Большая книга ужасов 19.<br/>Наследница тьмы. День вечного кошмара. Лорд Черного замка.

Я медленно обернулась и взглянула ему прямо в глаза.
Он побледнел, несмотря на свой загар. А затем отступил на шаг и произнес лишь одно слово. Так тихо, что я не расслышала бы его, если бы не знала точно, что именно он сказал. Его губы двигались бесшумно – как в черно-белом кино. Всего три слога – «Ба-буш-ка»…
 
День вечного кошмара
  
Глава 1
 
Легенда о пионерском лагере
 
«Всё читаешь по губам, учись по глазам», – старательно выводил женский голосок. Музыка была и вправду настолько громкой, что разговаривать не имело никакого смысла – вот так по губам читать и научишься.
В зал набилось так много народа, что Юре пришлось протискиваться через толпу, чтобы добраться до Динки. Она вместе с ближайшими подружками тусила возле самой сцены. Юрка заметил ее издали и, как всегда, когда он смотрел на нее, у него на секунду даже перехватило дыхание. Она казалась очень красивой, возможно слишком красивой для того, чтобы быть его девушкой. Ее темные волосы лежали очень ровно – если он не ошибается, такая прическа называется каре; глаза выразительные, медово-карие, непередаваемого теплого оттенка, гладкая загорелая кожа, стройная фигура. К тому же Динка умудрялась одеваться как-то особенно ярко и притягательно. Юрка не знал, в чем секрет, но замечал, что она нравится далеко не ему одному. Многие мальчишки, взять хотя бы его друга Серегу, буквально не сводили с нее глаз. И тем не менее Динка выбрала его – Юру.
Она всегда выглядела королевой, но не строила из себя недотрогу-гордячку, как некоторые девчонки, на которых на самом деле и смотреть-то не хочется – ни кожи ни рожи. Юрка даже начал подозревать, что чем красивее девчонка, тем она раскованнее, а уродины, наверное, стесняются и напускают на себя лишнее: мол, это не меня никто не выбирает, это я сама не хочу, потому как гордая. Динка не такая. С ней и поговорить по-человечески можно. Почти как с мальчишкой.
А еще она была очень сильной и смелой, но Юрка частенько мечтал о том, чтобы они вместе попали в какую-нибудь действительно очень трудную ситуацию и он смог бы ее спасти, как герой приключенческого романа. Иногда, хотя это и было ужасным ребячеством, он представлял себя капитаном пиратов – в камзоле с кружевами и треуголке, как у Джека-Воробья. Он стоял бы на палубе, держа в одной руке тяжелый пистолет, а в другой – верную шпагу, и сражался с целой толпой взбунтовавшегося сброда, а Динка была бы у него за спиной – в бархатном платье с лентами. Он бы дрался как лев и уничтожил всех негодяев… Нет, так, пожалуй, слишком кроваво… Пусть негодяи лучше разбегутся сами, видя, что его никак не победить, а Динка подойдет к нему и скажет: «Спасибо тебе, мой герой!» А потом поцелует…
На этом воображение иссякало, и Юрка вспоминал, что он – вовсе не капитан пиратов, а обычный московский школьник, к тому же, если говорить уж совсем честно, не самая популярная в классе личность и, наверное, самый бледный персонаж из их троицы.
Наконец Юра подобрался к кружку танцующих, и Динка его заметила.
– Давай выйдем! – прокричал он, сопровождая слова жестом и надеясь, что она все-таки расслышит. Ну или поймет, а по губам или по глазам – это уже без разницы.
Динка – вот умница! – поняла. Кивнула и стала выбираться из кружка цепляющихся за нее девчонок. Подумаешь – верная свита! Обойдутся пока без своей королевы.
Юрка взял теплую Динкину руку и потянул девочку к выходу из зала.
И вот они оказались на улице, дверь захлопнулась, отсекая громкую музыку, а в лицо подул легкий ветерок.
Они стояли рядом. Она – такая красивая, и он – совершенно обычный, невысокий, в потрепанных широких джинсах и светло-бежевой футболке с трансформерами. Юрка был самым маленьким в классе, и с Динкой, особенно когда она надевала туфли на каблучках, они оказывались почти одного роста… В общем, Юра гордился своей девушкой и хотел бы соответствовать. Наверное, тринадцать лет – удачный возраст для того, чтобы, наконец, повзрослеть.
 
– Дин, пойдем посидим немного, – предложил Юра, – а то тебя без подружек вообще не застать.
– Пойдем, – легко согласилась Динка. Она вообще была легкой девчонкой.
Летний лагерь, где они отдыхали уже вторую неделю – с самого начала июля, – находился неподалеку от моря. Он располагал собственным пляжем и территорией, усаженной высокими деревьями, среди которых нашлась даже шелковица с медово-сладкими белыми ягодами. Юрка впервые попробовал такие здесь, на юге.
Ночь была удивительно хороша и романтична. Где-то нежно стрекотали цикады, над головой сияла луна в окружении верных спутниц-звезд, пахло морем и медом. К тому же рядом с ним была Динка, и Юра чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Но тут дверь снова открылась, выплюнув сгусток громкой музыки, и на крыльце показался Сережа. Он быстро огляделся и, заметив Юрку и Динку, все еще держащихся за руки, недовольно скривился, но все же подошел к ним.
Мог бы не подходить. А лучше – вообще остаться в зале и танцевать в свое удовольствие. Нет, заметил Динку и не утерпел, пришел – специально, чтобы Юра не остался с ней вдвоем.
Так они в основном и ходили треугольником – с самого начала смены: Юрка, Серый и Динка. Все бы ничего, если бы при этом Серега не являлся лучшим Юркиным другом. Ему даже морду не набьешь. Не по-дружески как-то. Хотя, если подумать, разве пытаться увести у приятеля девушку – это по-дружески?..
– Вот вы где, – мрачно заметил Серый. Он вообще сегодня целый день был словно сам не свой. – А я вышел свежим воздухом подышать.
– Не хочешь подышать где-нибудь в другом месте? – все-таки осведомился Юрка, но, разумеется, получил предсказуемый ответ: «Не хочу».
И вот они, снова втроем, дошли до скамейки, расположенной в тенистой аллее. Ближайший фонарь перегорел, и они находились в полной темноте. Разговор не клеился. Все трое сидели рядом, но далекие друг от друга, словно звезды на небе.
– Эй, чего молчим? У вас тут что, поминки? – неожиданно послышался мальчишеский голос, и из темноты вынырнул толстый Егор.
Кажется, Динка даже обрадовалась его появлению.
– А ты развесели нас, – предложила она, по-королевски предлагая Егору место рядом с собой.
Егор, не чувствуя ни малейшей неловкости, тут же плюхнулся на скамейку.
– Вот видите, – тут же принялся болтать он, обратившись к Юре и Сереге, – как ценно в рыцаре умение развеселить даму. А вы сидите сычи сычами. Кстати, а знаете ужасную историю про мрачного рыцаря? Так вот, давным-давно, лет пятьсот назад…
– Ты лучше о чем-нибудь посовременней, – вдруг перебил его Серый. – Например, ту историю о заброшенном лагере.
– А, – отмахнулся Егор, – ну это же все знают.
– Я не знаю, – неожиданно поддержала Серегу Дина. – Расскажи, ты прикольно рассказываешь!
Юра нахмурился. Хорошая девчонка Динка, только вот слишком общительная. Лучше бы им отвязаться от Егора и Серого и посидеть немного вдвоем. Просто держась за руки и глядя на звезды. Даже разговаривать не нужно.
Рассказывать Егор любил, так что просить его дважды не приходилось.
– Давным-давно, – начал он таинственно приглушенным голосом, – еще в прежние времена, был у моря пионерский лагерь. Каждое лето приезжали туда школьники из разных городов. Лагерь как лагерь, ничего особенного. Но однажды в нем погиб один мальчишка. Теперь уже никто не помнит, как именно. Но суть не в том. Главное – погиб. Вот после этого-то и стала происходить там всякая чертовщина. Вот, скажем, готовит повар салат – и непременно порежется. И это еще в лучшем случае, а то вообще оттяпает себе палец. Полезет кто-нибудь на стул, чтобы открыть форточку, а стул под ним обязательно сломается. В общем, ни дня без крови не обходилось…
Егор помолчал, видимо, для того, чтобы создать у слушателей напряжение.
Ребятам и вправду стало несколько не по себе. То ли сказался талант рассказчика, то ли дело было в темноте южной ночи, придающей особый колорит любой страшной истории.