Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Не возражаете? ― спросил Джекс, и я кивнула. Немного социальной смазки, чтобы снять напряжение, ― это как раз то, что нам нужно.
Официанты откупорили пробки и налили шампанское в наши фужеры. Мы взяли их, нервно поглядывая друг на друга, пока они ставили открытые бутылки в огромную серебряную урну, наполненную льдом. Когда они наконец ушли, мы все разразились хохотом.
Кроме Оливии.
Я проигнорировала ее и подняла свой бокал. ― За что мы выпьем?
― За то, чтобы выбраться живыми, ― предложил Таннер, вздернув брови.
Если бы он только знал. Я прикусила губу и изобразила на лице улыбку.
― Едва ли, ― тихо сказала Оливия.
Становилось все труднее игнорировать ее саркастические комментарии. Я подозревала, что к этому она и стремилась. Оливия хотела продолжить ссору, которую мы начали внизу. Вместо этого я чокнулась своим бокалом с Таннером. ― Я выпью за это.
Каждый из нас сделал по глотку. Темные глаза Алексии напротив меня распахнулись. ― Боже мой, как вкусно. Как будто шампанское из рая.
― Согласен. ― Таннер отпил из своего бокала и потянулся за бутылкой. ― Может, выпьем еще?
― Они уже открыты, ― легкомысленно сказала я.
― И счет оплачен, верно? ― добавила Оливия.
Я на мгновение замешкалась, прежде чем поставить фужер с шампанским на стол и встать. ― Пойдем, Лив.
За столом воцарилась тишина.
― Куда? ― спросила она.
― В уборную? На улицу? Мне все равно, но нам нужно поговорить, ― потребовала я, положив руки на бедра.
Она встала и указала на дверь.
― Ты уверена? ― спросил Таннер, глядя на крышу. ― Мне не нравится, что вы двое будете ссориться на крыше.
― Мы не ссоримся, ― сказала Оливия.
― Мы поговорим, ― закончила я.
Он обменялся взглядом с Алексией, но ни один из них не стал возражать.
― Только не устраивайте ничего, чтобы нас выгнали, ― сказала Алексия, открывая небольшое меню. ― Я умираю с голоду, а еда выглядит потрясающе.
Мой желудок заурчал, словно напоминая мне, что я провела больше времени в постели со своей парой, чем за едой. Я не могла винить Алексию за ее приоритеты, но я не собиралась сидеть и терпеть сарказм Оливии всю ночь.
― Закажите для нас, ― поручила я Таннеру и Алексии.
― Что вы хотите? ― спросила Алексия.
― Все, ― спокойно ответила я. ― Заказывайте все. Мы празднуем. ― Последние слова адресовались Оливии.
Она поджала губы, подошла к двери, нажала на кнопку и вышла на улицу. От одного бокала шампанского у меня в животе стало жарко, но это мало помогало против прохладной ночи. Большинство людей в баре были в пальто, и я понимала, почему. Ветер тут же швырнул волосы мне в лицо. Я откинула их назад, заметив открытый обогреватель, и указала на него.
Оливия последовала за мной, не говоря ни слова, хотя я знала, что ей тоже должно быть холодно. Обогреватель был включен на максимальную мощность, и я почти прослезилась, когда почувствовал тепло, излучаемое им. Теперь, когда я не собиралась замерзать до смерти, я повернулась к своей лучшей подруге.
― Да, ― сказала я.
Оливия моргнула, гнев сменился растерянностью. ― Да, что?
― Я переспала с ним, ― сказала я, и мое сердце забилось в бешеном ритме. Я не могла рассказать ей все. Как именно я должна была объяснить, что Джулиан ― моя пара? По идее, не должно быть ничего страшного в том, чтобы рассказать подруге о том, что я совершила совершенно нормальный человеческий поступок.
Но почему-то в этот момент мне казалось, что это очень важно.
― Когда? ― резко спросила она.
― Несколько дней назад, ― призналась я. ― Я должна была тебе сказать.
Но глаза Оливии сосредоточились на моем лице. ― Откуда у тебя этот синяк? И что случилось с твоим телефоном?
― Это? ― Я вздохнула, подняв руку, чтобы потрогать заживающие повреждения от нападения Камиллы. ― Меня ограбили.
Это была не совсем ложь. У меня действительно украли мобильный телефон.
― И ты переспала с ним до или после этого?
Я не была уверена, к чему она клонит, поэтому решила быть честной. ― После.
― И где он был, когда тебя ограбили? ― Что-то в том, как она это сказала, подсказало мне, что она не поверила в мою историю.
 
Часть меня жаждала признаться ей. Я ненавидела хранить от нее секреты, но я не могла рассказать Оливии о вампирах, не подвергая ее жизнь риску. Да и поверит ли она мне? Это прозвучит безумно. Даже я не поверила, когда Джулиан рассказал мне об этом. ― Он был не со мной. Это случилось после моего экзамена. Кто-то напал на меня на парковке в Ласситере.
― И ты не подумала рассказать мне? ― За горькой ноткой в ее словах я услышала боль.
― Это было обычное ограбление, ― неуверенно сказала я. ― Я не хотела, чтобы ты волновалась.
― А когда переспала с ним? Почему об этом ты не сказала?
Во мне вновь вспыхнуло раздражение. ― Это было всего несколько дней назад. У тебя еще шли экзамены, а мы были… заняты.
― Заняты? ― повторила она. ― Ты имеешь в виду, что вы трахались?
Я открыла рот, пытаясь придумать умный ответ, но все, что я смогла, ― это снова сказать правду. ― Да.
Оливия на секунду замолчала. Наконец ее взгляд остановился на мне. ― Я видела твою маму через несколько дней после того, как он вернулся в город.
Ох.
― Она заставила меня выбирать, ― напомнила я Оливии. ― Это было нечестно.
― Она сказала, что он опасен. ― Она махнула рукой вокруг нас. ― Оглянись вокруг. Ты прошла путь от студентки колледжа, работающей на двух работах, до человека, у которого есть все, что только можно пожелать. Поездки в Париж, дорогие виолончели, шампанское.
― К чему ты клонишь? ― Темная магия Джулиана внутри меня с каждой секундой возбуждалась все больше.
― Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?
Я рассмеялась. Если бы она только знала, то не стала бы спрашивать. ― Да, и Джулиан ― не плохой парень.
Не совсем. Он разрывал на части только тех, кто этого заслуживал.
Она выглядела неубежденной. ― Чем он занимается? ― спросила она. Затем подождала пару секунд, пока я пыталась придумать объяснение его богатству, не связанное с отмыванием денег или королевским наследством. ― Ну, Тея? Ты знаешь это?
― Инвестиции, ― огрызнулась я.
― Напомни мне попросить у него совета по поводу рынка. ― Она закатила глаза.
― Вся его семья богата. ― Я пожала плечами. ― Для меня это не имеет значения.
― Нет, ― сказала она, покачав головой. ― Не лги. Нельзя превратиться из нищей в чертовски богатую и не поинтересоваться источником этих денег.
― Я не богата, ― напомнила я ей, но это прозвучало как ложь даже для моих ушей.
― Ты уверена в этом? ― надавила она.
― Это его деньги, не мои.
Наконец она улыбнулась. ― Я рада слышать это от тебя, потому что ты же понимаешь, что это ненадолго, верно?
― Что? ― медленно спросила я.
― Это. ― Она указала на ресторан. ― Вы двое не знаете друг друга. Я не хочу видеть, как ты снова будешь разваливаться на части, когда это закончится, и не хочу видеть, как ты сжигаешь все мосты ради него. Ты бросила работу, квартет, едва закончила школу.
Я сделала паузу, переваривая правду. Оливия не была расстроена тем, что я переспала с ним. Она волновалась, как и моя мама. Но я смогла рассказать маме правду, потому что она знала о вампирах. Она не приняла Джулиана как мою пару. Больше никто в моей жизни не знал, что происходит на самом деле, и это оставляло меня в одиночестве. Я чувствовала себя как воздушный шарик, который оторвался от своей ниточки. Меня ничто не удерживало в прежней жизни. Я парила одна в этом странном новом мире, и хотя Джулиан была рядом, чтобы привязать меня ― в буквальном смысле слова, ― все равно все казалось сюрреалистичным.
И она была права. Не то чтобы между нами что-то не ладилось. После спаривания я была уверена в Джулиане больше, чем в том, что каждое утро будет вставать солнце. Мне грозила опасность. Не от вампиров, не от его семьи и даже не от него самого. Я могла потерять людей, которые значили для меня больше всего. Как я могла быть частью его мира и при этом оставаться собой?