Русалочка. Пропавшая принцесса

– По пути домой у меня будет время обдумать то, что ты мне сказала. Возможно, я действительно поговорю с отцом, – произнесла Ариэль. Последний раз, когда она хотела сообщить ему что-то важное, он не стал её слушать. Но, может, по крайней мере Карине станет легче, если король обо всём узнает.
– Он послушает, – сказала Карина. – Я уверяю тебя. Ему нравится Толум.
– Что ж, нам нужно выдвигаться, – Ариэль крепко обняла сестру. – Удивительно, что Толум говорил о русалке. Заставляет задуматься.
– Я ничего не знаю наверняка, но Толум – моя правая рука. У него острый нюх на неприятности, и он не сплетник, – заметив обеспокоенные выражения лиц Жемчужнии и Ариэль, Карина продолжила: – С Малой все будет хорошо. В любом случае.
– Я надеюсь на это, – сказала Жемчужния. – И клянусь, что больше никогда не буду игнорировать её болтовню. И буду заплетать ей волосы, как бы она меня ни раздражала.
Карина засмеялась и обняла сестру. Ариэль тоже навалилась на них. Объятия были такими крепкими, что стало тяжело дышать, но Ариэль остро осознала свою привязанность к сёстрам. И тут же вспомнила про ещё одну пропавшую сестру.
– Мы должны проведать Тамику, – сказала Ариэль.
– О ней ничего не известно, – ответила Карина.
– Но Тамика отдалилась от нас, когда умерла мама, – произнесла Жемчужния. Русалка высвободилась из объятий, чтобы надеть скороласты. – Она стала нам совсем чужой. До нас доходит только множество слухов. Например, что её замок захватили морские ежи... Интересно, есть ли в них хоть капля правды.
Ариэль надеялась, что всё-таки молва ошибается и с Тамикой всё в порядке. Она достала скороласты, и они попрощались с Кариной. В считаные мгновения море Севрюга оказалось далеко позади. Слова Карины и Жемчужнии, как поплавок, снова и снова всплывали в мыслях Ариэль. Тамика, возможно, и держалась отстранённо, но это не меняло того, кто она есть – их сестра и дочь короля Тритона. Вдруг она тоже могла пострадать? Может быть, из-за этого она и разорвала все контакты с семьёй. Ариэль прикусила губу. Мала. Она должна найти Малу. Лучше оставить на потом другие семейные трагедии.
Жемчужния проводила Ариэль до самого дворца, а затем направилась в море Питона. Когда Ариэль оказалась внутри, заметила царившую тишину. К счастью, оказалось, что стража была занята более важными делами, так что проникнуть обратно не составило труда. Ариэль поплыла в свою комнату, чтобы убедиться, что с Флаундером всё в порядке. Она постучала в дверь.
– Я очень плохо себя чувствую, – прохрипел кто-то высоким голосом. Похоже, так Флаундер представлял себе голос больной Ариэль. Она рассмеялась.
– Флаундер, это я, – сказала она, распахнув дверь. – Всё прошло хорошо?
– О морской бог, я так рад, что ты вернулась. Ты знаешь, какая твоя экономка приставучая? – сказал Флаундер, его голос уже звучал как обычно. – Когда я сказал, что мне – ну, тебе – плохо, она собрала у дверей половину кухни, пытаясь накормить меня бульоном и осмотреть чешую.
Ариэль рассмеялась. Джулия, можно сказать, с самого детства заменяла ей маму. Очень заботливую маму.
– Ну да, она очень печётся обо мне. Что ты ей сказал?
– Что я слишком устал и не хочу ни с кем разговаривать. Что когда я – то есть ты – проснёшься, ты найдёшь её и попросишь еды. В любом случае, думаю, что сегодня я заслуживаю двойную порцию пирогов с водорослями.
Ариэль кивнула и обняла друга.
– Есть какие-нибудь успехи в Севрюге? – спросил он через некоторое время. – И кстати, я слышал, что король недавно вернулся из разведки. Но не похоже, чтобы он или его стражники обнаружили что-то важное для поисков Малы.
Ариэль нахмурилась, вспомнив, что Карина велела ей сделать. Ни у неё самой, ни у короля не было никаких больше важных зацепок, а время подходило к концу.
– Я собираюсь поговорить с отцом обо всём, что нам удалось найти. Я должна сообщить ему, – сказала Ариэль. – С момента церемонии он ни на сантиметр не приблизился к разгадке. Всё из-за того, что он не слушает никого, кроме себя. Держу пари, если мы объединим усилия, то сможем найти Малу быстрее. Я должна участвовать в расследовании! Мы все должны.
 
Флаундер пожелал ей удачи. Ариэль отрепетировала всё, что хотела сказать, и постучала в двери покоев своего отца.
– Войдите.
Ариэль попала в комнату, примыкавшую к королевской спальне. Король Тритон сидел на троне из ракушки, перед ним на столе были разложены карты, кое-какие места на них оказались помечены красными крестами. Длинный свиток с именами не помещался на столе, и дальний его край тянулся к самым дверям. Большинство имён были зачеркнуты.
– Отец?
Тритон пристально посмотрел на дочь, и морщины на его лице углубились.
– Ариэль, тебе уже лучше? Я слышал, ты больна. – Он встал. Каждый его жест выражал нетерпение. Но он улыбнулся, и Ариэль стало немного спокойнее.
– Да, гораздо лучше. Думаю, мне просто нужен был отдых.
– Ну и хорошо. Джулия переживала за тебя.
– Да, да. Обязательно найду её позже. Я просто хотела поговорить с тобой. – Она потёрла ладонями хвост, стараясь скрыть дрожь.
Выражение лица короля стало крайне сосредоточенным.
– Слушай, если ты о том, как всё прошло в Керинее ясного солнца, я знаю, что мне не следовало так кричать на тебя. Этому нет оправдания. Мы не нашли новых зацепок по поводу Малы. Остальные, – он вздохнул, окидывая взглядом длинный список имён, – тоже ничего не выяснили. Но у Усенгу есть несколько идей, мы обсудим их сегодня, как только он завершит обход.
Его голос дрогнул. Тритон хотел было потереть запястья, но вместо этого повернулся и упёрся руками в бёдра. Отец не хотел показывать Ариэль, как он на самом деле расстроен. Как будто это придавало сил. Но если Ариэль чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что требуется мужество, чтобы встретиться лицом к лицу со своим горем. Сильным короля на самом деле делали его эмоции.
Ариэль взяла крепкую руку отца и развернула его к себе.
– Я тоже о ней беспокоюсь, – сказала Ариэль.
– Да, конечно. – Он прочистил горло. – О чём ты хотела поговорить?
Сердце Ариэль сжалось.
– Тебе не понравится то, что я скажу.
Она правда собиралась рассказать всё? Признаться, как она бросила ему вызов, не послушав? Как они с Жемчужнией чуть не погибли на Костяном рифе? Не решаясь поведать ему всё, она накручивала волосы на палец. Но сказать было необходимо. Мала где-то там совсем одна, и отец понятия не имел, как её найти.
Его губы сжались в тонкую линию, но Ариэль проглотила комок в горле.
– Я тоже расследовала происшествие с Малой. За твоей спиной.
– Ты – что? – гневно произнёс король Тритон.
– Перестань! – Ариэль повысила голос, и король вздрогнул. Раньше она никогда себя так не вела, но это был единственный способ привлечь его внимание. – Послушай меня... пожалуйста. Ты должен это услышать.
Отец покачал головой. Он уже кипел от злости, но не произносил ни слова. Ариэль решила, что это хороший знак. И она рассказала ему всё: про записку от Малы, ело манную защитную печать, их путешествие во Фракус, а затем на Костяной риф.
– Короче говоря, – подытожила Ариэль, – я думаю, что у охотников есть союзники здесь, под водой. На карте были обозначены районы, где больше всего русалок, значит, они выслеживают их. Охотники были на Костяном рифе. Мы много слышали о том, что конфликты между русалками и морскими чудовищами достигли небывалых масштабов. И Толум из Севрюги... – Она заметила, что отец стал слушать особенно внимательно при упоминании этого имени. – Толум сказал, что неприятности доставляют не только морские чудовища, но, по-видимому, и какая-то русалка тоже. Слишком много всего происходит, это не может быть совпадением. И всё это наверняка связано с исчезновением Малы. Защитную печать в Керинее ясного солнца мог сломать только ты или кто-то из резидентов, значит, есть резидент, причастный ко всему этому. – Ариэль попыталась выдохнуть, но не смогла и впилась в кожу ногтями.