Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Мне есть чем заняться, ― серьезно ответил он. ― Я не буду мешать вашей вечеринке.
― Ты не будешь мешать… ― Меня прервал визг снаружи машины.
Мгновение спустя водитель открыл дверь, и я увидела своих друзей. Оливия забралась внутрь лимузина, сияя от радости, пока не заметила Джулиана.
― О. Он идет.
― Я вас только подвезу, ― спокойно сказал он.
Оливия бросила на него острый взгляд, но прежде чем она успела сказать что-то еще, к нам присоединились остальные участники вечеринки.
― Алексия! ― поприветствовала я радостно, заметив одну из близких подруг Оливии по балетной программе. Как и Оливия, она была одета в изысканное сексуальное черное платье. ― Рада тебя видеть.
― Я тоже! ― Она чуть не упала мне на колени, пытаясь обнять меня в тесном салоне. ― Джулиан прищурился рядом со мной, как будто на нас напали. ― Поздравляю! А это, должно быть, твой парень.
После того как Таннер тоже уселся, я представила ее Джулиану, заметив, что Оливия не проронила ни слова.
Таннер и Алексия продолжали болтать без умолку. Таннер даже высунул голову в люк на крыше. Но ничто не могло нарушить ледяное молчание Оливии. Я сдалась, когда мы добрались до центра города.
― Подождите! ― Я вздохнула и уставилась в тонированное окно. ― Мы что, собираемся…?
― Ты празднуешь, любовь моя, ― нежно произнес Джулиан, когда лимузин остановился перед одним из пятизвездочных отелей в районе Бэй. В ночи он выделялся на фоне остальных, но внимание привлекал стеклянный куб, украшающий крышу. В этом вечернем чернильно-черном небе он выделялся среди окружающих его невысоких зданий, словно доказывая собственную значимость.
Ресторан, расположенный на последнем этаже отеля «Итон» в Сан-Франциско, был одним из самых эксклюзивных мест в городе. По понятным причинам он назывался «Пентхаус». Цены в нем отражали его эксклюзивность, поэтому, естественно, я там никогда не была, как и мои друзья.
― Мы идем в «Пентхаус»? ― спросил Таннер, широко ухмыляясь. Даже Оливия выглядела немного впечатленной, несмотря на то, что оказала Джулиану холодный прием.
― Я немного поспрашивал. Мне сказали, что это самое подходящее место, ― сказал Джулиан с непринужденной легкостью человека, перед которым никогда не закрывали дверь. Сейчас он звучал на все свои девятьсот лет. ― Оно подойдет?
Я наклонилась и поцеловала его, пробормотав: ― Ты не должен был этого делать.
― Ты выпускаешься впервые только один раз, ― сказал он.
Алексия не пыталась скрыть свое волнение. Вместо этого она ткнула Оливию локтем в ребра, а затем посмотрела на Джулиана. ― Это очень круто.
Но глаза Оливии прищурились на моем друге. ― Что значит впервые? Сколько раз ты выпускался?
― Лив, ― огрызнулась я, раздраженная ее стремлением испортить вечер.
― У меня не одна степень. ― Джулиан смахнул что-то со своего рукава и одарил ее волчьей улыбкой. ― Возможно, Тея тоже последует моему примеру.
Я сделала мысленную заметку спросить его, сколько у него степеней, когда мы останемся наедине. Мне показалось, что он говорит о чем-то большем, чем степень магистра.
― А она сможет это сделать? Позволишь ли ты ей оставаться на одном месте достаточно долго, чтобы осуществить свою мечту? ― продолжала давить Оливия.
Я почувствовала, как напряглось его тело рядом со мной, и была благодарна за тусклое освещение в задней части лимузина. Что-то в жесткости его плеч подсказало мне, что его глаза потемнели, несмотря на попытки сдержаться. ― Ее мечты ― это мои собственные мечты.
― Ты действительно…
― Это так романтично, ― вклинилась Алексия, бросив взгляд на Оливию. ― Тея, тебе очень повезло.
Оливия откинулась на спинку, а я разрывалась между раздражением от того, что она не хочет изменить свое отношение к Джулиану, и беспокойством, что мы на нее ополчились. Не успела я выбрать, на чью сторону встать, как дверь лимузина открылась.
― Мне действительно повезло, ― сказала я, желая убедиться, что Джулиан не сомневается, что я чувствую. Я положила руку на его ладонь. ― Ты уверен, что не хочешь присоединиться?
 
― Нет, ― мягко сказал он. ― Повеселись с друзьями. Машина в твоем распоряжении, когда она тебе понадобится, как и я.
Я на секунду задумалась, не послышался ли мне непристойный подтекст его слов. Затем он протянул свою руку, переплетая наши пальцы, и поднес наши сцепленные руки к губам. По моей коже пробежала волна темной магии, и я прикусила губу, почувствовав, как потеплело все мое тело. Джулиан улыбнулся и поцеловал мою руку.
― Увидимся вечером. ― Мне было все равно, даже если бы он выкупил весь Сан-Франциско для празднования моего выпускного. Было только одно место, где я хотела закончить этот вечер ― его постель.
Остальные вышли из машины. Я двинулась за ними, но Джулиан скользнул к открытой двери и плавно вышел, протягивая мне руку. Тем временем я перемещалась в салоне, стараясь не задрать юбку, скользя по сидениям лимузина. Я приняла его руку, и он поставил меня на ноги. Другая его ладонь переместилась на поясницу и задержалась там.
― Передумал? ― с надеждой спросила я.
Его взгляд метнулся к Оливии, и он с ухмылкой покачал головой. ― Просто прощаюсь. ― Он наклонился, опустив лицо к моему. Но в тот момент, когда наши губы уже почти соприкоснулись, он замер. ― Я люблю тебя.
― Я тоже тебя люблю, ― задыхаясь, ответила я. Разве любовь ― это достаточно сильное слово, чтобы описать то, что я чувствовала к нему? Его губы коснулись моих, и несмотря на то, что поцелуй был достаточно сдержанный, я чувствовала себя так, словно растеклась лужей у его ног.
Кто-нибудь придет, если ты подашь сигнал, но все равно будь осторожна.
Я улыбнулась ему и слегка наклонила голову.
― О, да ладно. ― Оливия застонала и направилась ко входу, где служащий в форме вежливо улыбнулся и открыл для нее дверь.
Алексия и Таннер одарили меня сочувственными взглядами, когда мы последовали за ней. Когда мы дошли до двери, Таннер оглянулся через плечо и остановился. ― Кажется, он забыл тебе что-то сказать.
Оливия снова застонала.
Я слегка повернулась и подняла бровь, увидев, что Джулиан все еще стоит у открытой двери лимузина. Водитель уже вернулся за руль.
Я хочу убедиться, что ты войдешь внутрь в целости и сохранности.
Я закрыла глаза, чтобы показать ему, что поняла, и зашла в лобби. Когда я оглянулась на лимузин, дверь уже закрывалась, а Джулиан скрылся из виду.
― Он просто ждал, пока ты окажешься внутри? ― спросила Алексия, выглядевшая так, будто она может схватиться за грудь и упасть в обморок на месте. ― Где ты его нашла?
― Это вышло случайно. ― Как бы я хотела сказать ей, что он ― красивый, сверхзаботливый вампир, который веками ждал меня, чтобы спариться. Как бы мне хотелось поделиться этим с моими друзьями. Но судя по решительному неодобрению Оливии, вряд ли она оценит, если я это сделаю.
― На какой-то вечеринке для богатых мудаков, которые покупают все, что хотят, включая женщин, ― сказала Оливия, словно подтверждая мои мысли.
Мое терпение лопнуло, и я развернулась к ней. ― В чем твоя проблема?
― Моя? В чем твоя проблема? ― возмутилась она, привлекая любопытные взгляды вошедших в холл. Она проигнорировала их и продолжила. ― Я не забыла, как сильно он тебя обидел. Как ты могла простить его после этого?
― Это не имеет значения, ― сказала я, не повышая голоса. ― Я простила его. Почему ты не можешь?
― Потому что я не доверяю ему, и я не думаю, что ты мыслишь здраво. ― Она проигнорировала попытки Алексии прекратить спор и уставилась на меня. ― Я думаю, ты потеряла с ним девственность и теперь не в себе.
У Таннера открылся рот, но он быстро взял себя в руки. Встав между нами, он кивнул в сторону небольшой аудитории, которую мы привлекли. ― Давайте обсудим это наедине.
Но Оливия проигнорировала и его вмешательство и вытянула шею, чтобы увидеть меня. ― Ты переспала с ним, не так ли? В тебе что-то изменилось. Я знаю, что это связано с ним.