Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Ты, ― прошептал он. ― Я вернулся за своей парой.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джулиан
Пара.
Это слово повисло в воздухе между нами. Ни для одного из нас это не было новостью. Мы наконец осознали эту реальность в Париже, и тогда я все колоссально испортил. В конце концов, я должен был рассказать ей правду о том, почему я ее оттолкнул. У меня не было выбора. Неизвестно, что может сделать Совет, когда узнает, что я нарушил их новый закон. Сейчас не имело значения, что я подвергаю опасности наши жизни. Неважно, что наши отношения были невозможны. Все это не имело значения, если она все еще хотела меня.
Ее грудь вздымалась и опускалась в такт ее неглубокому, тихому дыханию. ― Мне нужно вернуться к маме.
Я хотел утащить ее, чтобы мы могли все выяснить. Но это не принесло бы мне никаких очков в глазах моей пары. Я покивал головой в знак понимания.
― Конечно. ― Я сделал паузу. ― Можно мне пойти с тобой?
― Ты на самом деле спрашиваешь? ― сухо сказала она, демонстрируя ту прямоту, которую я успел полюбить. ― Это что-то новенькое.
― И это не ответ, котёнок. ― Еще один шаг, и я мог бы поцеловать ее. Она бы не успела убежать. Она бы даже не пыталась сопротивляться. Я не сдвинулся с места. В этот раз я собирался сделать все правильно. Парные узы длились всю жизнь, а Тея была человеком. Чем дольше она злилась на меня, тем меньше времени у меня оставалось, чтобы сделать ее счастливой. Я не хотел терять ни секунды.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
― Думаю, да.
Но она не двинулась к двери. Через несколько секунд она покашляла и наклонила голову. Я преграждал ей путь, и она хотела избежать малейшего вероятного контакта между нами, протискиваясь мимо меня. Я натянуто улыбнулся, когда отодвинулся с ее пути.
― После тебя, ― сказал я напряженным голосом.
Она прошла несколько шагов, но остановилась, не дойдя до двери.
― Ты…
Я поднял бровь, ожидая, пока она закончит вопрос.
― Ты сказал в отделе расчетов, что ты моя… семья? ― Она тщательно подбирала слова.
Она уже знала. Женщина, которая помогала мне, должно быть, сказала ей. Я изучал ее, пытаясь понять, как она отнесась к моему заявлению, но она чертовски хорошо справлялась с тем, чтобы держать эмоции внутри.
― Я сказал им, что я твой муж, ― спокойно произнес я.
Глаза Теи округлились, а рот приоткрылся.
― Для тебя это проблема? ― спросил я, словно не замечая ее реакции.
― Мы не женаты, ― медленно произнесла она.
― Я в курсе. ― Я смахнул невидимые ворсинки с рукава.
― Ты не можешь говорить людям, что ты мой муж, ― продолжила она.
― Почему? ― спросил я, воспользовавшись возможностью придвинуться к ней поближе. ― Ты ― моя пара.
― Неофициально, ― проворчала она. Подняв подбородок, она пристально посмотрела на меня. ― Но пара и муж ― это разные вещи.
Я нахмурился.
― Верно? ― добавила она, внезапно заговорив неуверенно.
― Пара ― это гораздо серьезнее, чем супруг. Многие вампиры женаты.
― Но не на своих парах? ― Она прижала руку к животу, словно ее тошнило. ― Как они могут так поступать?
Мне не нужно было спрашивать, что она имела в виду, потому что я и так знал. Я чувствовал то же самое. Одна только мысль о том, чтобы связать себя с другой, когда есть Тея, казалась адом. Для других это было не так. В мире людей и вампиров не было ничего необычного в том, чтобы у супружеской пары были любовники. Мои собственные родители были тому подтверждением. Обычно все так и происходило. Спаривание, как оказалось, было совершенно иным. По крайней мере, для меня.
― Спаривание ― это исключительный случай. Вампиры очень редко спариваются.
На этот раз шок Теи был вызван не удивлением. Она была в ярости. Я не совсем понимал, почему. Это была одна из многих загадок в моей девушке, которую мне предстояло разгадать.
― Давай проясним ситуацию. ― Она ткнула пальцем мне в грудь. ― Ты не мой муж.
Я кивнул, а затем добавил:
― Пока.
Кажется, сейчас я вел себя не лучшим образом.
 
― Что за… ― Тея вскинула руки вверх.
Я сдержал усмешку, глядя на то, как очаровательно она выглядит.
― Не используй со мной эту ухмылку бойфренда, ― приказала она.
― Ты бы предпочла, чтобы я использовал ухмылку мужа? ― спросил я, делая невинное лицо.
Но ей не было весело. Ни капельки.
― Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, быть милым и объявить себя моим мужем. Это так не работает.
― Я знаю, ― торжественно сказал я. ― Еще нужны кольцо и свадьба. Не волнуйся, котёнок, все будет.
Тея издала придушенный отчаянный крик, топнула ногой и повернулась к больничной палате. Я отставал от нее всего на шаг, когда она, прищурившись, повернулась ко мне лицом. Такими темпами ее мать умрет от старости, пока мы будем обсуждать пустяковые детали в коридоре.
― Никаких разговоров о муже или паре в присутствии моей мамы, ― приказала она.
― Хорошо, ― согласился я. Возможно, мне слишком нравилось наблюдать за тем, как Тея злится. В основном я просто наслаждался тем, что снова нахожусь так близко к ней. Сейчас я с удовольствием наблюдал бы за тем, как она ест сэндвич. Она этого не знала, но в данный момент могла уговорить меня на что угодно. Но я не хотел усугублять ситуацию с ее матерью, тем более что намеревался произвести хорошее впечатление на Келли Мельбурн. Увезти ее дочь в Париж было не самым лучшим началом. А ее возвращение с разбитым сердцем, вероятно, ухудшило ситуацию. Я прекрасно понимал, что мне нужно вернуть расположение не одной женщины.
Тея вошла в палату, показывая мне рукой, чтобы я не входил следом за ней.
― Мам, я хочу кое-кого тебе представить.
Благодаря своему сверхъестественному слуху я уловил реакцию ее матери. Она говорила тихо, словно знала, что по ту сторону двери находится парень ее дочери. Возможно, мне следовало подождать с оплатой счета до того, как нас представят друг другу. Сейчас это выглядело так, будто я пытаюсь купить их благосклонность. Если Келли была похожа на свою дочь, ей эта мысль не понравится. Мне было интересно, как они вдвоем воспримут другие новости, которые я планировал сообщить.
Тея помахала мне рукой.
― Мама, это мой друг, Джулиан Руссо.
Я придвинулся к ней и вложил свою руку в ее. Тея опустила взгляд, ее рот сложился в форме буквы «О», но потом она взяла себя в руки. Это не было поведением друга. Вероятно, позже я получу за это по ушам, но я не собирался прятаться за полуправдой.
― Друг? ― повторила ее мать, сосредоточившись на наших сцепленных руках.
― Парень, ― твердо сказал я.
Тея вздохнула, явно разрываясь между облегчением от того, что я не сказал муж или пара, и раздражением от того, что я взял дело в свои руки.
― Отлично. Это мой парень.
Келли молчала с минуту. Затем она откинулась на подушки, подпирающие ее на кровати, и скрестила руки.
― В мое время мы называли таких, как ты, придурками.
― Мама! ― вскрикнула Тея.
Я сдержанно ухмыльнулся и кивнул. Я это заслужил, и все в этой комнате это знали.
― И в мое время тоже.
― Сомневаюсь, ― загадочно пробормотала Келли. Ее красота почти соответствовала красоте Теи. У нее были такие же рыжие волосы, скорее медные, чем каштановые, с небольшими вкраплениями седины. Она была миниатюрной, но не такой невысокой, как моя пара. Ее зеленые глаза сверкали, а морщины на лице становились все глубже, когда она оценивала меня. Но в ней было что-то еще ― что-то, чего я не мог уловить. Это не было то чувство, которое я испытал, когда впервые увидел Тею, играющую на виолончели, но были схожие черты. Ощущение было странно похожим и одновременно совершенно другим.
Я почувствовал, как в глубине моего сознания зазвучал сигнал тревоги, но проигнорировал его, когда Тея возразила.
― Джулиан не придурок.
Я фыркнул, когда она это сказала. Я был им. У меня было девятьсот лет доказательств, кульминацией которых стал потрясающе глупый поступок ― я едва не потерял Тею ― еще одно дополнение к моему досье идиота.