Неклассический некромаг (СИ)

— Прошу извинения за недоверие, — он слегка поклонился и сел обратно на каменную лавку, единственный предмет мебели в камере.
— И что дальше? — мне стало немного обидно. Я старалась, раскладывала солому, а тут пять секунд и всё.
— Ничего, — вздохнул мужчина. — Сеть не потеряла со временем своих свойств, хоть и деформировалась. И, даже если бы исчезла, всё равно без магии не знаю, как выбраться.
— Ну, вот тут, например, дырка в этой сети весьма большая, пролезть через неё спокойно можно, — я указала на участок стены рядом с краем лежанки. — Вытащить камни, вырыть лаз…
— И завтра или послезавтра быть казнённым, — перебил сокамерник. — Если за день и успеем пробить стену, то лаз рыть не меньше месяца.
— Почему сразу завтра? Вот ты здесь сколько уже?
Он задумчиво подсчитывал.
— Служитель приходил двадцать восемь раз. Предположительно, раз в сутки.
— Вот! Может, ещё месяц тут сидеть! И вообще, лучше помирать, зная, что что-то сделал для спасения, а не сожалея, что не использовал шанс.
Я уже колупала потихонечку раствор между камнями в месте предполагаемого лаза. Черенок вилки из моего рюкзака неплохо справлялся с этой задачей. Ещё у меня была ложка. За неимением лопаты буду копать ей. В какой-то мере я понимала сокамерника, наблюдающего за мной с лежанки. Он просидел здесь около месяца, не имея даже надежды на побег, можно сказать, смирился и ждал, что его либо отпустят, либо казнят. А всё потому, что магия не работает, и охранную сеть он не видел. Хотя и меня, если честно, одолевали серьёзные сомнения в успехе. Даже если нам дадут месяц, или лучше два на работу, что вряд ли, должны же они помнить, что поселили сюда неизвестно кого, даже не обыскав. Не все же такие идиоты, как те бугаи? Так вот, даже если у нас будет достаточно времени, я не представляю, куда можно деть кубометры породы, неизбежно получившиеся в процессе рытья. Небольшую часть можно спрятать под лавкой, что-то раскидать равномерно по полу, но, всё равно, куча должна получиться большой.
Я поделилась этими мыслями с сокамерником. Тот никак не отреагировал, будто не услышал. Ну и ладно, лежи, гад. Через минуту или чуть больше, неожиданно, будто продолжая разговор, он произнёс:
— Есть одно подходящее заклинание. Я называю его «земляной червь». Земля разрыхляется, тело сквозь неё продвигается вперёд. Позади остаётся как бы труба в земле. Но оно всё равно не поможет — здесь нельзя колдовать, — последние три слова он выделил интонацией.
— Здесь нельзя, а за пределами камеры можно?
— Конечно. Полная блокировка достигается замкнутым пространством из вулканического камня, а просто возле стены только сил больше уйдёт, — всё также спокойно ответил мужчина. Вообще эмоций у него не особо наблюдалось.
— А если вылезти из дырки за пределы камеры, колдовать можно? — я упорно подводила его к самостоятельному пониманию, чего же я добиваюсь. Сработало.
— Конечно. Я ведь только что сказал, что магия блокируется в замкнутом камнем пространстве. А за пределами камеры пространство уже не замкнуто! — дошло, наконец.
Пришлось пожертвовать и ложкой. В четыре руки дело пошло намного быстрее, тем более, что сокамерник оказался двужильным и пахал без перерывов. А тяжеленные камни оттаскивал под лавку так, что они казались сделанными из пенопласта. Ощущение времени полностью пропало за отсутствием точки отсчёта. Лампа быстро потухла, слишком уж она неэкономно расходовала масло и, за неимением заправки, камни ковыряли наощупь. Усталость накапливалась, хотелось спать и есть. Бутерброды, что я сделала ещё дома, только слегка утолили голод, даже несмотря на то, что от своей доли мужчина благородно отказался. С уверенностью сказать, прошла половина дня или же целые сутки, я не могла. Всё-таки такой ударный и однообразный труд с непривычки выматывает, и приход смотрителя с едой я встретила сидя на лавке в некотором отупении — спать от усталости не получалось.
Сначала послышался лязг открываемого оконца на массивной двери. В него сразу же хлынул показавшийся нестерпимым яркий свет лампы, не чета нашей масляной чадилке. Затем свет перекрыл объёмный предмет, просунутый в окошко. Сокамерник принял его и ещё один, поменьше.
 
— Что это?
— Еда, господин магик. Приехал король Тангус четвёртый, вас и демона на закате казнят. Вот, принёс, чтобы хотя бы последний раз поели нормально, — сообщил смотритель, нервничая. Возможно, этот «нормальный» обед — его собственная инициатива, за которую начальство не поблагодарит. Не дожидаясь дальнейших вопросов, он закрыл оконце и ушёл, опять оставив нас в полной темноте.
Первым предметом оказался котелок с вкусной, похожей на перловую, кашу с мясом. Второй — свёрток с караваем свежего хлеба и посудой: по две чашки, кружки и ложки. Всё из дерева. И, напоследок, бутылка кисловатого вина.
— На закате, значит, — после еды пробормотал сокамерник. — Надо поторопиться.
Будто совсем не устав, он продолжил ковырять ложкой раствор между камнями. Говорят, что со временем цемент только становится крепче, но нам повезло, и цементом здесь не пахло, а из-за текущего вдоль дальней стены ручейка повышенная влажность размягчила то, чем здесь скрепляли кладку. Стена оказалась толстой, едва ли не в метр толщиной, сложенной из относительно крупных камней в несколько слоёв. Мы уже вынули три и обрабатывали четвёртый. Немного отдохнув, я снова присоединилась к работе.
Еда придала сил, а весть о скорой казни заставила прогнать сон. В нише было тесно, работать вдвоём едва получалось. Мы с двух сторон обдалбывали раствор вокруг большого камня, периодически ударяясь локтями, как тот неожиданно поддался и вывалился наружу. Светлее от этого не стало, так что мысль о том, что это не подвал, а стена здания, ушла, едва успев оформиться.
Я не успела ничего сообразить, а мой напарник пролез вперёд и сунул руку в дырку. Откуда я это знаю, если вокруг кромешная тьма, а лампу мы не жгли? Так я теперь видела и его фигуру в виде фиолетового облачка, наподобие шнурков охранного заклинания. Оно, кстати, проходило между вторым и третьим рядом камней. А вулканическим камнем был выложен только внутренний слой, так что по моему дилетантскому мнению, теоретически магией уже можно было пользоваться, но практически для этого не хватало места.
— Тут пустое пространство примерно два локтя, — сообщил мужчина, повозившись в дыре. — Дальше чувствую землю. Наверно, когда строили, вырыли котлован и потом клали стены, а землёй лишнее не засыпали, вот ниша и получилась. Думаю, можно попробовать выбираться, места должно хватить.
Мы быстро вынули оставшиеся камни, расширив проход достаточно для того, чтобы в него пролезть, и собрались в дорогу. Ну, это я собралась — уложила всё своё в рюкзак, сверху упаковала котелок с остатками еды и посуду. Благо, вещей в нём было немного, и всё влезло, хоть и с некоторым трудом. Бутыль пришлось размещать в боковом кармане-сетке. Ну, не предназначен этот рюкзак для больших грузов, он всего литров на десять, можно сказать, городской. Сокамерник всё это время оставался снаружи, подготавливая своё заклинание. Когда возможность побега стала так близка, я, вдруг, испугалась, что он может меня кинуть и сбежать в одиночку, поэтому вещи собирала торопливо, лишь бы влезли. Только когда я оказалась в узком и тесном пространстве, мои опасения утихли. Мужчина одной рукой плотно прижал меня к себе, а другой схватил лямку рюкзака, болтающегося в ногах.
— Держись крепче, и прижмись плотнее. «Земляной червь» рассчитан на одного, я не могу предсказать, как он сработает на двоих.
Я согласно угукнула и повторила позу мужчины, за исключением того, что он держал мои плечи, а я обнимала его за узкую талию. По-другому не получалось, он был намного выше, так что я дышала примерно в солнечное сплетение. Несмотря на то, что, по его словам, он провёл в камере почти месяц, и последнее время мы серьёзно пахали, растаскивая кладку по камешкам, от него пахло сырой землёй, кожаной одеждой, немного пылью, но никак не потом, хотя я сама им уже заметно попахивала.