Большая книга ужасов 19.<br/>Наследница тьмы. День вечного кошмара. Лорд Черного замка.

Очень убедительно, не правда ли? И я бы подумала так, если бы не случайно услышанные слова. Я совсем запуталась и не знала, кому верить, но мама с папой конечно же удовлетворились полученным объяснением, и мне досталась очередная порция упреков, а так же наказание, заключавшееся в том, что у меня были отобраны (надеюсь, временно) романы, а взамен предоставлен задачник по алгебре.
– Все беды идут от праздности ума, – заявила мама, вручая мне книгу. – Сон разума рождает чудовищ.
Видела я такую картинку. Там был нарисован заснувший за столом человек, а за ним и над ним копошились всякие твари типа летучих мышей и странных животных.
– Главное, чтобы эти воображаемые чудовища однажды не съели тебя, – решила пошутить я.
Но мама сегодня не была расположена к шуткам.
– Вижу, что они уже почти съели твои мозги, – заявила она и тут же добавила: – Успехов в алгебре. Как выполнишь дневную норму – покажи мне, проверю.
Мама – бухгалтер и обожает всякие цифирки, а меня при одном взгляде на них тянет в сон.
В общем, добрая половина дня оказалась совершенно загублена. Покончив с задачками и получив от мамы нагоняй за обилие допущенных ошибок, я с облегчением вздохнула и приступила к выполнению придуманного вчера плана. А он заключался в том, чтобы пошататься по городу и повнимательнее приглядеться к его жителям: вдруг замечу еще что-нибудь подозрительное?..
Жизнь города текла размеренно и неторопливо. Странным оказалось то, что я не встретила ни одного праздно шатающегося человека. Каждый был занят делом, даже немногочисленные дети – все-таки они здесь есть – вместо того, чтобы носиться по улицам с криками, гонять мяч или заниматься чем-нибудь столь же приятным и полезным, помогали взрослым, трудясь в саду или огороде. Посмотришь: малявка-малявкой, а туда же – с сосредоточенным видом тащит огроменную лейку или, согнувшись в три погибели, очищает грядку от сорняков.
Подозрительно? Еще как!
Покрутившись то тут, то там, я заметила, что один из домов почему-то пользуется особой популярностью. Сначала мальчик принес туда большую корзину, накрытую белым полотенцем, затем женщина притащила банку молока и большой сдобный пирог, а спустя некоторое время другая прошла внутрь с полной сумкой.
«Наверное, тут живет какая-то важная птица», – подумала я, но тут из дома вышел знакомый белобрысый мальчишка.
Вот это номер! Неужели он или та странная старуха, его бабушка, уважаемые в городе люди? Или им помогают просто потому, что у него нет родителей и они с бабкой не могут прокормить себя сами?.. Тоже вполне может быть, раз они здесь все такие трудолюбивые и правильные.
День прошел очень быстро, и вот я уже лежала в кровати, от нечего делать придумывая сюжет для фильма ужасов. Местом действия можно было бы взять небольшой городок, удаленный от крупных населенных пунктов. Туда случайно попадают герои – прекрасная и отважная девушка и влюбленный в нее благородный молодой человек (здесь я, разумеется, представляла себя и Вадима). Довольно быстро выясняется, что населяют город вовсе не люди, а вампиры. И вот безлунной ночью они приходят к дому, где поселилась героиня, чтобы выпить ее горячую юную кровь…
В это время от окна и вправду донесся странный шорох, а потом тихий противный звук – как будто кто-то царапал когтями по стеклу.
Сердце тут же тревожно забилось, а я зажала руками рот, чтобы не закричать. Вот заору, разбужу всех, а потом выяснится, что царапает стекло ветка – позору не оберешься.
«Спокойствие!» – сказала я себе и замерла в надежде, что все образуется.
Разумеется, надежда оказалась тщетной. Новый скрежет, чуть более громкий, чем раньше, показался мне звуком трубы, созывающей на Страшный суд. Я подскочила, радуясь тому, что сплю с закрытым окном, а форточка слишком мала, чтобы что-нибудь из сада могло туда пролезть… В любом случае, если бы оно могло проникнуть в комнату, оно бы уже было здесь. Эта мысль несколько ободрила меня.
За окном было темно, где-то в густых вишневых ветках проглядывал краешек почти округлившейся луны. Южные ночи вообще темней привычных мне московских, а тут еще вишневый сад, дающий густую тень. В общем, разглядеть что-либо за окном почти невозможно.
 
– Кто там? – тихо спросила я и, вспомнив о том, что вампиры не входят в дом без приглашения, тут же добавила: – Убирайтесь! Я вас не приглашала!
– Это Саша! Я хотел с тобой поговорить! – услышала я знакомый голос.
Ну конечно, Саша. Днем он со мной говорить не хочет, но зато явился среди ночи… Наверняка исключительно для того, чтобы пожелать мне хороших снов!
– Я тебя не приглашала, – повторила я на всякий случай. – Ты не можешь войти сюда без приглашения.
За окном молчали, а потом я услышала хихиканье.
– Ты что, и вправду думаешь, что я вампир? – ехидно поинтересовался голос.
Теперь растерялась я. Любой ответ – и положительный, и отрицательный – прозвучал бы глупо.
– Ну хочешь, перекрещусь? – шепотом спросил Сашка, правильно истолковав мое молчание. – «Отче наш», извини, наизусть не знаю, но, если у тебя есть крестик или что-нибудь такое, можешь попробовать приложить его к моему лбу.
То, что он говорил, звучало довольно здраво, однако сомнения еще оставались.
– А зачем ты сюда пришел среди ночи? – поинтересовалась я тихо, стараясь не разбудить спящих за тонкой перегородкой родителей.
– Говорю же: мне нужно поговорить с тобой наедине. Так, чтобы никто нас вместе не видел.
– Ладно, – согласилась я. – Сейчас оденусь.
Я нащупала сброшенную перед сном длинную футболку, натянула на себя и, не включая света, тихо двинулась к двери. Видок, должно быть, у меня был еще тот. Растрепанная, в длинной смешной футболке. Ну да ничего. Сойдет. Не на свидание собралась.
Выбравшись из дома, я вдохнула свежий ночной воздух. Сладкий аромат вишен и легкий привкус моря. Непередаваемое сочетание. Однако разнеживаться было вовсе ни к чему, и я огляделась в поисках Сашки.
– Эй! Где ты там? – тихонько позвала я.
– Здесь, не ори, – прошипел он, выступая из тени дерева.
Честно говоря, какой-то оттенок романтики в этом был. Ночной сад, огромная луна и поджидающий меня под вишневым деревом мальчик. И почему это не Вадим?.. Хорошо бы он оказался сейчас на Сашкином месте, протянул мне руку и сказал: «Нас пытались разлучить злобные завистницы, но я разрушил их мерзкие интриги, и теперь мы навсегда будем вместе!» А я бы…
– Ну чего встала, – на корню разрушил все зачатки романтики Сашка, – пойдем, пока нас никто не услышал.
Мне и самой не слишком нравилась идея разговаривать почти что под окнами родителей (у которых, конечно, тоже открыта форточка, а значит, с большой вероятностью они нас услышат), однако поведение местного мальчишки оставляло желать лучшего. Пора было поучить его этикету.
– Может, у вас принято разговаривать с девушками подобным образом, но у нас в Москве… – сказала я, придав лицу надменное выражение и смутно жалея, что Сашка, похоже, не сможет по достоинству оценить его из-за царящей в саду густой чернильной тьмы.
– Ира! Ты с кем это там? – послышался из окна встревоженный голос мамы.
Белобрысый укоризненно покачал головой и отступил обратно в тень.
– Сама с собой, – буркнула я. – Вышла перед сном немного свежим воздухом подышать.
– Подышала? Ложись немедленно, – велела мама.
– И другим спать не мешай. Кому-то завтра чуть свет вставать, – добавил папа.
Вставать он собирался, разумеется, на рыбалку.
– Да, уже иду, – отозвалась я и тихо хлопнула дверью, как будто возвращаясь в дом.
Минут пять я выжидала, затаив дыхание: все ли в порядке. Дом погружен в тишину, и только в гуще вишневых деревьев что-то шуршало и похрустывало. Ночной сад полон своей жизни.
– Идем, – еле слышно прошептал Сашка, снова высовываясь из-за дерева.
И я, решив на этот раз не спорить, последовала за ним.
Когда мы вышли за калитку, белобрысый тихонько свистнул. И тут я увидела, что на меня несется что-то огромное. Понятно, что мне никогда не доводилось стоять на путях перед паровозом, но, думаю, ощущения сходные. Не успела я сообразить, что происходит, как оказалась лежащей на земле. Надо мной нависла громадная белая туша. Чудовищная пасть раскрылась… и шершавый теплый язык прошелся по моему лицу.