Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Абсолютно, блядь, нет. Она фыркнула. ― Мы… не ладим.
Звучало многообещающе. За исключением одного. ― Ладно. Он все равно нас предал.
Жаклин замолчала, поправляя бриллианты. Когда она наконец развернула меня, то сама осталась в тени. ― Я не уверена, что он это сделал, ― осторожно сказала она. Она подняла руку, когда я открыла рот, чтобы возразить. ― Поверь, я не самая большая поклонница Бенедикта, но, думаю, он знал, что, рассказав Совету, заставит их устроить вам Второй Обряд.
― Он мог бы предупредить нас. ― Если она была права и брат Джулиана сознательно передал нас Совету, то я не была уверена, что меня волнуют его мотивы. Тем более, что за последние двадцать четыре часа я только и делала, что ловила затравленный взгляд Джулиана. Он так и не рассказал мне о том, что пережил во время Катрефтиса.
Я начала сомневаться, что он вообще когда-нибудь расскажет.
― Это испортило бы всю затею, ― пробормотала она, ― а чтобы получить благословение Совета, нужно пройти Обряд.
Я встретилась с ней взглядом. ― А если я не захочу получить благословение Совета?
― Твоя жизнь станет бесконечно труднее. ― Она вздохнула, взяв меня за плечи. ― Поверь мне.
Я на мгновение замешкалась, пытаясь удержаться от вопроса, который все время возникал в моей голове. Но любопытство взяло верх. ― Почему ты не участвуешь в Обрядах? Это потому, что тебе нравятся женщины?
― Мне нравятся все. Мужчины. Женщины. Фамильяры. Оборотни. Вампиры. ― Она ухмыльнулась моему удивлению. ― Мне все они слишком нравятся. После того как Камилла вышла замуж, мои родители и Сабина начали вынашивать идею насчет нас с Джулианом.
Сабина уже упоминала что-то о них ― о браке по расчету. У меня перехватило дыхание, стало трудно дышать. Я могла только кивнуть.
― Я не собиралась выходить замуж за Джулса. ― Она закатила глаза и быстро добавила: ― Без обид.
― Я не обижаюсь, ― язвительно сказала я. ― Так как же ты выпуталась?
― Мы оба пытались образумить наши семьи. Джулиан тоже не хотел на мне жениться, ― сказала она голосом «тебе не о чем беспокоиться». ― Я сказала ему, что позабочусь об этом.
― Хочу ли я знать? ― спросил я с ухмылкой. Конечно, хочу.
― Они собирались сделать объявление на Балу Солнцестояния, так что я своевременно появилась с оборотнем, пьяная до чертиков, и сообщила им, что у нас все серьезно. ― Ее глаза блестели, когда она закончила свой рассказ, но я почему-то знала, что это еще не все.
― Я так понимаю, им это не понравилось.
― Они отреклись от меня, ― небрежно сказала она. По-моему, в ход пошли слова «позор» и «шлюха».
От такого поворота событий у меня свело желудок. Жаклин рассмеялась, но горе в ее глазах было не скрыть. Она сделала то, что должна была сделать, но это стоило ей семьи. Эта боль была мне слишком хорошо знакома.
― И поэтому ты не участвуешь в Обрядах? ― мягко спросила я.
― Формально, ― ответила она, ― меня не приглашают.
― Почему?
― Меня не считают пригодной для брака. ― Она изобразила воздушные кавычки вокруг последних слов. ― Не без благословения моей матери, которого она никогда не даст.
― Мне жаль.
― Почему? Мне нет, ― сказала она, хихикнув. ― Я никогда не встречала никого ― ни мужчин, ни женщин, ― кто заставил бы меня отказаться от свободы.
― Все не так уж плохо, ― сухо сказала я.
― Тебе достался один из лучших, ― напомнила она.
Я не смогла удержаться от смеха. ― Похоже, этот лучший мог бы стать твоим.
― О, ты права. Я должна научиться не быть такой разборчивой.
Мы оба хихикнули.
― А что случилось с оборотнем? ― спросила я, гадая, встречала ли я хоть одного из этих существ.
― С ним? ― Она моргнула. ― Не знаю. Я подцепила его в баре на соседней улице. Он просто согласился.
― Даже когда ты объявила, что между вами все серьезно? ― Я хотела бы, чтобы у меня было хотя бы вполовину столько же наглости, сколько у нее.
― Мы были очень пьяны, но не волнуйся, я потом загладила свою вину перед ним, ― назидательно добавила она.
Каким был секс с оборотнем? Должно быть, вопрос был написан на моем лице, потому что злобная ухмылка Жаклин расширилась, когда она в последний раз поправила мои волосы. ― Скажем так: если бы я была Красавицей, я бы предпочла Чудовище.
 
Сказано достаточно.
― Нам пора идти. Твоя пара откусит мне голову, если я буду задерживать тебя дольше, ― сообщила она, проверяя время на своем телефоне.
― Думаю, он меня избегает, ― признался я ей, рассказывая, как он ушел, когда я проснулась, и с тех пор не появлялся.
― Что ж, пойдем найдем его, ― предложила она.
По дороге наверх Жаклин еще долго рассказывала мне истории о своих проделках, которые она объясняла тем, что является персоной нон грата на мероприятиях Совета.
― А сегодня вечером? ― спросила я, внезапно забеспокоившись, что ей не разрешат присоединиться к празднованию Солнцестояния.
― Сегодня вечером я в списке гостей Руссо, а список твоей семьи никто не проверяет, ― прошептала она, когда мы вышли в холл.
У меня свело живот при мысли о том, что я ― Руссо. Не потому, что я не хотела выходить замуж за Джулиана, а потому, что я не была уверена, что действительно являюсь членом его семьи. Как я могла стать ею без одобрения Сабины? А когда она узнает, что я могла быть порождена другим вампиром, насколько сильнее она будет меня ненавидеть?
Я уже собиралась сказать об этом Жаклин, готовая выложить все как на духу, когда она вывела меня на улицу. Вечерний воздух кусал мою голую кожу, но я была слишком увлечена своими мыслями, чтобы беспокоиться. Вдоль дороги тянулся след из лепестков роз, ведущий к ожидающему черному Mercedes.
Жаклин потащила меня за собой, не обращая внимания на вопросы, которыми я засыпала ее по дороге. Когда мы подошли к машине, водитель открыл дверь и показал пустое заднее сиденье.
― Здесь я тебя и оставлю, ― сказала она многозначительно.
― Что ты задумала? ― спросил я. ― Где Джулиан?
― Просто езжай, ― сказала она, подмигнув мне и подтолкнув к открытой задней двери.
Я сглотнула и посмотрела на нее, чтобы получить еще один ободряющий кивок, прежде чем скользнуть в машину. Сердце заколотилось о грудную клетку, когда машина повернула прочь от города и понеслась по изрезанным прибрежным дорогам в ночь. За окном царила темнота, звезды то вспыхивали, то исчезали, пока мы поднимались все выше и выше.
Когда мы наконец остановились на небольшой возвышенности, выступающей над морем, я выскочила из машины прежде, чем водитель успел открыть мою дверь. Я сделала два шага к скалистому обрыву, прежде чем остановилась. Тропинка, усыпанная лепестками белых роз, вела к самой дальней точке утеса. По обе стороны от нее тянулись стеклянные фонарики, освещая путь. Но именно то, что ждало меня в конце, выбило воздух из моих легких.
Вернее, кто ждал.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Джулиан
Тея пошла ко мне, и мир замер. Я смутно осознавал, что волны разбиваются о скалы внизу, что луна висит в небе цвета индиго, что жизнь продолжается вокруг нас. Но все это не имело для меня значения.
Существовала только она.
Она улыбнулась, накинув на плечи тонкую накидку, когда по склону скалы пронесся порыв ветра. Он погасил несколько свечей и вывел меня из задумчивости.
Я не учел, что мы находимся слишком далеко от магического центра города, чтобы попасть под его защитный щит, и что на ней… О, Боги. Что на ней было надето?
Я впился в нее взглядом, пока мчался к ней. Она пыталась меня убить. Платье казалось сотканным из воздуха. Почти невидимая ткань едва прикрывала ее восхитительные изгибы, спасали только вышитые крылья, обнимавшие ее грудь и бедра. Я снял пиджак от смокинга и обернул его вокруг ее стройного тела.
Я уже собирался извиниться за свою глупость, когда она подняла на меня свои сверкающие глаза. ― Что это?
― Романтика, ― нерешительно ответил я. ― С добавлением ветра.