Рогоносец (СИ)
Крот хотел соскочить на дорогу и ломануться к себе в деревню, но Гро твёрдой рукой схватил его за шиворот и усадил назад. Стукнули в ворота, и для порядку больше, чем по нужде, крикнули хором: «Эге – гей». Послышался скрип драных сапог по молодому снежку и лязг отодвигаемого засова. Ворота на смазанных петлях легко открылись, и появилась перекошенная физиономия Воя.
Вот тут прямо Бина и осенило. В мозгах что-то со скрипом повернулось, и он понял – как отсрочить массовое паломничество граждан и даже не граждан, а просто так «приблудных» обитателей Ансалонского континента, и Соламнии в частности, к серебряной шахте. «Заинтересованный человек трепаться не станет». Надо омолодить всех обитателей замка, включая неверную жену и кухарку, и сказать им, что зелье действует всего один год, а после этого лютая смерть от поноса или очередная порция «водички». А так как накапывает всего на десяток человек, то язычок лучше прикусить, а ещё лучше вырвать с корнем, чтобы не сболтнуть случайно по пьяному делу или под пыткой.
Вой обрадовано улыбнулся, продемонстрировав три полусгнивших зуба чёрного цвета.
- Наконец-то, а то нас замордовали бабы эти, то две было, а теперь ещё и остроухая командует.
Бам! А ведь Бину ещё объясняться с принцессой и тараканить её через половину континента к папаше. А как же шахта, а как же замок, а как же графский титул на смотре? Будь они прокляты все эльфы со своими ушами, и все гномы со своими бородами, и все минотавры со своими рогами. Оба! Он, значит, будет развлекать принцессу дорожной светской беседой, а менестрели будут развлекать его помолодевшую жёнушку. Та ещё перспективка.
- А где Гро? – Вой подозрительно оглядел парня, севшего на чужую лошадь и надевшего не свои доспехи, и за разъясненьями потянулся руками к кинжалу, висевшему на поясе, а глазами к Бину.
- Слушай сюда, старинушка, - Бин решил с омолаживанием не тянуть, а то ещё свои перебьют. Старички его хромоногие, но не глупые и не трусливые, - Собери всех кроме принцессы и Эльвиры у Марты. Одна нога здесь, а вторая (хм, … половинка) уже там.
Вой не менее двадцати лет прослужил в солдатах и приказы исполнять научился.
В конюшне тесной стеной стояли чёрные звери и бинова с округлившимся животом лошадка. Даже и приткнуть уставших с дороги коников некуда.
- Пора строить большую каменную конюшню, - напомнил себя прежний Гро.
- Ясное дело. Завтра и начнём. Только ты по деревням не езди. Хотя. Может, скажем, что Гро погиб. А ты новый управляющий, скажем, «Сро». Нет. Не красиво. «Фро»! Во, другое дело.
- А что, тоже верно, - «Фро» схватил пытавшегося воспользоваться ситуацией Крота, - Ещё раз попытаешься убежать, всажу в спину стрелу.
В кухне сидели все его шесть старичков: Вой, Струдель, Фарлей, Бруно, Дон - старший и Дон - младший. Марта недовольно бренчала новой посудой. Ещё - бы, девять человек вломилось в её святилище, и даже ноги от снега и навоза не отряхнули. Бин внимательно, другими глазами, оглядел своих приживал.
Фарлей – двадцать лет был арбалетчиком в отряде пограничников у Харолисовых гор. Сотни боёв, десятки ран. И что он выслужил? Хромую ногу, седину, покалеченную левую руку. Пропил всё, проиграл в придорожных кабаках не регулярно выдаваемое жалование. И что у него осталось? Ха! А осталось у него то, что он, пожалуй, лучший среди людей арбалетчик. Хлебнёт сейчас водички, нога с рукой выпрямятся, седина сменится на рыжие кудри (или на чёрные, пока не ясно), руки перестанут трястись. И вот он – лучший солдат Соламнии, предан ему Бину не за деньги, а за страх и совесть.
Струдель – служил в полку самого Элжбея Второго, легендарной личности, друге самого Хумы. В этот полк, расквартированный в Палантасе, брали лучших из лучших. Попасть туда по протекции или за деньги было невозможно. Только особо отличившиеся в нескольких битвах могли подать рапорт о переводе в конные мечники Элжбея. Был ранен в битве с неракскими рыцарями и несколько дней по захваченной врагом территории полз к свои с обеими перебитыми ногами. У ворот замка уже почти мёртвого его Гро и подобрал, а Марта выходила. Ноги срослись плохо, но сердце настоящего воина ни куда не делось. Такой и мёртвый будет убивать врагов, а исцелённый стоит десятка.
Вой – самый старый. Участник всех воин последнего века. Не меньше десяти лет пробыл в плену у гномов холмов, где учил тех пользоваться мечом. А научился владеть боевым молотом лучше любого гнома. Там в учебном бою ему и отрубили почти все пальцы на правой руке, и отпустили на все четыре стороны. Шёл он, шёл и наткнулся на Бинов замок, где встретил старого своего знакомого – Гро. Ну, и остался. Сделает глоток, пальцы отрастут и лучший, без спора, фехтовальщик Соламнии к его Бина услугам.
Бруно – личный охранник магистра ордена Розы Вилинга старшего. Туда простой солдат не попадёт. В бою, защищая магистра, потерял руку. С почётом был отправлен на пенсию, получил кучу денег и в первом же кабаке был пьяным ограблен. Убил утром трактирщика и вот уже шесть лет скрывается в замке Биноверов. Этот привык быть телохранителем и с таким за спиной можно идти в бой хоть на великанов.
Дон – старший – кавалер двух солдатских орденов «Чести». Больше и говорить ни чего не надо. Был ранен в бою, когда их патруль натолкнулся на роту неракцев. Из роты не уцелел ни один, из патруля - он один. Его нашли на куче трупов. Раны загноились, и левую руку фельдшер отрезал – началась гангрена. Вдесятером побили сотню. Самый высокий и мощный в его полудюжине.
Дон – младший. Хотя он, наверное, даже и старше своего тёзки, просто маленький вёрткий, как кендер. Тоже служил в личной охране магистра, но в горах его завалило лавиной и всего искалечило. И рука плохо срослась и нога. Вот он к однополчанину и прибился, после того, как проиграл все деньги в Соламне и за дебош был выставлен из города без права его посещения, о чём клеймо на лбу красноречиво рассказывало всем встречным.
Марта – стареющую маркитантку привёз с собой из одного неудачного похода отец Бина. Так она тридцать лет и доживает на кухне. А, говорят, из-за неё было больше дуэлей, чем из-за всех графинь Соламнии вместе взятых.
- Вот что, друзья, - собрался с духом Бин, - Этот парень у меня за спиной и есть Гро. Мы нашли у шахты волшебный источник (Бин на всякий случай всё же местонахождение водички поменял). Двух глотков достаточно, чтобы любой из вас стал точно таким, каким был лет в двадцать. Есть только одно «но». Действует снадобье год, и если через год не сделать следующих двух глотков, то человек умирает, превратившись в ходячий скелет. Так и будет скелетом по земле шататься, пока конец света не настанет, - Бина понесло.
Гро крякнул у него за спиной, вернув предсказателя на землю, вернее, в кухню, полную воинственных инвалидов.
- Мы с собой пол фляжки принесли, больше не набирается, но вам хватит. Только если вы проболтаетесь, и туда ринутся тысячи страждущих, то через год придётся вам умереть страшной смертью. Есть желающие испить и помолодеть? – Бин вытащил на всеобщее обозрение фляжку и булькнул ею.
Кто должен был первым отреагировать? Струдель? Вот и нет. Марта.
- Бинушка, ты нас старичков не пугай и не пытайся обмануть про шкилеты. Если от этой водички мы вернём молодость, здоровье и конечности, то молчать не станем, нет. Мы будем всех богов за тебя молить и все семь жизней отдадим, источник и тебя защищая.
Следующим высказался всё-таки Струдель:
- Разливай паря. Если кто в Соламнии скажет, что Струдель добра не помнит, язык вырежу. Хочешь, и себе отрежу, что бы спьяну вдруг не выболтать. Хотя нет. Зарок даю больше пить. И все дадим! – он оглядел калек.
- Ни одна пытка не заставит меня слово о чуде сказать, а водка, что – просто дерьмо гномье. Ненавижу гномов и водку их больше не пью, - первым отозвался Вой.
- Сказано! – оглядев остальных, за всех припечатал Дон – старший.
Разлили. Марта проследила, чтобы до капли честно получилось. По два глотка и вышло. Глотнули. И уставились друг на друга. А ничего нет.