Неклассический некромаг (СИ)

— Он для улучшения мужской потенции, — девушка подтвердила моё предположение.
— Чего? — старший не поверил словам и обернулся на таких же удивлённых товарищей. — Это что, чтобы с бабами лучше, что ль?
Ксанка подтвердила и, положив амулет на стол, вернулась к своим делам на кухне.
— Ну, Потап даёт! А говорил, чтобы копьё сильнее било.
— Копьё-то у него и правда, бьёт, к лету восьмого ждут, — усмехнулся другой.
— Так мы ж медведя будем бить, а не того…
Уточнять, что именно, при девушках всё же постеснялись. Мужики ещё немного позубоскалили и вернулись к тому, за чем пришли.
— Ну что, за остальные берёшься?
— Я так понимаю, вам срочно надо? — я опять перебрала амулеты, прикидывая, сколько времени уйдёт на каждый.
— Ну, дык, ясно дело, — старший, что и вёл переговоры, погладил бороду. — К завтрему успеешь? Надыть бурого остановить, пока делов не натворил.
— Должна успеть, если же нет, то заряд дам неполный, но у всех будет. На пару боёв хватит. Ксана, если что, подтвердит, который полный, а который нет.
Мы недолго формально поторговались. Мужики забрали два заряженных и «копейный». Младший взял свой старинный резной амулет с явно видимым расстройством.
— Ничё, Стёпка, к осени добудешь кого, — попробовал его подбодрить егерь, но тот только отмахнулся. Понятно, должна была быть первая серьёзная охота, а тут такой облом из-за старого амулета.
— Степан, тебе он сильно дорог? — вроде уже избавилась от подобного, но язык опять сработал быстрее мысли.
— Да нет, как бы, — парень пожал плечами, глядя на амулет. — Его батя на ярмарке купил, когда меня ещё не было. А так…
— Тогда, может, поменяемся? — я протянула свой, стандартный гражданский. Половина из тех, что принесли мужики, такие же.
— Ну, можно, — парень слегка недоверчиво согласился. — Только вам-то какая с того польза? Его ж, сами сказали, не зарядить толком.
— Зарядить-то можно. С месяц повозиться надобно. А так, понравился он, резьба красивая.
Мы обменялись амулетами и мужчины ушли. Я ушла к себе и села за стол, настроившись на долгую и нудную работу по зарядке. Подошла Ксанка, забыв, что она со мной не разговаривает.
— И всё же, что в этой кости такого, что ты за неё нормальный амулет отдала? Неужто, вся такая честная и правильная, решила дурачка деревенского обмануть? — а, нет, всё в порядке. На мелкие оскорбления её молчанка не распространялась.
— Ничего сверх того, что уже сказала. Вещица красивая, старинная. Сейчас таких не делают. Да, чуть лучше защита, чем у того, но с зарядкой, правда, возни много. Сама посмотри, если не веришь.
На третий день егерь снова с утра появился на пороге. Я уже знала, что медведя охотники добыли — посмотреть на зверя вышла половина деревни. Всё же не частая добыча, слишком серьёзная для рядовой охоты. Интересно, что им сейчас надо? Ведь полностью рассчитались, ещё забирая заряженные амулеты. Всю ночь сидела, но зарядила все.
— Госпожа магичка, — как и в прошлый раз, вежливо заговорил егерь. — Ты ведь ещё и Охотник? — он указал на браслет у меня на руке. Я его не снимала и даже забывала, что ношу. Лёгкий, он совсем не мешал.
— Так вот, — продолжил егерь. — Бурого мы тогда добыли. А он-то здоров оказался! Жирный ещё. Не должон был посредь зимы сам проснуться. Мы тогда это, берлогу его отыскали. Нехорошо там что-то, неправильно. Ты бы сходила, посмотрела.
Я призадумалась. Если он прав, то что-то среди зимы разбудило медведя и прогнало его от берлоги. Бурый, конечно, трусоват, но подобное не простит, значит, даже обиженный, решил не связываться. С другой стороны, мужики вон, сходили и вернулись целые. Проверить не мешает.
— Далеко до берлоги? — спросила у замершего в ожидании ответа егеря.
— Диска два, не больше, — обрадованно ответил он, поняв, что отказа не будет. — Ежели сейчас выйти, даже до ночи обернуться можно.
— Сейчас хотите пойти?
— А чего время тянуть-то? Ежели ты не против, мы-то завсегда готовы.
Я была не против и, потратив совсем немного времени на сборы, вместе с егерем вышла из деревни. Он не наврал, мы вдвоём дошли до не непонравившейся берлоги немногим позже полудня. Остановившись на краю прогалины, егерь указал куда-то вперёд, где начиналось огромное вывороченное с корнем дерево. Прогалина и образовалась от его ствола, замявшего и переломавшего в падении более мелкие.
 
— Вона, под корнем берлога-то, — пояснил мужик.
Да уж, следопыта-зверолова из меня не выйдет. Не укажи он, куда смотреть, так бы и прошла мимо. Но не в этот раз. Не знаю, что не понравилось в берлоге охотникам, но я ясно видела ауру нечисти. Тварь была одна, огромная и, судя по ауре, мирно спала, не заметив нашего прихода. Но к какому виду относится и насколько она опасна, я сказать не могла. Медведь мог уйти только из-за её размеров. Впрочем, травоядной нечисти не бывает, но среди животной, особенно крупной, есть такие, что выходят за пропитанием достаточно редко, а то и вовсе, оборудуют логово и завлекают жертв. Соответственно, и добывать таких легче.
Наказав стоять тихо и не подходить к берлоге, обошла прогалину по большой дуге, вглядываясь в окружение. Наконец, увидела искомое — след трёхпалой ноги, похожей на птичью, замело снегом, но в истинном зрении он тускло светился остаточной аурой. Я торопливо вернулась к ждущим мужчинам.
— Тихо уходим, не шумим, чтобы не разбудить, — распорядилась вполголоса. — Здесь чтобы никто и близко не появлялся. И немедленно послать за боевыми магами!
— Кто там? — медленно отступая, спросил егерь.
— Живоглот. Пока спит, но кто его знает, когда проснётся.
Мужик шёпотом выругался и стал отходить вглубь леса, стараясь даже не скрипеть снегом под ногами. Живоглот такая тварь, что выйди он на деревню, к весне за оставшийся месяц половину жителей вырежет. Просто так, от охотничьего инстинкта, на пожрать ему одного человека надолго хватит. Похож на обросшего шерстью тираннозавра, только передние лапы нормальной длины. Сама я видела только изображения в бестиарии, да уничтоженную деревню. Тогда угрозу ликвидировала команда магов, они и посоветовали, если встречу такого, вызывать их, а не обращаться к охотникам. Те в основном одиночки, и работают больше по мелочи, а на живоглота надо собирать ватагу, как на медведя, только уровнем повыше и посильнее.
Неожиданно оказалось, что сегодня мы не одни, кто решил проверить берлогу. С противоположного конца прогалины вышло трое. Все с рогатинами, снабжёнными перекладинами, чтобы зверь, насадившись на неё, не проткнул себя насквозь и не добрался до обидчика. На поясах у новоприбывших топоры, у одного длинный нож.
Они заметили нас, но решили, что мы не уходим, а, как и они, тоже только подошли.
— Эй! Это наша берлога, не мешайте! — крикнул один из них. Егерь, помня моё предупреждение не шуметь, замахал руками, призывая к тишине.
— Чего машешь? — не сбавляя громкости, удивился кричавший. — Бурый, когда спит, не слышит, хоть в ухо ори. Будто сам не знаешь.
Медведь-то не слышит, а вот живоглот вполне. И ему явно не понравилось, что сон прервали. Снег у комеля дерева разлетелся в стороны, явив на свет раздражённую нечисть. Живьём он выглядел намного страшнее пучеглазого колченогого динозаврика, коего изобразил художник Бестиария. Но с размерами в справочнике не ошиблись, роста полтора минимум.
Огромная чемодано-подобная пасть обратилась к небу, раззявилась, продемонстрировав хороший набор острых зубов, и выдала боевой рёв. Когда-то давно, ещё в позабытой прошлой жизни, смеялась над фильмом, где ящеры также орали перед нападением. Мол, дают шанс сбежать и предупреждают об атаке. То, что тогда казалось смешным режиссёрским ляпом, сейчас предстало в ином свете. От этого рёва по телу пробежала волна страха, ноги отказались повиноваться. И не у меня одной — ближайшие к твари мужики тоже замерли. Достигнув нужного эффекта, живоглот одним движением лапы, вооружённой серпами когтей, отбросил первого, крикуна, в сторону. Удар был такой силы, а когти настолько острые, что голова отлетела отдельно от тела.