Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Что случилось?
― Случилось кое-что странное. ― Я рассказал ей о том, что произошло с момента госпитализации и до инцидента с жаждой крови, пропустив более интимные моменты нашего с Теей воссоединения.
― Это просто тяга к спариванию, ― сказала она, но в ее словах сквозила неуверенность. ― Твое тело, разум и все, что у нас есть, выдаваемое за душу, хотят присвоить ее. Сделай уже это.
― Как романтично с твоей стороны. Я хочу подождать, пока мы не выясним больше о ее матери.
― Ты же не собираешься ждать три месяца, правда? ― На другом конце провода что-то зашуршало.
― Я буду ждать дольше, если понадобится, ― сказал я, мое настроение испортилось.
― А что, если ты не сможешь? ― надавила она. ― Что, если ты причинишь ей боль? Обратишь ее?
― Ты ведешь себя так, будто я сам не задумываюсь над этими вопросами. ― Я ущипнул себя за переносицу. Если бы у вампиров могла болеть голова, то именно это сейчас происходило бы со мной.
― Я знаю, что это так, потому что ты избегаешь главного вопроса, Джулс. Обратишь ли ты ее?
― Как я могу даже думать об этом, не подготовив ее к тому, что это значит? А как я могу ее подготовить, когда этот гребаный инстинкт спаривания постоянно вызывает жажду крови?
― Это ты сказал про три месяца, ― сухо напомнила она мне. ― Уверена, Тея будет рада сократить сроки.
― Ты говоришь как она.
― Да, потому что мы женщины, а значит, умные и все знаем.
Я сдержал ответную реплику.
― Судя по твоему молчанию, ты согласен. ― Она продолжила: ― Слушай, я поговорю с ней об этом. Мы уже затронули основы, но я отвечу на все ее вопросы. Может быть, мы устроим уик-энд для девочек. Если она согласится на твое предложение, это может быть девичник.
Я подавил рык при мысли о том, что Тея будет недоступна для меня целые выходные.
Жаклин рассмеялась, когда я ничего не ответил.
― Клянусь, я слышу, как ты размышляешь. Что бы там ни было, ты справишься. Просто помоги ей позаботиться о матери и сосредоточься на том, чтобы заставить ее сказать ― да.
― Может быть. Есть еще кое-что. Мать Теи каким-то образом узнала, что я вампир.
Пауза сменилась удивлением.
― Тея ей сказала?
― Нет. Тея, похоже, была удивлена не меньше меня, что ее мать знает о вампирах.
― Но как она могла узнать? ― спросила Жаклин. ― Кто-то допустил небрежность и забыл стереть ей память?
Я рассматривал эту возможность.
― Я так не думаю. Похоже, она много знает о вампирах. По крайней мере, она казалась довольно предвзятой по отношению к нам. Она заставила Тею выбирать между тем, чтобы остаться с ней или со мной.
Жаклин присвистнула.
― И она выбрала твою сварливую задницу?
― Почему я вообще обращаюсь к тебе за советом? ― спросил я.
― Потому что ты меня любишь, и, как уже говорила, я всегда права, ― ответила она. ― Это очень важно.
― Но дело не в этом. ― Я навострил уши, прислушиваясь, чтобы убедиться, что душ все еще работает. У меня уже был список вещей, которые я должен был рассказать Тее, но это был один из пунктов, который мне нужно было обдумать, прежде чем сделать это. ― В ней чувствовалось что-то знакомое. Как будто я ее знал.
― А ты?
― Нет, насколько я знаю. ― Это не было похоже на узнавание, и это было не так, как когда я впервые увидел Тею ― момент, как я теперь понимаю, был вызван парными узами, которые потянулись ко мне. И все же в матери Теи было что-то, что меня озадачивало. Мне нужно было разобраться в этом. Возможно, это ключ к налаживанию отношений между матерью и дочерью ― одно из многих дел в моем списке. Я не мог допустить, чтобы Тея потеряла мать. Не из-за меня. Мне просто нужно было знать, с чем я имею дело. ― Но я не могу избавиться от ощущения, что Келли Мельбурн не та, за кого себя выдает.
― За кого она себя выдает? ― спросила Жаклин.
Я услышал, как перекрыли воду. Времени у меня было в обрез, поэтому я ответил коротко.
― За человека.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Тея
В BMW было теснее, чем обычно. Джулиан ничего не говорил с тех пор, как мы покинули его квартиру и направились в мою, чтобы собрать кое-что необходимое. Но когда мы подъехали к моей улице, он неодобрительно поджал губы. Он осмотрел граффити и мусор, и покачал головой.
 
― Раз уж ты моя пара…
Мое сердце затрепетало, услышав эти слова, особенно после того, как наше утро приняло странный оборот.
― …я бы предпочел, чтобы ты переехала ко мне, ― сказал он.
― Переехала? ― повторила я.
Его хмурый взгляд превратился в злобную ухмылку.
― Только не говори мне, что предложение совместного проживания охладило твой пыл. Еще несколько часов назад ты была готова привязать себя ко мне навечно.
И он знал, что я все еще готова. Он не преминул напомнить, что я подумываю о другом серьезном обязательстве ― стать вампиром.
― Ты хочешь, чтобы я переехала в Оружейную?
― Если ты хочешь остаться в Сан-Франциско. ― Он пожал широкими плечами и стал парковать машину. ― Или мы можем найти место, которое устроит нас обоих, где бы мы ни захотели.
― Париж? ― тихо сказала я. До того, как между нами все пошло наперекосяк, я влюбилась в этот город огней.
― Мы могли бы. ― Его рот сжался. ― Но нам придется найти новое место для жизни.
― Что случилось с домом? ― спросила я.
― Это долгая история, но теперь это уже не дом.
― И?
― Скорее, тлеющая груда развалин. ― Должно быть, на моем лице промелькнуло удивление, потому что он добавил: ― Это не я его сжег.
― Думаю, нам есть о чем поговорить. Кроме спаривания, брака и моей смертности.
― Есть, но это может подождать. Я предполагал, что ты захочешь остаться в Сан-Франциско, рядом с университетом, ― он заколебался, прежде чем добавить: ― И твоей матерью.
Сейчас все, чего я хотела, ― это уехать от нее подальше, и, учитывая возможность выйти замуж за Джулиана и спариться, океан между нами казался хорошей идеей. По крайней мере, пока она не смирится с моим выбором. Но он правильно заметил насчет школы.
― Я не подумала о Ласситере.
Казалось, что это было сто лет назад. Все изменилось с тех пор, как я встретила Джулиана.
― Мне нужно было только закончить курсы этого семестра. ― Я вздохнула, подумав о том, чтобы придется начать их заново.
― Уверен, можно что-нибудь придумать, ― легкомысленно сказал он, его голубые глаза стали еще глубже от какой-то пришедшей в его голову идеи.
― Ты имеешь в виду взятку? ― сухо сказала я.
Он взглянул на меня, и его глаза смягчились. ― Я никогда не отниму у тебя твои достижения, но, если ты хочешь сдать выпускные экзамены и получить диплом, я уверен, что можно что-нибудь придумать.
― Выпускные экзамены на этой неделе, ― заметила я.
― Тогда, возможно, немного подкупить, ― сказал он с улыбкой, ― но сдавать экзамены тебе придется самостоятельно.
― Большинство из них подразумевают исполнение произведений, которые я почти не практиковала. ― Я сцепила пальцы. Я могла на пальцах одной руки сосчитать, как часто я играла с тех пор, как мы познакомились. Но это было связано скорее с тем, что моя мама была в больнице, чем с ним.
― Тогда нам лучше забрать твою виолончель, если ты ее не продала, ― добавил он.
― Нет. ― Я закатила глаза. ― Вместо этого я продала всю одежду и украшения.
― Конечно, ты это сделала. ― Он слегка покачал головой, но больше ничего не сказал о моем выборе.
Почему-то я знала, что в течение недели мой шкаф пополнится. Я задалась вопросом, кому из бедных сотрудников поручат эту работу, вероятно, Селии.
― Возьми свою виолончель и нижнее белье, которое тебе так необходимо, ― сказал он, имея в виду причину моего визита в квартиру. Он считал, что нижнее белье совершенно не обязательно. ― Ты можешь заниматься в моей квартире, а я сделаю несколько звонков в Ласситер.
Часть меня хотела сказать ― нет, но Джулиан был причиной того, что я не закончила школу с отличием. Раз я хотела довести дело до конца, меня не должно беспокоить, что он мне немного поможет. ― Кажется, в прошлый раз, когда я играла, ты не дал мне закончить.