сомне верят, что это Элизиум и находится за горизонтом, посреди Океана. Если дословно, то:
Место где человека легчайшая жизнь ожидает.
Нет ни дождя там, ни снега, ни бурь не бывает жестоких.
Вечно там Океан бодрящим дыханьем Зефира
Веет с дующим свистом, чтоб людям прохладу доставить.
 
Развернувшись, Гета, не глядя на меня, поставила на стол тарелку пшенной каши, вазочку варенья, тарелку с румяными пирожками и ароматный чай в кружке. Растерявшись, я чуть не подавилась слюной, получив в руки еще и ложку.
— Кушай-кушай, не стесняйся. Так, о чем я, да, у светлых тоже было описано это место, Авалон или острова блаженных, потусторонний мир посреди океана, где остановилось время, царит изобилие и молодость. В здешних краях остров прозвали Буяном и упоминают, что помимо молочных и медовых рек с кисельными берегами там стоит дуб — центр мира, а небо и вода соединяются воедино.
Отправив в рот очередную ложку каши, я поморщила нос, но не подняла головы, боясь ненароком пересечься с ведьмой взглядом.
— Честно говоря, я ничего не понимаю.
— Родина твоя отделена от основного мира и защищает ее не абы кто, а сама Луна. Я не могу посмотреть туда, не могу увидеть там чужие судьбы.
— Но я же могу туда как-то попасть?
— Не можешь. Тебя никто туда не пустит. По какой-то причине много лет назад ты уплыла с тех островов, из любопытства ли или в поисках чего-то нового, а корабль твой потонул при шторме, охраняющем эти земли. Помимо тебя никто не выжил, и рассказать о тебе больше некому.
Каша встала комом в горле. Отложив ложку, я сцепила руки, стараясь унять их дрожь.
— Постой, я что совсем не могу вернуться? Никогда? И никогда не узнаю о себе?
— Восстанови рога, и возможно они тебе что-то скажут, а помимо этого… когда-нибудь проход к этим островам будет открыт, но это будет не скоро. Придется подождать и потерпеть.
— Как долго?
— Не знаю, это чужой путь и на нем очень много опасностей.
Гета подошла ко мне и прикоснулась к плечу, чуть сжав его, ее голос отчего-то стал мягче.
— Если ты мне дашь на них взглянуть, я расскажу о том, что знаю наверняка.
Чуть вздрогнув, я выпрямилась и нерешительно кивнула, надеясь, что ведьме не вздумается ломать рога еще больше. Встав позади меня, она легким движением сняла платок с моей головы.
— Мой отец в свое время дважды попадал на твои острова, уснув в лодке среди моря, и оба раза кто-то из местных выпроваживал его оттуда. У того человека были такие же кристальные рога.
Замерев, я хотела было спросить об этом способе, но Гета тут же продолжила.
— Отец назвал это место Закатным городом, будто пришедшим из грёз, и да, не вздумай повторить этот опыт. Я лишь уточняю, откуда взялись описания островов. Не он один за три тысячи лет попадал туда случайно, но еще больше людей целенаправленно стремились найти это место и сгинули в бескрайних водах Скай.
— Ясно.
Чужие руки погладили меня по волосам, ведьма тихо вздохнула.
— У моей матери, у брата и у дочери был такой же огненный оттенок локонов, а мне вот достался отцовский.
— А они тоже…
— Родились и выросли здесь, но ты подумала в верном направлении. Не ты одна когда-то отправилась в путешествие на корабле и попала в шторм. Одна из моих далеких бабушек хотела узнать, что за мир лежит вне островов и потому прибыла на Сарруб из Закатного города. Память она не теряла и осела здесь, став первой ведьмой в деревне.
На душе неожиданно стало спокойнее, знание о том, что я не одна оказалась в этой беде, будто незримой нитью связало меня с теми, кто, как и я, когда-то попал из островов в чужие края, да и сама ведьма больше не казалась настолько пугающей.
— Спасибо.
— Пожалуйста, но, к сожалению, это все, что я знаю, если когда-нибудь увижу что-то еще, я пошлю к тебе ворона с запиской. Не пугайся и поблагодари его чем-нибудь вкусным при встрече, а пока можешь отдохнуть у меня столько, сколько тебе нужно. Сильно тебя лесной царь напугал?
— Очень, что это такое?
— Защитник деревни, правда, светлые раскормили его сверх всякой меры, но он тут следит за порядком и отваживает нежелательных гостей.