Заложница Морского демона (СИ)
С трудом верилось, что этот человек способен испытывать такие чувства.
Он заметно вздрогнул, будто бы испугавшись храбрости в ее взоре, и выговорил с неискренним осуждением:
- Я вижу вы двое подружились...
- Что ты хотел сказать? - осек его Гун.
- Что? Хм... Все довольно просто и очень тривиально, - он ухмыльнулся, хотя взгляд его остался тяжелым, - я хочу еще пожить.
- Ты много чего хотел и получил это, не так ли? - у Гуннара все внутри дрожало. Совсем недавно он готов был позволить Винсенту жить, готов был забыть о нем... Но теперь весь их план зависел от его души.
- А ты хотел узнать правду о смерти своей сестры.
Ответ Майера поразил и Бию и Гуна. Ведь Майер... Ведь он не знал, что заключал договор с ближайшим родственником Гарен. И не мог знать. Разве кто-то ему сказал...
- Знаешь. Вся ирония в том, что даже если бы ты получил мою душу - то ничего бы не узнал, - Винсент мерзко ухмыльнулся, - потому что я ничего не знаю.
Бианка почувствовала, как напрягся Гуннар, как он готов прямо сейчас вскочить и накинуться на должника, и потому крепче сжала его руку, удерживая от опрометчивых поступков.
- Вся ирония в том, что я в своей жизни действительно совершил одну ужасную, непростительную вещь, после которой плюнул на все и пустился во все тяжкие. Уничтожал, растаптывал, убивал... Не своими руками, конечно... - он пожал плечами, - но эта вещь - не смерть твоей сестры.
- Откуда ты знаешь, что Гарен...
Майер не дал Гуну договорить:
- В отличие от тебя, я разбираюсь в вопросе, прежде чем его решать.
На этот раз Гуннар не стерпел. Он вскочил и ударил руками по столу.
- Мне осточертели твои игры! - рыкнул он, - говори прямо!
Каким бы умным, хитрым и изворотливым не считал себя Винсент - сейчас ему пришлось вспомнить, что он еще и трус.
- Тебя обманули. Обманывали все это время, и я был частью ее плана. Но только частью, клянусь! - Майер выставил перед собой руки и судорожно замахал ими. Он будто бы и забыл, что где-то здесь еще оставались его амбалы, и что в случае чего за него будет кому вступиться.
В оправдание ему - Гуннар действительно выглядел сейчас грозно.
- Кто обманывал его? Ты сказал «она»? - Биа пристально всмотрелась в Винсента.
Казалось, только сейчас, когда Бианка повторила их, Гун в полной мере осознал слова Майера. Его обманули. И это была женщина. Список подозреваемых ограничился одной ардессой, и ему вдруг стало тошно.
Медленно он снова сел и выговорил повелительным тоном, будто общался не с врагом, а с непутевым слугой:
- Рассказывай.
- Хельга. Ее зовут Хельга. Не знаю, кто она тебе... - Винсент поежился, - по правде и не хочу знать. Я не хочу иметь с ней дело, я хочу вычеркнуть ее из своей жизни навсегда, - он был искренен: она ужасала его, она стала причиной его превращения из безобидного, хоть и не всегда честного торгоша в жестокого и властолюбивого главы компании. Она, вовсе не Гуннар, - в первый раз она пришла ко мне за ребенком. Второй раз она пришла за моей душой. Уже после нашей с тобой сделки.
- Ребенком? - Гун недоуменно мотнул головой.
- Ты вообще ничего не знаешь, да? - странно, но на этот раз в голосе Майера послышалось, скорее, удивление, нежели упрек, - у Гарен был ребенок. Дочь, - Гуннар остолбенел, глаза его округлились, руки так напряглись, что над мышцами взбухли вены. Но Винсент словно бы не заметил этого и продолжил рассказ, - не знаю, кто отец... Она приехала ко мне, когда уже была на позднем месяце. Попросила меня спрятать, сказала, что это связано с переворотом в Софирии... Ко мне потом приходили наемники оттуда, - Майер невзначай почесал сломанный нос. Их главарь, который не потрудился даже представиться, разбил ему все лицо, пытаясь выяснить, где Гарен и ребенок. Винсент ничего ему не сказал. Он считал это единственной хорошей вещью, которую сделал в жизни, - да и ребенок... - он сглотнул. Десять лет ушло у него, чтобы забыть ее имя и не вспоминать больше. Видно, получилось. Но сквозь силу он заставил себя выговорить его, хоть и не знал, зачем ему это, - Сифила. Ее звали Сифила. Она была смугленькой и... Похожа на софирку. Наверное, ее отец был оттуда. Гарен спасла мне жизнь когда-то. К тому же... Не знаю. Рядом с ней я становился лучше. И я не мог отказать ей в помощи.
- Ты действительно думаешь, что я поверю... - перебил Гуннар, - что моя сестра приехала перед родами к тебе, а не домой?!
- Она не могла попасть домой. Без понятия почему. Она говорила что-то о дуализме душ и враждебном мире ардов. Я не знаю. Мне никогда не было интересно.
Почувствовав, что разговор уходит не туда, Бианка спросила:
- Так что именно случилось? Как появилась Хельга?
- Гарен родила и некоторое время жила со мной. Пока Сифила не окрепла - она была слабенькой. Потом ей срочно понадобилось домой. Она изучала этот свой вопрос душ и что-то открыла. И ей нужно было показать это вам. Я говорил, что не вникал в суть дела... Но она не могла взять с собой девочку. Из-за ее слабости и какой-то душевной вещи. Не помню. Это как-то связанно с первым переходом в мир ардов.
- И дальше? - Биа чуть поторопила его, чувствуя, как все сильнее вскипает Гуннар.
- И она не вернулась, - Майер опустил взгляд. Кажется, даже его задела смерть Гарен, - Сифила осталась со мной. Гарен просила никому ее не отдавать, спрятать ее ото всех. Даже если назовутся родственниками - не верить. Ждать ее. И я ждал. Целых семь лет. А потом на пороге моего дома, я тогда переехал из Дубиншофта в деревню, к тетке, появилась эта ужасная женщина. Хельга. Она пыталась узнать, что я знаю о смерти Гарен, но... Собственно, я узнал о смерти уже от нее и ничего сказать не мог. Сифиле уже было шесть или семь. И она попалась Хельге на глаза. А я признался, что это дочь Гарен.
- Зачем? - Биа спросила тихо.
- Не знаю. Меня ошарашила весть о смерти Гарен? Или я посчитал, что ардессе можно доверять? Или я жил в убожестве, а Хельга пообещала мне щедрое вознаграждение за правду? Выбери тот вариант, который тебе понравится больше, Бианка.
Биа не знала, какой вариант лучше, но без труда понимала, какой вероятнее.
- Она захотела забрать ее.
- Дочь моей сестры. Мою племянницу. Девочку, которую ты целых семь лет растил? - в голосе Гуна слышался пугающий холод.
- Да.
- И ты отдал ее? - возмутилась Биа.
- Да.
- Но... Как ты мог отдать ее?!
- Я уже называл тебе варианты, - ответил Майер хмуро и умело скрыл, что это воспоминание, это решение отдавалось болью в сердце. Он знал, что совершил ужасную вещь, ведь видел по глазам, слышал по голосу, что в Хельге нет ничего хорошего, что она опасна, зла и хочет забрать девочку не по доброму порыву сердца. Что в ее решении кроется корысть.
После того, как он отдал Сифилу, он расстался и с человечностью. Страх за свою шкуру, жадность и эгоизм в тот день пересилили любовь к ребенку, к которому он искренне привязался, и который называл его «папой». И эта сокрушенная любовь умерла, ее тело сгнило, и словно бы от ее трупного яда в Винсенте умерло все хорошее, что в нем когда-либо было.
- Я не понимаю... Зачем Хельге это делать? И почему она скрыла это от меня? - Гуннар проговорил чуть слышно.
- Все, что я знаю, это то что ей очень нужна была Сифила. Она забрала ее и просто исчезла. А потом появился ты со своей сделкой. Я, конечно же, согласился. Мне нечего было терять. Я отдал Сифилу, не имел ни гроша за душой, мне было не на что жить, и не было ради кого жить, - вдруг Майер усмехнулся, - тогда-то я и увидел Хельгу во второй раз. О, в каком она была бешенстве! Она совсем не хотела, чтобы я заключал сделку с тобой. Прискакала почти сразу после тебя, может, даже наделась обогнать и предотвратить сделку. И все кричала, какого черта я сразу согласился и даже не взял время на размышление? Но дело было сделано. И тогда она придумала способ, как мне избежать последствия сделки.
- И что это за способ? - вопрос, который терзал его долгое время теперь встал ребром. Гуннар сощурился и сжал кулаки, показывая Майеру, что не намерен уйти без ответа.