Рогоносец (СИ)
Получилось. Бин пока не кончилась простыня стравливал её потихоньку под охи и ахи жены и раздосадованный этим не нужным шумом не заметил, как эта простыня кончилась. Только что была и резала пальцы, и вдруг всё, нет. Нет. Нет – это Эльвира пробулькала это «Нет!», когда летела последние пару метров до земли. Боясь, что половина его ещё и больше шуму наделать может, Биновер рыбкой махнул в окно. Приземлился удачно – прямо на половинку свою. Получилось одно целое. Это целое долго барахталось, выбираясь из сугроба, и попискивало эльвириным ртом через зажимающие его биновы пальцы. Выпутавшись из сугроба, рыцарь плюхнул, поднявшуюся было жену на карачки и, подгоняя шлепками по вздернутому заду, погнал ее к дальнему углу здания, туда, где к дому примыкала конюшня.
Его старички уже собрались там. Почти все. Не хватало Ксана и Струделя. Второй понятно был при лошадях.
- Где Ксан? – не понятно кого спросил Бин.
И сам себе ответил.
- Ясно! С гномами возится.
- Я видел, как принцесса забиралась на голубятню, - перекрикивая шум ветра, сообщил Бруно.
- Хорошо. А кто ни будь видел коричневых? – рыцарь не успел вопрос задать, как тут же получил на него ответ.
- Мы здесь! – палантасцы полукругом приближались с арбалетами направленными на стоящих к ним спиной ветеранов.
Бин оценил всю не выгодность своего положения. Десять коричневых. А с ним всего восемь бойцов, считая покалеченного Воя. И Эйя на своей голубятне скрыта углом дома. В тыл называется, зашли. А палантасцы оказались ещё тылее. И теперь целятся из арбалетов в эти самые тылы его старичков. Надо вести переговоры о сдаче. Может, хоть в живых оставят.
- Я думаю, такие опытные войны как вы не станут стрелять в спину безусым юнцам, - Биновер, не делая резких движений, вымучил два шашка вперёд, инстинктивно прикрывая собой женщину.
- Стоять, где стоишь, разговорчивый ты наш! – арбалет очень неприятно упёрся Бину в незащищённый панцирем живот.
- Другой бы стал спорить и требовать справедливости, - продолжил рыцарь свою тактику, чувствуя, как напряжены ветераны, одно движение и заваруха начнётся, - Может, вы соблаговолите высказать ваши претензии и мы обсудим их в тепле за кружкой гномьей водки.
- С Такхизис в Бездне следующий раз будешь водку пить, - рыкнул на него всё тот же палантасец, из чего Бин заключил, что он и есть здесь старший.
Надо валять дурачка до конца, решил молодой провожатель принцесс.
- Хорошо. Не нравится гномья водка, можно заказать у хозяина вина от эльфов.
Краем глаза, или, может, глазом на затылке, Бин заметил как Вой, стоящий на одной ноге прислонившись к стене постоялого двора, вытащил свой любимый метательный нож. Что ж, это уже прогресс, хоть чего-то он своей болтовнёй достиг. Надо закрепить успех.
- Дак, как насчёт большого меха вина от эльфов?
- Где ваша эльфийка? – старший из коричневых ткнул Бину под рёбра кинжал. Тёплая струйка крови из прорезанной кожи просочилась рыцарю по ноге в сапог.
Бин нарочно упомянул не Сальванести, а именно эльфов, чтобы напомнить палантасцам об Эйе. Он совсем уж было, решил сказать, что принцесса у себя комнате, но тут несколько теней вынырнуло из пелены метели, и рыцарь решил действовать по-другому. Он дождался, ойкая и охая, пока тени приобретут вполне зримые очертания Ксана, Струделя и … двух гномов с одной стороны и эльфийки с натянутым луком с другой. Ксан всё же выполнил свою с Хумой задумку, оказался таки в тылы у тех, кто сам решил зайти в тыл. Только вот большой двуручный меч в скоротечной рукопашной схватке не самое лучшее оружие. Вот Струдель другое дело, в руках у него два взведённых арбалета, а в зубах кинжал. Гномы, кстати, тоже не пришли просто полюбопытствовать. Тот, что повыше, держал в руках занесённый для удара боевой молот. Второй был на голову ниже и потолще с отвислым животом и жиденькой бородкой. Переевший юнец, решил Бин. У малыша в руке посвистывала, даже пересвистывая бурю, праща.
- Где же наша эльфийка?
- У меня такое ощущение, что она метится тебе в шею, незащищенную доспехами шею. Тихо. Тихо! Резко не оборачивайся, а то вдруг она спустит тетиву, решив, что тебе надоело коптить это пасмурное небо. Медленно положи арбалет и повернись. Встреть свою судьбу. Что уж теперь бояться, этот бой вы проиграли, - и Бин подбородком, сам боясь шевелиться, указал старшему за спину.
- Что это за чушь! – коричневый, всё-таки, довольно медленно, повернулся. Впрочем, как и большинство его отряда.
То, что они там увидели, было, сущими пустяками по сравнению с тем, что они обнаружили, повернувшись снова к Бину и его старичкам. Мечи и кинжалы упирались им в шеи. Один - один. Ничья получалась.
- Ну, вот, ребята, теперь давайте обсудим условия мирного договора, - нет, будущий граф и не собирался отпускать коричневых по добру по здорову, слишком большая глупость оставлять у себя в тылу отряд взбешённых очень хороших воинов.
Произнося эту фразу, он сильно мотнул головой, уверенный, что Струдель, да и остальные правильно истолкуют его жест. Истолковали. Эйя и Струдель разрядили своё оружие. Вой метнул кинжал. Маленький гном спустил пращу. Большой опустил молот на затылок старшего. Фарлей вогнал кинжал в горло ещё одного палантасца. Бин успел прыгнуть на Эльвиру и прикрыть её собой. Стрела от арбалета вошла ему в плечо. Дон старший поймал ещё одну стрелу и тоже в плечо. Всё больше воевать было не с кем. Принцесса уложила ещё одного, прежде чем он успел подумать о выстреле. Дон младший отрубил ногу ближайшему к себе. Берг с Филином уложили своих соперников, прозаически вогнав в них по самую рукоять мечи. Так-то, десять - ноль. Но трое раненых всего лишь в захудалом постоялом дворе. А ещё и сотая часть пути не пройдена.
- Струдель, Фарлей, соберите всех целых и позаботьтесь о купцах. Будут сопротивляться, убейте, если поймут по-хорошему, отпустите пеших и без денег богатеть и набираться ума на все четыре стороны.
- Гро бы сказал, что отпускать живых врагов – дурная примета, можно вновь с ними встретиться. Зачем нам лишние враги? – чудом, уцелевшие старички помолодевшие поспешили назад в постоялый двор, выслушав сказанную с неприветливой улыбкой сентенцию Бруно.
- Ваше высочество, с вами всё в порядке? – рыцарь потрогал стрелу, торчащую из плеча, и скривился от острой боли, где-то в локте. Кость, что ли задета?
- Со мной да. Но сможете ли вы двое продолжать путь?
Бин обернулся на Дона старшего. Тот со своей стрелой уже справился, и сейчас получал помощь от маленького пузатого гнома.
- Давай рыцарь я вытащу твою стрелу, - тяжёлая рука второго гнома опустилась Бину на плечо и пригнула его к земле, - Встань на колени, так мне будет удобнее, - гном на общем говорил без малейшей запинки и акцента, - Моя жена сейчас обработает рану того воина и займётся твоей рукой.
- Жена? – Бин даже о стреле забыл.
- Жена. Её зовут фра Мирта. Сожми зубы, а то язык откусишь, - и гном потянул за железную стрелу.
К счастью для Биновера стрела была гладкой, без наконечника и зазубрин и легко покинула завоёванную ею плоть.
- Меня зовут Крон. Крон Золотой Меч, – Крон протянул упавшему навзничь от боли Бину окровавленную стрелу, - Сейчас фра Мирта наложит лечебную мазь и перебинтует рану. Это очень хорошая мазь, через неделю и думать забудешь о ране.
Обоз получился длинный. Нет. Обоз получился огромный. Нет, даже так. Обоз растянулся на целый километр. Чтобы с ним справиться Бину пришлось организовать авангард из Ксана и Бруно и арьергард из Струделя и Дона младшего. Эйя, неверная жена, и Филин на лошадях держались в центре растянувшегося каравана. Остальные катили на телегах. Почти все. Кроме гномов. Крон попросил дать ему час и за это время приделал к своей повозке поверх колёс полозья и получились у него сани, по снегу куда как удобней ехать, не в пример лошади легче. Он с женой направлялся в Торбардин и напросился в провожатые. После событий памятной ночи в постоялом дворе Бин решил, что четыре лишних руки им не помешают. Уж больно не спокойная дорога. Берг в окончательной потасовке с купцами был ранен в ногу, получил свою порцию мази от фра Мирты и правил телегой, в которой лежал укутанный в шкуры Дон старший. Кибиткой, доставшейся в качестве трофея от купцов палантасских правил Вой, его гнома тоже смазала чудодейственной мазью, правда другой, он ведь не ранен был, а ушиблен. В этой кибитке, тоже укутанный в шкуры, покоился Бин. Фарлей ещё на одной телеге вёз припасы и оружие.