Можно я постучусь в твою дверь? (СИ)

— Дядь Гриш, — снова поворачиваюсь к нему, — а сегодня мы можем организовать нашу встречу?
— Почему бы и нет, — пожимает он плечами и достает телефон из кармана пиджака, — сейчас наберу Зару. Подождешь пару минут?
— Без проблем.
Мужчина встает с диванчика и передвигается в опустевшую приемную, а я на мгновение позволяю себе прикрыть глаза. Этот день почему-то меня совершенно не радует. Ненавижу, когда все рушится и не идет по моему четкому плану.
Зара
Я уставилась на экран смартфона и все никак не могу переварить услышанное.
— Зар, ты чего? Помер кто-то? — напрягает Ирка, отставляя ведро с попкорном в сторону и подается мне навстречу.
— Нет, — качаю головой, — это крестный звонил.
— И что он такого сказал, что ты стала похожа на бледную моль?
— Говорит, нужно собираться и ехать на собеседование. — Замолкаю, так как на экране появляется сообщение с адресом.
— А ну, дай, — подружка вырывает телефон из рук и смотрит смс. А затем оказывается у ноутбука и сворачивает вкладку с турецким сериалом, который мы только что смотрели. Быстро вбивает адрес в поисковую строку и теперь мы обе в непонятках.
— Ого, — не сговариваясь, хором охаем.
— Фига се, — Ирка даже присвистывает.
— Ир, это пипец, — закрываю лицо ладонями.
— А мне кажется, что это прямо подарок судьбы, — не соглашается она со мной. — Ты только посмотри, кто там в директорах. Вылитый Серкан Болат. Рыженький, красивый, статный строитель со своей фирмой. Я даже тебе немного завидую.
— Чему, блин? — почти вою. — Тому что я должна сейчас появиться там вот с этим?
Тычу пальцами во все еще зеленые волосы. Да, за неделю они стали не такими насыщенными по цвету, но и в блондинку я обратно не превратилась. Мой парикмахер, как увидел меня, чуть в обморок не грохнулся. Сделал пару смывок, но это не реанимировало мои волосы.
— Черт, — кривится она, — действительно, попадос. Я-то к тебе такой привыкла, а люди до сих пор в магазине шарахаются.
— Подбодрила капец как, — несильно толкаю ее в плечо. — Нет, я не поеду.
— Поедешь, как миленькая, — грозит она мне пальцем. — Я те дам! Ишь, перебирает она. Да многие душу готовы отдать за место рядом с ним. Заплетем мы твои волосы в прическу, красиво смотреться будешь.
— Это как шкрябать подгоревший корж от черноты, надеясь, что он еще пригодный для еды. Или нет, покрывать его толстым слоем сливок, скрывая косяки повара.
— Никогда не понимала твоих выражений.
— Я о том, что это не спасет. — Трясу головой. — Чтобы ты не сделала, волосы так и останутся зелеными.
— И? Глаза у тебя тоже зеленые, — Ирка откровенно начинает посмеиваться. — Так что все в тон. Сейчас платье твое еще зеленое нароем и вообще красотища будет. Подумаешь, волосы… у меня вон пальцы до сих пор зеленоватые, как у нежити и ничего, не парюсь.
— По-моему, ты вообще редко о чем паришься.
— Вот поэтому я вечно буду молодой, а у тебя уже вон морщины появляются. — Она оборачивается и смотрит на меня. — Ну, долго ты еще стоять там будешь. Шевелись, Зара, судьба не простит, если ты так жестко протормозишь в этот раз.
Глава 4. Зара
— Хватит дергать себя, — шикает Ира, когда мы проходим в здание, где располагалась строительная фирма.
— Это нервное, — огрызаюсь в ответ и десятый раз расправляю несуществующие складки на шифоновой блузе.
После долгих споров при выборе одежды, все-таки отвоевала строгие черные брюки и блузку. Все-таки хотелось выглядеть презентабельно и создать впечатление, будто я очень серьезный человек. Ирка фыркнула и окрестила мой наряд «А-ля только что с похорон, но нашла на вас минутку. Не откажусь от чая, а то булку с поминок чем-то запить надо».
— Понимаешь, нужно быть яркой, запоминающейся, — не перестает бубнить подруга, пока мы едем в такси. — А ты что?
— А я что? — спрашиваю, не отрывая взгляда от мелькающих за стеклом пейзажей.
— Мрачная и хмурая.
— Вот приеду на место, там и буду улыбаться. — Отмахиваюсь от ее слов. — Чего прицепилась ко мне, как банный лист?
 
— Потому что знаю тебя, как облупленную. Если бы не поехала с тобой, ты бы куда-нибудь свалила. Так что считай этот контроль моим личным вкладом в твою дальнейшую счастливую жизнь.
И вот же, зараза, попадает в точку. Нет, я не настолько была пуглива и трудностей не боялась. Но именно это собеседование наводило на меня какой-то не то трепет, не то ужас. Внутри все потряхивает и я не понимаю, что именно на меня так воздействует.
Хотя нет, знаю.
Когда мне было три, а ему двенадцать, я умудрилась вырулить в чем мать родила на даче, куда он приехал в гости к моему дяде и папе вместе со своими родителями. А чтобы фиаско стал еще более запоминающимся, меня еще и стошнило на него тем килограммом арахиса в шоколаде, до которого я втихаря добралась. И, конечно же, это стало тем видом байки, которую любили рассказывать на всех празднованиях, когда собиралась вся родня. Ну, знаете, когда они все сидят и смеются, а ты краснеешь и мечтаешь провалиться под стол. А еще лучше, под землю. Оставалось лишь надеяться на то, что прошло очень много лет и Эрик обо всем забыл. Потому что с того злополучного дня мы больше не виделись.
— Вот и все, — Ирка тычет меня в плечо, выводя из воспоминаний, — приехали, мать.
Расплачиваюсь с таксистом и неохотно выползаю из салона машины на улицу. Конечно же, огромные здания под сто этажей завораживают.
— Что-то у меня закружилась голова, — вздыхаю.
— Уже? Так ты ж еще даже не поднялась наверх. — Подруга подталкивает меня вперед, заставляя шагать в сторону раздвижных дверей. — Не выдумывай, ничего у тебя не болит, не беспокоит, не чешется и не крутит. А если вдруг что, не беспокойся, я тебя вылечу.
— Как? — скептично уточняю. — Уколами? Так ты их делать не умеешь.
— Зато я отлично умею ставить клизмы. А как известно, они наравне с уколами творят чудеса и ставят людей на ноги. Это я в вену могу промахнуться и не попасть. С задницами все гораздо проще. — Ржет Ира.
— Так себе напутствие, — поеживаюсь.
— Зато у тебя голова уже не кружится, — парирует она в ответ и переводит взгляд на девушку, восседающую на ресепшене, — здравствуйте, а мы к Эрику Александровичу.
— У вас назначено? — она даже не отрывает взгляда от монитора компьютера и что-то деловито продолжает печатать.
Ира щипает меня и я мысленно обещаю ей сладкую месть за это. Потом откашливаюсь:
— Да, скажите, что Зара Алексеевна прибыла на собеседование.
Бинго. Густо подведенные лайнером глаза оценивающе скользят по моей фигуре и снова останавливаются на моем лице. В глазах даже нет интереса. Пустота и равнодушие. Видимо, я не произвела должного эффекта. Потому что девушка просто кладет пропуска на столешницу и возвращается к своей работе.
— И это все? — беру пластик с выбитым на нем «визитер» и передаю такой же Ирке. — На каком этаже он хоть принимает?
— На последнем, — следует короткий ответ и снова стучат клавиши на клавиатуре.
Пожимаю плечами, когда наши с Ирой взгляды встречаются. Судя по всему, здесь мы больше не получим никакой информации. Поэтому нам ничего не остается, как пройти к охраннику на сканер и оттуда направиться к лифту.
— А я тебе говорила, что нужно было выбирать другой образ, — оживает подруга, как только металлические двери закрываются и кабина медленно начинает подниматься наверх.
— Все не так уж и плохо. — Смотрюсь на свое отражение в монтированном зеркале.
— Согласна, — кивает Ирка, — все не неплохо, а ужасно. Будь я на месте той девицы, приняла бы тебя за распространителя сетевой косметики. Или наборов ножей из телемаркета.
— Хорошо, что не за представителя похоронного бюро. Такие шутки в твоем стиле. — Достаю помаду и задумчиво застываю с ней.
— А им ходить никуда не надо, у них всегда была, есть и будет работа. С потоком клиентов у них тоже проблем нет. — Она вздыхает. — Ну, ты губы красить будешь или планируешь сожрать эту помаду?