Неклассический некромаг (СИ)

— Искать вход в хранилище из крепости бесполезно, — спускаясь, он осматривал камни и землю под ногами. — Если его можно было бы легко найти, уже кто-нибудь да нашёл. Но в империи крепости строили по единому образцу, пусть и подгоняя под местность, поэтому из хранилища должен быть выход наружу, за стены. А вот и он!
Мы спустились метров на двадцать ниже уровня двора. В нагромождении камней, прикрытая разросшимися кустами, темнела щель то ли лаза, то ли пещеры. Если специально не искать, то и не найти.
Оглянувшись, никого не увидев, Андин для верности запустил поиск жизни. Мохнатый клубочек мигнул и раскинул лучики, но назад они не вернулись. Убедившись, что рядом нет никого, крупнее кошки, Андин, скинув свой походный мешок, протиснулся в щель. Через долю оттуда послышался его голос, предлагающий присоединиться. Рюкзак тоже пришлось снять и нести в руке. Лезть в щель, рискуя застрять с рюкзаком на спине я не стала.
За коротким коридорчиком в небольшом, три на три шага расширении, меня ждал Андин. В пещере было прохладно и пахло сырой землёй. Небольшой яркий шарик-светлячок висел под потолком, отбрасывая чёрные корявые тени от пробившихся сквозь свод камней. Я такой ещё не умею делать. Мои светляки почти сразу тухли, стоило только отпустить с руки.
Сначала мне показалось, что эта пещера — тупик, но Андин, бросив лишние вещи у стены, уверенно подошёл к закутку слева от входа. При себе он оставил только тесак, которым и очистил от корней неприметную дырку чуть выше головы. Свежая земля горкой осыпалась под ноги. Подпрыгнув, лич ловко влез в расширенный лаз. Земля ещё немного толчками попадала сверху, затем из дыры в стене высунулась голова и протянула мне руку.
— Давай сюда. Рюкзак здесь брось, — он уже давно перестал называть рюкзак заплечным мешком, рассудив, что такой вариант изготовления подобной вещи заслуживает собственного названия.
Послушав совета, я оставила рюкзак у стены и прислонила к нему свой меч. Всё равно он только мешает, я не умею им пользоваться, особенно в узких тоннелях пещеры.
Верхняя галерея не скрывала своё рукотворное происхождение, представ ровным прямоугольным коридором. В нём с трудом могли разминуться двое, зато даже высокому личу не приходилось нагибаться. Коридор плавно поднимался вверх, обещая вывести на нижние этажи подвала башни. Андин шёл впереди, освещая дорогу более ярким светлячком и не особо внимательно следя за тем, как и куда наступает.
— Не боишься, что здесь могут быть ловушки? — поинтересовалась я, перешагивая слишком подозрительный плоский камень ровно посередине прохода.
— До поворота их не будет, — не оборачиваясь ответил лич. — Это выход для бегства, здесь не до ловушек. А дальше начнётся основной потайной ход, и там надо быть осторожней, — он на некоторое время замолчал, а затем задумчиво продолжил: — хотя, за столько лет вряд ли какие сохранились.
— Откуда ты это всё знаешь? Тут столько лет всё обыскивали, а ты раз, и сразу ко входу.
— Я уже говорил, в империи башни-крепости делали по шаблону. И у них всегда был потайной выход.
— Ну да, а все остальные дураки, по-твоему, не знали про это и не искали?
— Почему же, искали. И нашли. Правда, обычный ход из крепости, а этот дополнительный, из сокровищницы.
— И тоже стандартной имперской постройки? — я уже не скрывала насмешку. — И он, совершенно случайно, попался тебе на глаза во время любованием пейзажем.
— Нет. Я просто знал, где он находится.
— И откуда же, если не секрет?
— Я служил в этой крепости, когда ход прокладывали.
Андин резко остановился, и я чуть не впечаталась в него носом.
— Ещё до того, как умер, — добавил лич, выбирая, в какую сторону повернуть на развилке. Выбрал левую, и дальше шёл уже медленней и осторожней, не реагируя на мои попытки узнать про него чуть побольше.
Шагов через десять мы остановились на краю ямы. Коридор здесь расширялся, я с трудом доставала стены разведёнными в сторону руками. Яма занимала весь проход от стены до стены. Глубиной полтора, а то и два моих роста, она угрожала попавшему в неё не только переломами. Со дна поднимались ржавые, и потому более устрашающие пики. На них, спиной вверх, ногами к нам, висело тело. Шансов выжить и выбраться после падения у него не было — одна пика прошла сквозь грудь насквозь, а на другую насадилась голова, теперь ставшая черепом с остатками когда-то пышных волос. Ещё один истлевший покойник сидел в углу, опёршись о стенку, будто присел отдохнуть.
 
Ловушка была проста до неприличия. Яму, шагов пять в длину, закрывали две створки. Когда жертва вставала на них, створки раскрывались внутрь и скидывали невезучее тело на пики.
— Странно, что они тут вдвоём. Или, когда заново ловушку насторожили, первый труп не стали вынимать?
В ответ Андин молча указал сначала на вставленный в отверстие в стене толстый прут, а затем на опавшие створки ловушки. Мол, сама думай, умнее станешь. Пока я думала, он спустился в яму и принялся обыскивать первое, проткнутое пиками тело.
Я осмотрела прут и створки, насколько хватало моего светляка. Разгадка была проста — они попались одновременно. Прут запирал механизм ловушки, не давая ей сработать, но время внесло свои коррективы и проржавевшие упоры не выдержали веса двоих.
Удовлетворив любопытство, я присоединилась к Андину и начала обыск второго тела. Строители ямы не поленились и вбили в стены с обеих сторон коридора скобы, создав лесенку для удобства чистки ловушки и заточки пик. Скобы, конечно, тоже насквозь проржавели и рассыпались, но их остатки всё же исправно служили ступеньками и опорами.
Мародёрка за последнее время стала обычным делом. Этот покойник хотя бы не вонял и не разваливался на тухлые куски во время обыска. Заодно и выяснила, с чего он тут остался. В падении он умудрился сломать бедро, да ещё и открытым переломом. Сквозь полуистлевшую штанину высовывались обломки кости. Ногу-то он перевязал, но, видимо, недостаточно хорошо, ещё и сил выбраться не осталось. Так и заснул навеки от потери крови — пыль вокруг него чуть-чуть, да отличалась от остальной.
После обыска я стала богаче на одну тяжёлую жёлтую монету, полтора десятка серебряный частов и пять медных ошлей. Они отличались от уже знакомых другим портретом на аверсе. У тех мужик обладал классическим греческим профилем, а на этих красовался бородатый нос картошкой. Кроме денег с тела сняла золотую цепочку, три кольца с камнями и перевязь с мечом. Кожа сгнила в влажной среде подземного хода, металл меча покрылся ржой, но даже за такое лезвие в деревне дадут пять-восемь частов. Это если решу продать, а не сменить мою дешёвую ковырялку на эту, более приличную. А вот кинжал в голенище левого сапога не поддался влиянию времени, сырости и прочей гнили.
У лича «улов» был немного другой. Меча у его трупа не оказалось, ржавый нож презрительно был откинут в сторону, за него сейчас и гвоздя не выменяешь. Драгоценностей почти не было, так, одно кольцо и то без камня, да медальон. Зато в сумке лежала книга. Её время и условия хранения, казалось, не коснулись. Я успела увидеть только, что книга толстая, в пару пальцев толщиной, и переплёт показался кожаным. Андин, бегло пролистав страницы, убрал книгу за пазуху. Судя по всему, эта книга — ценная вещь.
Покончив с обыском, мы выбрались из ямы по остаткам лестницы и одной из створок. Коридор, больше не меняя ширину, повернул ещё один раз и вывел к хранилищу. То, что это и было искомой сокровищницей, я догадалась сразу. Об этом не говорили груды золота и драгоценностей, массивные и даже на вид тяжёлые сундуки и сейфы с огромными замками. Этого всего здесь просто не было. Зато была маленькая комната, отгороженная от коридора толстой решёткой, и ещё один труп. Коридор продлевался на несколько шагов и заканчивался крутой лестницей, уходящей в кажущийся цельнокаменным потолок. Я даже поднялась по ней и осмотрела потолок вблизи. И правда, цельная плита. Как же сюда проходили-то? Не через тот лаз же ползали по склону.