Не злите Веронику! (СИ)
Он подозвал троих самых расторопных из своих подчинённых и велел собрать сухих дров. Уложить в высокую поленницу. Когда поручение было выполнено, коротко распорядился:
— Вехлика, Илзтейл, Имомф, подготовьте всё для вызова Огненного Зеркала. Да пошевеливайтесь! Ника совсем не зря всполошилась. Безголовый Аллар сегодня пропал совсем не случайно!
Три гибкие тени растворились в быстро сгущающихся сумерках. Любое распоряжение второго командира их маленького отряда выполнялось мгновенно и беспрекословно.
Надолг затянул заунывный мотив, под который обломки дерева жарко вспыхнули. Они были уложены строго сообразно требованиям предстоящего ритуала «Воззвание к Огню». Человеческие и эльфийские маги часто называли его просто «Огненное зеркало». Искра колдовского пламени из того, что составлял тайную суть этого дроу, заставила весело запылать поленья. Пламя образовала золотую зеркальную поверхность в весело потрескивающих язычках довольно капризной стихии.
Роар прикрыл янтарные глаза и стал подпевать дровскому колдуну. Он прилежно усиливал накладываемые им чары. Ничего подобного мне ещё видеть не доводилось. Поэтому я жадно наблюдала за каждым мгновением необычного для меня действа. Тут что-то глубоко внутри властно велело мне петь. Новый талант прорывался словами на неведомом наречии. Не в силах противостоять чему-то, что властно манило присоединиться к песне, я стала вплетать их в общий звуковой узор.
На сверкающей поверхности отобразилась сладкая парочка. Белокурая капризная водяная нимфа и полностью околдованный девичьими чарами Аллар. Фей был совсем не похож на себя самого: совершенно покорный и странно притихший.
— Алик! — томно промурлыкала девушка, насмешливо заглядывая в бессмысленные тёмно-фиалковые глаза своей новой игрушки. — Принеси мне амброзии, милый.
— Мидаэль, — в голосе Лара было столько обожания, что в ступор впал даже Надолг. - Сейчас всё будет, радость моя! — парень стремглав умчался мраморному фонтану в дальнем конце поляны с источником.
В ладонях он бережно сжимал драгоценную чашу из редкостного голубого нефрита.
— Боги! Ты медлителен, как улитка в знойный полдень! — начала капризничать водяная нимфа. — Если не будешь во всём мне угождать — мигом отправлю обратно в Зазеркалье. В этом случае ты никогда больше не увидишь меня даже мельком.
— Мидаэль, ну, как ты можешь быть такой жестокой? — захныкал Аллар, сломя голову несясь к прелестной дочери воды. — Вот, возьми, пожалуйста.
— Я устала, отнеси меня к моему источнику! — она даже не притронулась к божественному напитку, просто опрокинула чашу наземь.
Худосочный фей, пыхтя и отдуваясь, тащил пышнотелую подругу к фонтану. Пот градом катился по лбу и покрасневшим от натуги щекам. Только разве он мог ударить в грязь лицом? Конечно же, нет!
Когда он почти достиг своей цели, вредная девица что-то прошептала. Лар, пронзительно вскрикнул и уронил драгоценную ношу на зелёную шелковистую травку. Мидаэль, ломая руки и грозя провинившемуся ухажёру всеми карами небесными, с трудом поднялась, потирая ушибленный зад. Далее воспоследовала безобразная истерика.
Такого многообразия отборной брани, проклятий и причитаний никто из присутствующих в жизни не встречал. Аллар стоял рядом и молча слушал. Сейчас он больше всего напоминал несправедливо побитую хозяйкой собаку, а не грозу женских сердец.
Надолг покрутил пальцем у виска и проворчал, не глядя на меня:
— Давненько водяных нимф не заносило в Зазеркалье. Надо будет сообщить Эйвину. Как бы беды не вышло. Только Мидаэль якшается с Варзаллом и его подданными. Она тёмная. Ничего, кроме собственных удовольствий, её не волнует. Да, вот ещё что! Лорд Налот не просто так был любезен с тобой. Моё чутьё вопит, что те два демона умыкнули тебя по его просьбе. Он, видимо, обещал свободу Варзаллу в обмен на власть над Зазеркальем. Учитывая, что ты — Лиитри высокого ранга, интерес к твоей персоне выглядит слишком уж подозрительно.
Я только согласно кивнула головой. Кролик, как окрестила его ведьма Елень родом из её родного мира, совсем мне не нравился. Более того, и Роар ушлого эльфа на дух не выносил. С мнением Компаньона я уже привыкла считаться беспрекословно.
Янтарный дракончик крепко ухватил меня лапкой за ухо и с плеча улетать отказывался напрочь. Я понимала, какой удар по его самолюбию нанесли те два демона. Потеря Лиитри стала бы для него горем, которое он мог бы и не пережить. Договор янтарники заключают только раз, продлевая жизнь своему другу. Обратная сторона такой связи — сильная эмоциональная зависимость. Древние маги и колдуны специально внесли в первоначальное плетение такое изменение. Так как отношения у первых пар часто не складывались вовсе. Они частенько быстро расставались и начинали жить каждый своей жизнью. Не оправдав высокое доверие самых маститых Магистров прикладной магии и колдовства. Одними из них были Эйвин и его жена Риавенна.
— Как бы сильно я не была рада избавиться от назойливых ухаживаний Аллара, его придётся вытаскивать. Как и побыстрее искать управу на эту не в меру любвеобильную блондинку.
— Увы! — Надолг с беспокойством посмотрел на меня.
Тут я с ужасом поняла простую истину. Студентка с Земли начинала сильно ему нравиться. Теперь он понимал, почему дядя имеет именно на меня такие серьёзные виды. «Жаль, что я не встретил Нику раньше. Теперь уже поздно что-то менять», — печально подумал молодой колдун и сделал вид, что подправляет дрова в кострище. Он совсем не хотел, чтобы Лиитри догадалась, что и он тоже хотел бы свести с ней знакомство поближе. Увы, по законам дроу, посягать на избранницу дяди было недопустимо ни при каких обстоятельствах.
— Давай, не будет городить огород, Ника. Лучше подождём Виэнна? Втроём, уверен, мы быстрее придумаем что-нибудь толковое. Возможно, придётся привлечь таланты моей матери,магистра Эйвина и его супруги.
— Что-то мне подсказывает, что ситуация гораздо гаже, чем кажется на первый взгляд, — с тяжёлым вздохом призналась я.
— Ты не одинока в своих подозрениях. Варзалл просто заперт в Межмировом кармане. Если Налоту удастся подчинить тебя своей воле каким-то способом, то ты сможешь обойти магические барьеры и вывести Правителя Демонов из узилища. Причём, с твоим талантом и Роаром тебе не понадобятся артефакты, реликвии, колдовские или магические амулеты.
Глава 8. Страшные тайны влюблённого дроу
Виэнн вернулся намного позже после полуночи, злой и уставший. Даже его длинные и обычно подвижные уши лишь вяло шевелились в ответ на особенно громкие и резкие звуки вокруг. Он наскоро ополоснулся в близлежащем озерце и сменил одежду на чистую. От предложенного мной ужина мужчина отказался. Косец вежливо поблагодарил за заботу и сказал, что не голоден.
Потом подозвал племянника:
— Надолг, я виделся с твоей матерью. Нам надо поговорить с глазу на глаз. В первый раз в жизни мне слишком сложно сделать выбор. Оба предложенных варианта кажутся мне неприемлемыми. Ника, прости нас, пожалуйста. Дело весьма щекотливое и касается родовых тайн. Мы не вправе обсуждать их с кем-то, кто не принадлежит нашей семье.
Я пожала плечами и не стала ничего говорить. Основательно вымыла грязную посуду, оставшуюся после ужина. После чего отправилась отдыхать в отдельную палатку. На моё походное жилище молодой дровский колдун наложил такое количество охранных и защитных чар, что впечатлился даже видавший виды Роар. Провалилась в сон мгновенно, но мой дар решил показать то, что меня почти никак не касалось. Врождённое любопытство не в счёт.
Косец попросил племянника принять все возможные меры, чтобы их никто не смог подслушать. Дело было весьма щекотливое.
— Что такого случилось, Виэнн, что даже Веронике не стоит знать?
— Помнишь дровскую ведьму Триэластэ Хэлвинельд, которая приходится родной сестрой нашей с Нхирлуи матери?
— Эта та, которая связалась с некромантом? Тот действовал в Зазеркалье под покровительством Варзалла. Твоя тётка была изгнана за то, что отравила собственного мужа и сына?