Призрачный обряд

Но вместе с тем меня ломало от мысли, что о Рэйдене кто-то узнает. Он был только моим. Я не хотел, чтобы другие даже имя его произносили. Все с ним связанное принадлежало мне.
Но сейчас нас с ним разделяли тысячи ли. Он в окружении тех, кто с легкостью мог отобрать его у меня. И плевать, что до нашей встречи у него была своя жизнь. Теперь его жизнь связана с моей. У нас одна судьба на двоих. Сейчас я не знаю, чем он занят, все ли у него хорошо. А что, если на крепость нападут черные монахи? Или он опять в одиночку отправится в Мертвый Лес? Меня нет рядом, чтобы защитить его. Чем дольше я нахожусь здесь, тем большей опасности он подвергается. И тем меньше у меня шансов его заполучить. Вокруг него всегда вьются женщины. Да и мужчины тоже. И только мне он недоступен.
Я притащу ему демонов Ночной Цветок и заставлю признаться в своих чувствах, чего бы мне это ни стоило. Это сложно, но не невыполнимо. В конце концов, более сильные и искусные противники меня не убили. Оставили в живых с какой-то целью. И явно не только для того, чтобы расспросить о Духе Ширм. Они с легкостью могли подвергнуть меня пыткам, а потом убить. Но я все еще жив. Меня даже лечат. И ключ к ответам – Баи.
Я серьезно посмотрел на него.
– Мы можем прогуляться? Не могу здесь больше оставаться.
Баи кивнул и молча направился к дверям. Я последовал за ним, собирая по крупицам оставшиеся силы.
Он был тем, кто мог все здесь мне показать, рассказать о братстве и… стать тем самым цветком, который я привезу Рэйдену. Всего-то и нужно – проявить к нему больше дружелюбия. Наверное, мне должно быть стыдно за то, что я использую чужие чувства. Но желание обладать Рэйденом пересиливало все. Боги, в кого я превращаюсь?
Баи вывел меня из покоев. Дерево, камень и яркие краски росписей – это место построили будто вчера. Сотни зажженных свечей разбрасывали по стенам жуткие тени, похожие на черных монахов и зубастых демонов. Каменные колонны с витиеватыми барельефами напомнили подземелье в поместье графа Виерна. Я даже остановился, пытаясь лучше рассмотреть убегающие в черную вышину фигуры. Из камня в Ванжане строили только крепости.
– Это первый василиск… – Стоящий рядом Баи, как и я, задрал голову, рассматривая обвивающее колонну змеиное тело. – Отец всех змей.
Крылья василиска поддерживали потолок.
– Я уже видел подобное.
– Правда? – Грусть на лице Баи сменилась удивлением. – Где же?
– В поместье одного из придворных мой алхимик нашел подземелье. Только там вместо василиска были черные фениксы.
Глаза Баи расширились. Кажется, он прекрасно знал, о чем я говорю.
– Не могу поверить… Похоже, вы отыскали заброшенную крепость Ночных Цветов.
Я вскинул брови. Да сколько у этих цветов вообще крепостей?
Видя мою реакцию, Баи взял меня за руку и потянул в лабиринт коридоров. Запах влажной земли и сосновой смолы навевал мысли о кладбище. Я будто шел по обители мертвых. Даже Баи казался призраком. Да и сам я… жил ли когда-нибудь по-настоящему?
– Вот. – Баи забрал из подсвечника одну из свечей и вытянул руку вперед. Мы стояли в тупике длинного коридора. На стене висела небольшая карта. – Первая крепость. – Он коснулся пальцем схематично изображенного красной тушью здания, а потом провел линию до следующего. – Вторая крепость. И третья.
Все три крепости находились на одной линии. На карте не было никаких подписей, но по очертаниям я узнал Ванжан. Получается, что первая крепость располагалась в столице. Вторая – на границе, в Ёру. Ну, а третья была той самой, где я сейчас находился.
– Вижу, вы поняли. – Баи поднял свечу выше и снова коснулся первого рисунка. – Три крепости должны были охранять Ванжан от врагов. Первыми в битву вступал клан Опавших Лепестков. Если у них не получалось сдержать неприятеля, – Баи передвинул палец ко второй крепости, – бой принимал клан Тысячелетних Воронов. Если не получалось и у них, то клан Ураганных Вееров должен был сделать все, чтобы не пустить зло к землям Короля Мертвых. Они были последним оплотом на пути туда. Они и остались.
 
Я никак не мог связать все услышанное воедино.
– Ты сказал, что главной целью было не пустить врагов к землям Короля Мертвых. Но… я никогда не встречал желающих попасть туда. Крепость в Ёру – место, куда ссылают приговоренных к смерти.
Баи улыбнулся.
– Вы сказали, что ищете Манускрипт Маледиктуса. Что вы о нем знаете?
Вопрос Баи удивил. Как Манускрипт связан с Ночными Цветами и пропавшей крепостью?
– Только сказки, которые рассказывала мать. И то, что сказал мастер Юн.
– Пролились реки крови, чтобы уничтожить любое упоминание о Манускрипте. – Он развернулся и пошел обратно. – В нем всего три страницы. Но записанного на них хватит, чтобы утопить в страданиях весь мир.
– Да, мать говорила мне…
Неожиданно бесконечная череда коридоров закончилась, и мы вышли в холодную осеннюю ночь.
На мне был лишь тонкий халат, и северный ветер тут же забрался под легкую ткань. От студеных порывов перехватило дыхание.
– Вы замерзли? – Баи захватил прядь моих волос и заправил за ухо. Его попытка то ли флирта, то ли заботы вновь оставила меня равнодушным, не тронув в сердце абсолютно ничего. На мгновение я даже обрадовался, что мужчины меня не привлекают. Но предательская мысль о Рэйдене, делающем то же самое, разожгла в теле пожар. Рядом с ним я не смог бы оставаться спокойным и хладнокровным. – Манускрипт неразрывно связан с тремя кланами.
– Ты… можешь рассказать мне о нем?
Баи спустился со ступенек, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Все вокруг выглядело странно запущенным. Разросшиеся кусты роз казались немыми монстрами, тянущими свои руки-стебли к незваным гостям. Шипы были таких размеров, что могли достать до сердца. Каменные статуи и разбросанные повсюду валуны были покрыты плющом и мхом, которого было так много, что он источал запах. Смутно знакомый, терпкий и прелый.
Мох-могильник. Что там Дайске говорил о нем? Любимое растение Мертвой Алхимии? Значит, здесь кто-то занимается запрещенным колдовством?
– Я расскажу… – Баи, о котором я уже успел забыть, обернулся ко мне. – Все, что знаю. Но взамен вы расскажете о Рэйдене. – Он шел по вымощенной рассыпающимся камнем дорожке, по обе стороны которой высились сплетенные из роз стены. Белые одежды мелькали погребальным саваном, и казалось, что я преследую призрака.
Зачем ему знать о Рэйдене? Я ведь ясно дал понять, что могу предложить только дружбу.
Баи исчез, и когда я его нагнал, оказалось, что он стоит на берегу черного озера, в центре которого застыла красная беседка. Висящие под крышей фонари распространяли вокруг себя мутный желто-зеленый свет, который никак не мог быть светом свечи. Слишком тускло. Да и зеленого пламени я никогда не видел.
– Почему ты так хочешь узнать о нем? – Я посмотрел на Баи, который безотрывно глядел на беседку. – Если я не раздобуду Манускрипт, Ванжану придет конец. Возможно, не сразу, но это случится.
– С чего ты взял, что совладаешь с силой Манускрипта? Почему вообще думаешь, что он поможет?
Раздавшийся за спиной голос заставил все внутри напрячься и вспомнить об опасности. Здесь нет друзей. И хорошо, если эти люди не станут моими врагами.
Мастер Юн… Он появился словно из ниоткуда, передвигаясь не просто тихо – совершенно бесшумно. Если даже я его не услышал… Интересно, каков он в бою? Он единственный из трех мастеров, кто никак не продемонстрировал свои навыки.
Мастер встал рядом со мной. Несмотря на холод, он неторопливо обмахивался веером и, как и Баи, почему-то смотрел на беседку.
– Этой ночью мы с братьями наблюдали за небом. – Он поднял лицо к небесам, на которых дымными серыми горами клубились облака. – Слишком много дурных предзнаменований. В звездах, луне и даже тучах. Грядет битва, в которой пощады не будет никому.
– Зачем вы говорите это мне?
С тихим резким щелчком мастер Юн сложил свой веер.
– Твоя звезда в центре всего, в каждом значимом событии. На Ванжан обрушится великое множество бедствий. Тебе суждено стать тем, кто изменит ход войны… – Он пристально посмотрел на меня, и я ответил ему таким же прямым взглядом. – Чью бы сторону ты ни выбрал, твое предназначение – переломить ход сражения. – Он снова раскрыл веер. От каждого взмаха по воздуху начали тянуться белесые нити тумана. – Удивительно, но лишь от твоего решения зависит, выживем мы все или умрем. А ты… – Концом веера он отодвинул полу моего халата, рассматривая покрытые мазью раны. – Даже излечить себя не можешь.