Путешествие Иранон (СИ)

— Не поможешь мне? Я, кажется, забыл, что хотел изобразить.
— К-конечно.
Голос предательски дрогнул, и, порывисто вздохнув, я постарался сохранить хотя бы внешнее спокойствие, подходя к своему хозяину.
— Кажется, здесь что-то должно быть.
Присев рядом с Марком, я взглянул на разрисованные хной сильные плечи и косы, собранные в пучок на макушке. Как всегда, одетый лишь в шаровары с сложной вышивкой на штанинах, он одним своим видом заставлял меня робеть и, несмотря на довольно ленивый образ жизни, всегда поддерживал такую форму, чтобы он сам годился в модели своих картин, вызывавших неприличное возбуждение у ценителей искусства.
Мужчина в свойственной ему задумчивости повертел в пальцах одну из мелких плиточек, хаотично разбросанных вокруг, и, опершись на руки, откинулся назад, разминая затекшую спину.
— Ну что ты молчишь?
— Прости, я просто засмотрелся на тебя.
— М-м… красивый?
— Очень.
— Мне тоже нравится.
Я невольно улыбнулся и, придвинувшись ближе, положил голову на его плечо, наконец-то обратив внимание на мозаику. Чужая ладонь бережно погладила меня по волосам, мягко очертив кончиками пальцев линию скул и подбородка. Ощущая такое родное, такое настоящее присутствие, я тратил все силы, чтобы просто сдержать слезы, пока Марк привычно обнимает меня за плечи.
— Давид?
— Да?
— Ты смог меня похоронить?
Соленые капли побежали по щекам, а я едва не задохнулся от боли, разом ударившей по моим чувствам. Задрожав, я не смел издать ни звука, хотя хотелось кричать, начать оправдываться и более того, умолять простить меня за мою глупость. Инстинктивно сжавшись, я не мог даже просто взглянуть в лицо своего хозяина, настолько мучительно и стыдно я себя чувствовал.
— Тише-тише…
Марк обнял меня крепче, притянув к себе и посадив на колено. Его поцелуи расцветили мое лицо, тщетно стараясь собрать все слезы, теплая ладонь держала за подбородок, и я невольно ластился к ней.
— Марк…
— Я все понимаю, я просто надеялся, что Беллатор выстоял, что главы смогли справиться с ними. Прошу тебя, не плачь, мое сердце вместе с твоим разрывается от боли.
— Но как?
Рядом с нами послышался новый голос. Девушка села на второе колено Марка и обняла нас обоих.
— Мы все созданы из плоти Мундуса, и он помнит каждого, кто жил когда-то на его земле. Наши души перерождаются, но эта память остается его частью. Так, сотканные из сновидений мы можем тебя навестить, позволив божеству припомнить, кем мы были.
— Дария…
Я обхватил рукой талию девушки и зарылся носом в волосы, прижимая ее к себе.
— Я не успел тебе помочь.
— Оставь, это уже неважно, мы получили жизнь в новом месте, и если очень сильно повезет, то встретимся вновь, а если нет, то ты можешь попросить Иранон, чтобы позвала нас.
— Я смогу увидеть вас вновь?
— Конечно, в этом и заключается суть снов, только не думай, что сможешь видеть нас каждую ночь. Если начнешь злоупотреблять подобным, мы перестанем приходить.
— Но почему?
Подняв голову, я заметил, как Марк усмехнулся и покачал головой, обнимая нас обоих.
— Неужели непонятно? Ты же пропадешь здесь, если будешь видеть нас еженощно. Обменяешь реальность на крохотный кусочек воспоминаний в несуществующем мире. Этого нельзя допустить, Давид.
— Возможно, я хотел бы сейчас именно этого.
Неуверенно отводя взгляд, я положил голову на грудь хозяина и погладил по щеке Дарию, чуть коснувшись ее мушки возле губ. Как и когда-то, я надеялся, что мне хватит времени зацеловать ее, сжав в своих руках, но ее оленьи глаза смотрели на меня с укором.
— Тебя еще учить и учить.
Мужчина поднял руку и, вновь прикоснувшись к моему подбородку, заставил меня посмотреть в свои глаза. Губы Марка властно поцеловали меня, так что я едва не потерялся в своих чувствах, желая как можно дольше продлить этот момент.
— У тебя еще будет время отдохнуть с нами, только обещай не забывать о своей жизни.
— Но Марк…
— Поклянись, или мы уйдем прямо сейчас.
— Клянусь.
Я сказал это практически против воли, хоть и знал, что ответственность, возложенная на меня хозяевами всё равно заставила бы сделать хоть что-то в реальной жизни. В конце концов я даже не представлял, сколько песка есть у Иранон и откуда она его берет.
 
Вздрогнув, я некстати вспомнил, как она хотела оставить нас в ближайшем поселении, лишив меня возможности встретиться вновь с Марком и Дарией.
Выныривая из сна, я ощутил чье-то близкое тепло и ладонь на спине. Неловко выпрямившись, убрал голову с плеча попутчицы, заметив мокрые следы от слез на ее рубашке. Подспудно я осудил себя за столь открытое проявление чувств при малознакомой девчонке, но всего за один единственный сон она смогла стать моим хрупким мостиком к прежней жизни.
— Кажется, удобнее было бы прилечь.
— Все в порядке? Ничего не затекло? Если решишь встать, то будь осторожнее.
Не замечая моего смятения, Иранон вытряхнула трубку и обратила все свое внимание на меня, будто правда переживая за мое здоровье.
— Все нормально, но, пожалуй, мне стоит еще отдохнуть. Мне очень много нужно обдумать.
— Хорошо, я понимаю.
— Сколько вообще длился сон?
— Два часа. Дольше трубки обычно не хватает, хотя, смотря какая чаша.
Девушка, взяв мою ладонь осторожно вложила в нее трубку.
— Спасибо, возвращаю, как и обещала, иначе могу ненароком сломать.
Посмотрев на тонкий мундштук с витиеватым рисунком, я кивнул, почти не думая. Мне захотелось отдать трубку попутчице насовсем, но мне пока было слишком тяжело расставаться с частью Марка.
— Тебе спасибо. Я не думал, что еще когда-либо увижу их.
— Никто об этом не думает, но люди неизменно выбирают тех, кого не могут больше встретить. Поспи, а я пока подежурю, вдруг кто-то из города придет.
— Это не обязательно, нас есть кому защитить.
— Ты про демонов?
— Да.
Я ответил машинально, лишь секунду спустя поняв, что даже хорошему магу сложно было бы различить животное и демона в чужом обличии.
— Ты сразу поняла, что это чудовище?
— Да, я очень чутко чувствую, они противны моей магии, и мне немного тревожно рядом с ними, но это не проблема, пока они не нападают.
— Эти не нападут.
— Верю, иначе бы не поехала с тобой.
Вежливо улыбнувшись, Иранон хотела уже встать с одеяла, но я успел поймать ее ладонь.
— Постой, скажи мне, куда ты поедешь, как только найдешь лошадь.
— Куда? Не знаю, наверно заеду к кочевникам, больше особо некуда идти, не обратно же в Беллатор.
— Тогда поедем с нами, я довезу тебя до Зара.
Насторожившись, девушка посмотрела на меня и освободила свою руку.
— А взамен?
— Ты будешь показывать мне сны, если это слишком большая плата, то я готов дать золото сверху.
Иранон отвела взгляд, замешкавшись и раздумывая над моим предложением, наклонив свою голову так, будто при этом движении должны были зазвенеть колокольчики на ее рогах.
— Мне нужно золото, но важнее мне будет другое. Давай договоримся так, я буду показывать тебе сны не каждый день, но часто, и ты будешь платить своим запасом магии, не всем, лишь частью. А в конце пути купишь мне нового хорошего коня.
— Согласен.
Ответив почти не раздумывая, я пожал руку попутчице и облегченно вздохнул. Я выиграл для себя время, осталось только провести его с пользой и, если получится, привязать к себе Иранон настолько долго, насколько это возможно.
  
Путь
 
Дождавшись, пока Давид уснет, я потянулась, стараясь взбодриться, и села на небольшой валун, торчащий из земли. Солнечные лучи играли в бликах воды, разогревали воздух и почву, но ветер с моря был еще прохладным. На таком контрасте наверняка просто замечательно дремать, желательно в плетеном гамаке, под кроной дерева, лениво глядя на чужую работу или такие перекатывающиеся вдали волны. Боже, какой потрясающий край, я ехала в Беллатор так медленно, растягивая момент, наслаждаясь закатами и рассветами, покуривая свою трубку и в полусне просчитывая, как много я соберу магии в столице. Как обидно смотреть на это место сейчас, зная, как много людей пострадало за эту ночь и какие жуткие вещи творили те, кто только получил свободу.