Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Доброе утро, ― чопорно поприветствовал он нас.
Я хмыкнула и забралась на заднее сиденье. Мгновение спустя Джулиан присоединился ко мне.
В машине не было перегородки между нами и водителем, поэтому мы погрузились в неловкое молчание. Я смотрела в окно, наблюдая за проносящейся мимо греческой набережной. Через несколько минут рука Джулиана опустилась на мое бедро. Его ладонь властно скользнула вверх, но я не повернулась.
Прости.
Я продолжала смотреть в окно.
Ты не обязана делать то, чего не хочешь.
Я хотела бы отгородиться от него, как он от меня. Хотелось бы понять, что это за магия внутри меня и почему она позволяет мне слышать его мысли. Но больше всего мне хотелось, чтобы эмоции, бурлящие во мне, как торнадо, улеглись и стали понятны.
Но все происходило быстро ― слишком быстро. Внезапно я почувствовала, что мной овладел шторм, бушующий внутри меня. Я не могла видеть ни своего будущего, ни своего прошлого. Я даже не могла понять, кто я такая. С моих губ сорвался тихий всхлип, прежде чем я поняла, что плачу.
Джулиан придвинулся ближе, и на этот раз я не стала сопротивляться, когда он обхватил меня руками и притянул к себе.
― Тебе не обязательно рожать мне ребенка, ― прошептал он, но слова прозвучали неискренне. Казалось, что от этих слов ему стало… грустно.
Но мне это показалось.
И почему-то это заставило боль внутри меня перерасти в нечто, чего я никогда раньше не чувствовала ― в нечто, чего я не совсем понимала.
Он не подталкивал меня к разговору. Он просто крепко обнимал меня. Время от времени я бросала на него взгляд и видела на его лице облегчение.
Что же такого показало ему зазеркалье, что заставило его так напрячься? Я чувствовала, что он переживает, несмотря ни на что. Неужели это заставило его сомневаться?
Когда машина подъехала к частному дому, я не стала ждать, пока шофер или Джулиан откроют мне дверь. Я распахнула ее и выскочила наружу. Джулиан догнал меня в нескольких шагах от входа.
― Ты торопишься, ― сказал он, потянувшись ко мне.
Я уклонилась от него, покачав головой. ― Я хочу поговорить с твоей мамой.
― Я не уверен, что это хорошая идея, ― предупредил он, шагнув вперед.
Я остановилась на месте, разрываясь между желанием закричать и уступить. В конце концов я выбрала путь труса. ― Мне нужно поговорить с твоей матерью.
Его челюсть сжалась, когда мои слова повлияли на него. Это был дерьмовый поступок ― использовать привязанность против него. Но мне нужно было кое-что сказать Сабине Руссо, и я не могла позволить ему остановить меня.
― Ты понимаешь, что делаешь? ― спросил он, отставая от меня на шаг, но позволяя мне идти к дому.
― Не уверена, ― призналась я.
― Это не очень обнадеживающий ответ.
― Утро было не слишком обнадеживающим, ― сказала я ему. Я не стала стучать. Вместо этого я сразу же взялась за ручку и с радостью обнаружила, что дверь не заперта.
― Я могу справиться с матерью, ― начал он, но я уже входила в парадную дверь.
Все были в гостиной и выглядели так, будто прекрасно провели ночь, кроме Жаклин, которая с облегчением закрыла глаза, заметив нас. Она встала, но я подняла руку, чтобы она не двигалась. Никто не мог встать у меня на пути. Не сейчас.
Сабина наконец повернулась, и ее глаза встретились с моими. Она поставила чашку с чаем на стол рядом с собой, а ее рот опустился в разочаровании. Вот и подтверждение моей теории. Машина предназначалась только для Джулиана. Она не ожидала, что я вернусь. Но я собиралась устроить ей сюрприз.
― Я тоже справлюсь с твоей мамой, ― сказал я Джулиану, а потом подошла и ударила ее по лицу.
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
Джулиан
Я мгновенно оказался между Теей и матерью, и необходимость защищать ее пересилила то внушение, которую она использовала со мной снаружи. И это было хорошо, потому что ответила не Сабина.
Это был ангел смерти. Моя мать преобразилась, клыки выдвинулись, глаза стали бесконечными озерами оникса. Но это было нечто большее, и Тея никак не могла знать, что она сделала.
 
― Уйди, ― приказал я Тее. Мне нужно было увидеть, как она выйдет обратно за дверь. Единственной альтернативой были отвесные скалы, которые обрывались к бурному морю внизу.
Но Сабина знала это и использовала в своих интересах. Она кружила вокруг нас, медленно обходя, пока не оказалась между нами и выходом.
― Нет. ― Она отказалась сдвинуться с места. Вместо этого она попыталась обойти меня. ― Я не позволю ей продолжать обращаться со мной, как с куском мусора.
― Вот дерьмо, ― пробормотал Себастьян, оторвавшись от своего телефона и подтолкнув Лисандра локтем. Но мой второй брат уже вовсю наблюдал за шоу. Я должен был догадаться, что их больше интересует моя ситуация с точки зрения ее развлекательной ценности, чем братские узы.
Наконец Бенедикт заговорил. ― Возможно, нам стоит успокоиться и все обсудить.
― Заткнись, ― в унисон сказали остальные.
Я взглянул на него, позволяя каждой унции ненависти, которую я испытывал к нему, проявиться в моем оскале. ― Ты уже достаточно сделал.
― Если вы позволите мне объяснить, ― начал он, но мой отец заставил его замолчать.
Только Доминик и Торен еще не высказали своего отношения к сложившейся ситуации. Но я не забыл, что они взяли в руки оружие, когда Совет прибыл, чтобы забрать нас на Второй Обряд. Это было не так уж много, но хоть что-то. И если они были готовы пойти на это, если Себастьян и Лисандр были с ними, а Жаклин поддерживала нас, значит, у нас был шанс.
Но выступить против Совета ― это одно. А выступить против нашей матери ― совсем другое.
Я не был уверен, что произойдет, если дело дойдет до драки, но одно я знал точно. Человек или нет, но моя пара была из плоти и крови, а это означало, что ее можно убить. ― Тея…
Мама прервала меня: ― Ты ― расходный материал. Мне плевать на магию внутри тебя. Меня не волнует, что утверждает мой сын. Я не потеряю еще одного ребенка из-за глупой привязанности и не позволю нашему роду умереть!
И вот оно. Причина, по которой моя мать вела себя как сумасшедшая с тех пор, как я привез Тею домой. Я почти понял. К сожалению, одного понимания было недостаточно. Больше нет. Теперь у нас была другая проблема, и решить ее можно было только одним способом. Тея напала на мою мать. Никто в этой комнате не мог винить ее за это, но она сделала это без перчаток, что означало, что она подписала себе смертный приговор. У меня был только один выход.
― Наш род не умрет, ― громко объявил я, ― и ты это знаешь.
― Тише, ― прошипела мама, надвигаясь на меня. ― Ты дал клятву.
Этого оказалось достаточно, чтобы я успел схватить Тею и толкнуть ее себе за спину. Она тихо вскрикнула, но мне было все равно. Она могла злиться на меня и позже.
Потому что она будет жива.
― Какую клятву? ― перебил отец, и тут я понял, что знаю, как изменить ситуацию в нашу пользу.
Пожалуйста. Прошу. То, что я не могу сказать вслух, но ты знаешь. История, которую не знает никто, кроме меня. Боль пронзила мое тело, когда кровная клятва попыталась остановить мои мысли, словно знала, что я нашел лазейку, которую ей нужно перекрыть. Это все еще была авантюра. Она может не сработать. Но когда агония расколола меня на две части, я понял, что сработает.
Тея наклонила голову и уставилась на меня недоуменными глазами.
― Что за клятва? ― снова загрохотал мой отец.
Понимание промелькнуло на ее лице, как солнце на горизонте. Я вздохнул с облегчением, увидев его.
― Скажи ему, ― потребовала Тея надменным тоном. Я заплачу за это позже. Мои братья никогда не перестанут дразнить меня тем, что она мной командует. А мне было все равно. Особенно если бы это остановило то, что должно было произойти. ― Мне нужно, чтобы ты рассказал ему о клятве.
― Откуда она знает об этом? ― ледяным голосом произнесла Сабина.
Моя пара мило улыбнулась ей. ― Я могу читать его мысли.