Нестандартный формат (СИ)

— Да вы тоже как-то на армян не похожи, — пожал плечами Руслан, стрельнув взглядом в Еву, которая не раз слышала эти намеки, когда он поражался цвету её волос и чертам в целом, — насколько мне известно, у нас в роду кровосмешений не было. Только славяне…
Все трое повернулись на прозвучавший дверной звонок.
— Мы всё-таки кого-то ждем, Зефирка? — поднялся, направляясь в коридор и оставляя риторический вопрос висеть в воздухе.
— Да нет… — озадачилась девушка, нахмурив брови и пытаясь вспомнить, кто знает адрес его квартиры.
Через несколько мгновений в кухне появился старший отпрыск Разумовских, удививший всех присутствующих. В том числе и своего брата. Руслан как-то поделился, что они потеряли близость ещё до смерти матери, а после этого практически не контактировали, будто выбрав разные дороги. Рома — успешного и примерного представителя своей фамилии, а он — балагура и отвязного мажора. Правда, Ева всё же чувствовала теплоту между ними, словно незримая нить связывала их, пусть и будучи отрицаемой обоими…
— Добрый вечер, — мужчина приблизился к ней, уже привставшей, вручил неописуемой красоты композицию цветов в замысловатой корзине, из которой торчал продолговатый конверт, а затем немного неловко коснулся щеки в мимолетном светском поцелуе, — поздравляю, Ева.
— Спасибо, — растерялась сначала, — мой руки и за стол, мы как раз только сели…
Вообще, это было как-то странно…и…удивительно. Некий семейный ужин в уютной атмосфере кухни. И если Элиза с Евой к этому приучены, то Разумовские — нет. Девушка была уверена в этом. Не тот антураж у них. И почему-то Роман вызывал у неё неконтролируемое смущение. Такой серьезный, строгий, даже холодный. Безупречный, вымеренный, чересчур вежливый. Не знаешь, как себя с ним вести…
Ну…и вишенка на торте — Элиза. После той эпопеи Разумовский-старший в квартире не появлялся. По сути, девушка видела его в третий раз. Такое внезапное внимание очень приятно. Но беспокойство по поводу инцидента царапает грудную клетку пружинящей спиралью. Сестра ведь так и не извинилась. И не собиралась вовсе. Человек пострадал ни за что, даже не пикнул, и это тоже добавляет стыда. А теперь им придется сидеть рядом… И мало ли…
К счастью, опасения Евы оправданы не были. Всю трапезу их развлекал веселыми разговорами Руслан, с которым чаще спорила Элиза. Второго Разумовского она просто игнорировала. Впрочем, с его стороны это было взаимно. Мужчина время от времени задавал вопросы и сам отвечал на заданные, но особого энтузиазма не проявлял.
Когда все насытились, хозяин дома предложил переместиться в гостиную и во что-нибудь сыграть, пока в животе освободится место для торта, и никто не возразил. Но, естественно, возникла проблема. Во что им играть?.. На помощь пришла колода карт, покоящаяся на нижней полке журнального стола.
— В «дурака» пара на пару? Вспомним детство? — Руслан улыбнулся.
В результате жеребьевки ему в напарницы выпала Элиза. Ева осталась с Романом. И начался апокалипсис. Сдержанные и внимательные старшие лидировали с огромным отрывом, а вот младшие — собачились и обвиняли друг друга в проигрыше.
— Давайте на желание? — парень медленно раздавал. — Последняя партия до трех.
— Ты под что нас подписываешь? — сузила в гневе свои глазища Элиза. — Из-за тебя мне придется ещё и выполнять желание?..
— На интерес всегда играется иначе, мы на этот раз победим, вот увидишь!..
— Ну-ну…
Скепсис сестры был обоснован. Вчистую проиграв, они снова начали ругаться, пока Ева не остановила их.
— У тебя есть какие-то идеи? — обратилась к молчаливому Роману.
— Сегодня ты правишь балом, поэтому оставляю это тебе, — галантно отказался он.
Девушка попыталась напустить на себя коварности, ловя настороженные взгляды Элизы и Руслана, а потом широко улыбнулась и провозгласила:
— То, что вы хорошо умеете делать. Пой, — кивок на чертенка, — а ты станцуй под его песню, — на сестру.
— Так и знала, что всё это — глупая затея. Вот и доверяй всяким там…«классным парням».
Элиза, бубня себе под нос, встала и красноречиво зыркнула на Руслана, резко вскинув брови и выпучив и без того большие глаза, поторапливая своего непутевого партнера. Тот, кажется, никак не мог определиться с выбором, заставляя ту ждать в боевой стойке.
 
— Спою любимую песню Тимура «Родная девочка», — провозгласил и прочистил горло.
Ева и Роман с интересом ждали, слегка улыбнувшись лишь уголками губ.
Певец помпезно поклонился зрителям, затем повернулся к танцовщице и подмигнул ей. Естественно, получил в ответ порцию презрения. После чего страдальчески вздохнул и запел.
Говоря о Руслане, стоит отметить, что комплексом неполноценности он не болел. И стеснение — не про него. А уж вокальные данные поразили её еще с девичника в караоке. Но сейчас, когда любимый человек смотрел ей в глаза, словно подчеркивая значимость каждого слова, что посвящал именно Еве, она подпала под разливающееся очарование и выпала из времени и пространства. Парень уверенно брал ноты, наполняя комнату своим обволакивающим тембром, а взор его светился таинственностью и вибрировал обожанием.
И снова её одолевала мысль, что это всё не может быть реальностью… Чтобы настолько красиво…волшебно… Ей. Для неё. О ней.
Где-то на заднем фоне плавно плыла по воздуху Элиза, подстраиваясь под кавказские ритмы композиции Дзыбова. Но взгляд Евы был сфокусирован исключительно на Руслане. Как это важно — ощущать себя единственной. Нужной. Неповторимой.
— Твою мать!
Момент был разрушен грубым возгласом и последующим грохотом падения. Увлекшаяся Элиза зацепилась за край ковра и совершила экстренную посадку на филейную часть. Её напарник не смог сдержать хохота, который так пронял его, что тот даже не в состоянии был подать руки. За него это попытался сделать Роман, но уязвленная пострадавшая пренебрегла жестом и проворно вскочила, надвигаясь на весельчака. Стукнула тому по предплечью от досады и плюхнулась на диван рядом с Евой.
— Ладно тебе, Ворона…
— В задницу пошел, Разумовский!
— Какой из двух? — не унимался Руслан.
Элиза гневно насупилась и замолчала.
— Я иду ставить чайник. Сейчас будет торт…
— Спасибо, но мне уже пора, — Роман накинул пиджак, до этого покоящийся на спинке стула, одернул полы и кивнул, — всё было вкусно. Еще раз спасибо. Доброй ночи.
— Видишь, как прилежно Разумовский выполнил пожелание, — шепнул сестре на ухо Руслан, после чего последовал за братом в коридор.
Та закатила глаза и обратилась к Еве:
— Я всё же склоняюсь к версии, что у тебя помутнение рассудка. Как вот ЭТО может быть отцом твоего ребенка?..
— Элиза…
Укоризненно цокнув, девушка тоже пошла прощаться с гостем. Его уход, как и появление, был весьма неожиданным. Еще не так поздно, хорошо сидели…но, может, Роману с ними скучно? Всё-таки этот мужчина из другого теста.
Позже, лежа в постели, когда уже давно был съеден торт, провожена Элиза и приведена в порядок кухня, уставшая, но безмерно довольная Ева прижималась к Руслану и чувствовала, что вот-вот уплывет в сон.
— Петь тебя учила мама? — спросила шепотом, поглаживая кулон.
Подарок любимого был ожидаемо самым ценным. Изящная вещица из белого золота, являющая собой переплетение первых букв их имен. Настоящий символ. Обещание. Незыблемый элемент. И уже почти сутки эта прелесть висит на её шее, то и дело привлекая к себе внимание…
— Да, — привычно проходится губами по нежному девичьему виску, — нормальные дети засыпали, когда им пели колыбельные. А я ей подпевал, выдавая гены Лихно. И с самого детства мама по мере возможности пыталась развить во мне талант. Ну, они с Вайсом были твердо в этом уверены. А мне просто нравилось в их обществе, поэтому я не противился.
— Но?.. — чувствуя подвох.
— Но пение…не мужской удел. Как и фотографирование. Настоящий мужчина обязан носить костюм и строить из себя властителя мира.
Горечь в глубине этой фразы не могла перекрыться беспечным насмешливым тоном. Ева чувствовала, как неприятна ему эта тема. Ей очень хотелось поговорить обо всём. И о маме. И о папе. И об остальных… Но Руслан пока не пускал на эту территорию.