Король Ярости (СИ)

Вообще, кто бы мог предположить, что они знакомы. Похоже, Леон не врал, когда говорил, что знает моего отца.
Вспоминая его слова про то, что мой отец “не закусится” с ним, даже если Леон “отъебет” меня, морщусь.
Делаю глоток уже остывшего капучино.
– Поэтому обжималась с ним на автодроме? – язвительно подмечает Фил.
– Да не обжималась я с ним! – раздраженно отвечаю брату. – Это просто нелепая история.
Делаю еще глоток кофе, оттягивая время. Сама пока соображаю, как лучше преподнести историю брату. Чтоб он меня не прибил на месте. И чтоб к Леону, не дай бог, не полез.
– Я слушаю, Ева! – нетерпеливо барабанит пальцами по столу.
– Да короче, мы с девчонками были в “Гиперионе”..., – начинаю я.
Но брат сразу же меня перебивает:
– Как вы достали туда проходки?
До него никак не доходит, что попроси он меня, я бы много чего ему достала. От первого издания Плейбой с Мерилин Монро на обложке, до автомата Калашникова.
– Ловкость рук и никакого мошенничества, – говорю и указываю на надпись на своей толстовке:
“Милашка Хакер”
Фил осуждающе качает головой. Продолжаю, пока он не начал читать мораль:
– Там и столкнулась с этим Леоном. Он ко мне подкатывал. Я его отшила. Такая история, – я снова припадаю губами к чашке, пряча глаза за челкой.
Ненавижу врать. Бросаю взгляд на Фила. Поверил или нет?
– А на автодроме что вы делали? – щурит глаза, пытаясья поймать на лжи.
– Не знаю, как он меня нашел. Может, снова случайно встретились. Говорит, давай погоняем. Если я прийду первым – ты пойдешь со мной на свидание. А я говорю: а если я приду первой – ты отвалишь. Ну а дальше ты знаешь. Я победила – он отвалил. Конец.
Как было бы романтично, если бы это было правдой. Сказки сочинять — я мастер, конечно. Только по брату пока не понятно, верит ли он хоть единому слову в этой истории.
– Короче, Ева, я тебя предупреждаю, держись от него подальше! – строго заявляет Фил.
– Да скажи уже, кто он вообще такой? – спрашиваю нетерпеливо.
– Владелец “Гипериона”. А остальное – лучше тебе не знать. Самое главное, Ева, — он ебаный психопат. Жестокий и больной ублюдок. Если он еще раз к тебе пристанет – сразу скажи мне! Поняла меня?
Значит, “Гиперион” – его клуб! Выходит, все эти слухи про то, что он мега-хакер – это про него?
Пффф. Ахаха. Да он, наверное, даже печатать на клавиатуре не умеет. Разве можно попадать по кнопкам такими пальчищами?
А то что он псих, я уже и сама поняла.
Послушно киваю брату. Думаю, как бы расспросить его еще о Леоне. Но тот бросает взгляд на часы:
– Мне пора бежать, – тянется за бумажником. Бросает оранжевую купюру на стол.
– Куда ты так торопишься? – спрашиваю обиженно. – Мы ж еще даже не доели!
– Прости, Ев, мне нужно по делам. Завтра звякну, – говорит и встает.
Чмокает меня в макушку. И поспешно идет к выходу, поправля дорогой пиджак с металлическим отливом.
Грустно собираю ложкой воздушную пенку капучино. Смотрю ему вслед.
“По делам”.
Пиздит как дышит. Я же уже все знаю. Его “по делам” – это на день рождения отца на который меня не позвали.
Как и в прошлом году.
И во все предыдущие.
Облизываю ложку. Засекаю десять минут. Адрес я знаю. Не хочу чтобы Фил заметил, что я еду за ним.
Конечно, я вообще не одета для торжества. Но плевать. Просто хочу поздравить папочку. И заглянуть ему в глаза.
 ♀ Глава 11 
Днюху папочка отмечает в Иль Лаго на Крестовском. Рестик — на берегу Лебяжьего пруда, окружен березовой рощицей. Музыка играет, лебеди плавают. Красиво жить не запретишь!
Огибаю ресторан, заглядываю в панорамные окна. Гостей много. Все шикарные. Я специально оделась в черное, как ниндзя, чтобы не бросаться в глаза. Но среди этих людей, чтобы “не бросаться в глаза”, надо надевать Валентино.
Проскальзываю к черному ходу. Удача. Возле открытой двери, курят парни. Видимо, работники кухни на перерыве. Встаю максимально близко к дверям, но, чтобы они меня не заметили.
– Пиздец, Петь, ты видел сколько еще у них в заказе? Это же гора еды! Гостей-то не так много, – говорит один, выдыхая дым сигареты.
 
– Может, они потом собираются устроить голодовку? – хмыкает второй, стряхивая пепел, который летит на мою толстовку.
Отряхиваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не чертыхнуться.
– Или открыть свой ресторан прямо у нас на кухне, – басит первый.
Парни гогочат над своими дурацкими шутками. Нервно тереблю рукава. Давайте, валите уже!
– Прикинь, они скажут потом, чтоб им все завернули с собой?
– Это будет пиздаааа! – слышу, тушит окурок в пепельнице. – Ладно, погнали. Работы дохуя.
Открывается дверь. Жду пару секунд, выбегаю из своего укрытия и успеваю просунуть ногу, прежде, чем дверь захлопнется и щелкнет магнитный замок.
Заглядываю в щель. Вижу спины удаляющихся парней. Больше — никого. Проскальзываю внутрь.
Прохожу мимо кухни, втягивая носом ароматные запахи. Дальше, какие-то подсобки. Стараюсь не привлекать внимания. Дохожу до дверей, ведущих в зал ресторана. Заглядываю через овальное окошко. Отсюда все как на ладони.
Нахожу взглядом отца. Сидит за круглым столом, окруженный друзьями и близкими. Живо общается с каким-то усатым мужиком. Рядом – его женушка. Ухоженная дама лет пятидесяти с прическо, как у Жаклин Кеннеди.
Это она всячески и препятствует нашему с отцом сближению, я уверена. Моя мама была любовницей отца. В течение десяти лет ждала, что тот уйдет из семьи. Он вешал ей лапшу на уши и кормил “завтраками”. Как говорят, обещать – не значит жениться.
Справа от отца сидит Фил, любименький сыночек. Какой-то он дерганый сегодня, ей богу. Наблюдаю, как братец то и дело поправляет ворот рубашки и смотрит на часы.
Неужели, и правда, так распсиховался из-за нашей встречи с Леоном? Хорошо, что я ему всех подробностей не выложила.
Снова перевожу взгляд на отца. Не могу услышать, о чем они там общаются, но отец улыбается. Кажется, они отлично проводят время.
Теперь мне еще обиднее, что меня не позвали. Думает, если не может запомнить день моего рождения, то и я его не помню? От грустного вздоха на стекле остается запотевшее пятнышко.
Ну, и что дальше, Ева? Так и будешь стоять тут как маньячка и буравить их взглядом?
И тут мне снова везет.
Отец поднимается из-за стола. Вместе с Филом идут в сторону уборных. Затаив дыхание, выхожу из своего укрытия. Представляю, что я в плаще невидимке, как будто это мне поможет.
Иду за ними на расстоянии. Когда они заворачивают в уборную, замираю у входа.
Дверей нет. Зато царит полумрак: черный пол, потолок и стены.
Отлично! Это очень подходит моей маскировке!
Набираюсь смелости. Сейчас зайду, загляну отцу в глаза и скажу: “С Днем Рождения, папочка! Спасибо, что пригласил!”
Вздыхаю. Почему-то только сейчас становится очевидно, как это тупо и по-детски.
Неожиданно меня привлекает разговор между братом и папой. Прислушиваюсь:
– Отец, я серьезно, этот псих Леон наглеет с каждым разом. Тебе не кажется, что пора напомнить этому отбросу, где его место? – Фила трясет от негодования.
Если он так из-за меня, то мне приятно. Хоть кому-то не все равно.
– Знаю. Но он не так-то прост. У него есть то, что мне нужно, и хорошие связи сверху. Это не какая-то пешка, которую можно убрать с шахматной доски одним ходом.
Заглядываю в комнату из-за угла. Вижу, как отец поправляет в зеркало платок-паше. Фил стоит, уперев руки в раковину:
– Да, окей, но мы должны что-то с ним сделать. Иначе потом будет поздно, – возражает, кидая отчаянный взгляд на отца.
– Не волнуйся. Мои люди уже под него копают. Скоро этот пес станет ручным, – отец открывает краны и начинает педантично намыливать каждый палец.
На лице Фила разочарование. Он раздраженно следит за движениями отца, но не смеет возражать.
– Что по сделке? – обреченным голосом спрашивает брат.