Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

Мне было все равно, что она моя сестра. Мой близнец. Мне было все равно, что последние три десятилетия я считал ее мертвой. Меня не волновало, что все вопросы, хранящиеся в глубинах моего мозга, останутся без ответа. Меня волновало только одно. ― Если ты тронешь мою пару, я разорву тебя на части. А теперь, где она?
― Джулиан, ― проворковала она, ― ты знаешь правила. Она не твоя пара. Пока ты ее не трахнешь. Я, кстати, удивлена. Почему ты до сих пор этого не сделал? Не трахнул ее, я имею в виду? Она достаточно красива для смертной.
― Это не твое дело, ― ответил я сквозь стиснутые зубы. Я сжал телефон так крепко, что услышал, как он треснул. Камилла была в опере. Она была с теми, кто напал на вампиров. Но она спасла меня. Почему? Я мог бы подумать, что это любовь, но в ее голосе, когда она говорила со мной сейчас, не было ничего, кроме леденящей душу ненависти.
― Но ты трахаешь все, что движется. Все вы, мальчики, так делали. Это единственное, что вас объединяет. Должно быть, тебя наградил этим наш неверный отец. ― Ее злость ранила еще сильнее, потому что это была правда. Я никогда раньше не отказывал себе удовольствии. Как и Себастьян, и Бенедикт. Любой из моих братьев.
Камилла же, напротив, вышла замуж девственницей. Она была привязана к мужу, который воспользовался этим в полной мере.
― Мы ничего не могли сделать. Мы пытались. Мы все пытались.
― И вы все потерпели неудачу, ― фыркнула она. ― Но теперь меня ничто не связывает, Джулиан. Ты мог спасти меня, но не сделал этого.
И вот оно. Правда, которую никто в нашей семье не хотел признавать. Мы пытались снова и снова, но так и не смогли ее спасти. Камилла умерла, связанная узами брака с жестоким человеком, который извратил их узы в угоду своим прихотям. Тогда я уснул, не в силах жить в мире без нее. До появления Теи мой близнец был моей второй половиной. Наблюдение за тем, через что ей пришлось пройти, почти уничтожило меня. Я так и не простил себе ее смерти.
Похоже, Камилла тоже не простила.
Но я не мог допустить, чтобы из-за моей ошибки Тея оказалась в опасности.
― Дело не в Тее. Что бы ни случилось, ― сказал я, чувствуя, как с каждой секундой все сильнее напрягаюсь, ― где бы ты ни была, не впутывай ее в это.
― Ад, ― сказала она спокойным, холодным голосом. Позади нее раздался слабый звук туманного горна. ― Я попала в ад, и они сделали меня своей королевой.
Если бы только она могла видеть ― если бы только она могла помнить, ― насколько безнадежной была ситуация. ― У тебя не было выбора. Ты была привязана.
Еще один туманный горн прозвучал чуть громче первого. Я взглянул на часы. Пока два сигнала. Секундная стрелка тикала в ожидании третьего ― и подтверждения ее местонахождения.
― Теперь я свободна, ― прорычала она. ― И не благодаря кому-то из вас.
― Мы ― твоя семья. Мы пытались вмешаться. Если бы мы знали, что ты жива, мы бы пришли за тобой. ― Время пришло, я ждал звука горна.
― Какое прекрасное оправдание неудачи. ― Смех долетел до меня, резкий и опасный. Звук царапал когтями по моим расшатанным нервам. ― Сотни лет я был хорошей. Чистой. Самый ценный экспонат в семейной коллекции, и когда пришло время, меня обменяли на выгодный альянс. Но теперь никто не возражает, что ты совокупляешься с какой-то смертной, потому что ты утверждаешь, что вы ― пара.
Прозвучал третий туманный горн. Я узнал эти звуки. Уже больше века Золотые ворота поют свою предупреждающую песню кораблям. Судя по громкости, она была где-то поблизости. Это было не так уж много, но хоть что-то. Я не мог стоять здесь и спорить. Нет, если у нее была моя пара.
― Ты явно не обсудила это с нашей семьей, ― сказал я, направляясь к двери. ― Они не в восторге от всего происходящего, особенно от Теи.
― Да, у нее нет подходящей родословной, но ее магии недостаточно, чтобы порадовать маму? От нее воняет магией. И она фертильна, знаешь ли. ― Пауза. ― Так вот почему ты не хочешь спать с ней? Ты всегда ненавидел детей.
Я остановился на месте. В Тее была магия. Я был уверен в этом, даже если не мог объяснить. Но я никогда не задумывался…
 
― Тея не ведьма. Она не сможет родить мне детей, как и оборотень.
― Откуда тебе знать? Есть факты, которые Совет скрывает от тебя. Факты, которые я могу помочь тебе понять. ― Ее ледяной гнев на мгновение схлынул, превратившись в нечто, странно похожее на отчаяние. Но когда она заговорила снова, ярость вернулась. ― Она не человек. Не говори мне обратного. Ты пробовал ее на вкус. Я это чувствую. Ты питаешься ею, как закуской!
― Камилла, что тебе от нее нужно? ― тихо спросила я. ― Просто скажи мне, как все исправить, и я сделаю это, но… пожалуйста, пожалуйста, не забирай ее у меня.
Она не ответила. Она просто сбросила звонок.
Слепая паника охватила меня, и я бросился к двери. Открыв ее, я вспомнил, что Тея взяла машину. Я нащупал телефон, пытаясь вспомнить, кому позвонить. Селия могла ответить, но она была на другом конце города. В это время суток до моста было двадцать минут езды по пробкам.
Мой кулак пробил вмятину в стальной двери и раздробил костяшки пальцев. Я почувствовал запах крови, но боли не ощутил. Я вообще ничего не чувствовал. Я был пустотой. Бездной. Я не должен был позволять Тее идти на это выступление одной. Я говорил себе, что мой запах защитит ее. Может, с кем-то другим и защитил бы, но не с моей собственной плотью и кровью. Но я не знал, что Камилла…
Нет, я не хотел верить, что Камилла жива.
Я решил верить в то, что это ошибка, и теперь она будет стоить мне единственного сокровища, без которого я не смогу жить.
Моей пары. Теи. У нас были недели. А я хотел целую жизнь. Моменты, которые мы разделили, были украдены, загнаны в ненужные рамки, ограничены моим собственным страхом. Я говорил себе, что этого будет достаточно, что те крохи, которые я мог получить от нее, стоят больше, чем жизнь без нее. И вот теперь, стоя на краю пропасти и теряя ее слишком рано ― слишком чертовски рано, ― я видел всю ту ложь, которую говорил себе.
Я хотел ее. Я хотел ее во всех смыслах. Как свою пару. Как жену. Как подругу.
Мне было все равно, кем она была ― ведьмой, человеком или кем-то еще. Мне было все равно, какая магия течет в ее жилах.
Мне было все равно, что она может быть привязана ко мне, потому что, столкнувшись с ее потерей, я понял, что никогда не злоупотреблю этой связью.
А теперь?
Было слишком поздно.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Тея
Я сжала чашку с кофе в руках, мои пальцы скользили по ее теплому фарфору. Жар впитывался в кожу, напоминая, что я больше не нахожусь в этом сыром гараже. Мой взгляд скользнул по царапинам на руках. Я не могла представить, как выглядело остальное и что скажет Джулиан, когда увидит меня. За пределами закусочной ночь захватывала небо, чернота стирала туманный серый день. Ночь успокаивала меня. Я не боялась ее. Не тогда, когда мой мужчина с такой легкостью носил тьму. Скоро я окажусь в его объятиях. Но сначала мне нужно было собраться с мыслями.
― Ты думаешь о нем, ― сказала Диана с осторожной улыбкой.
Я моргнула, глядя на нее поверх своей чашки. ― Откуда ты знаешь?
― Это одна из способностей моей семьи ― чувствовать эмоции, ― объяснила она. ― Раньше она была сильнее или, по крайней мере, ей было легче управлять. ― Она взяла розовый пакетик с сахаром и потрясла. Разорвав, она высыпала его в свою нетронутую чашку. ― У каждого из нас это по-разному. Я обычно чувствую сильные эмоции. Вот почему я люблю музыку.
― О? ― Я подняла бровь, благодарная за минутное отвлечение.
― Я чувствую эмоции, которые были заложены в композицию, и когда я играю, вся эта магия словно оказывается у меня в руках. ― Она сделала паузу, словно обдумывая, что сказать дальше. ― Когда ты играла, я почувствовала это так, как не чувствую с большинством музыкантов. Может, в тебе есть что-то от нашей крови?