Узнай меня (СИ)

И вот теперь еще один. Угрюмый, страшный, непонятный дайн, удар которого она ему точно не простит, (хоть он и извинился). Попалась как девчонка! Хотя… они все же квиты.
Сначала Иэнель делала вид, что не следит за разговором, а отстраненно поправляет платье для верховой езды. Перешнуровала высокие сапоги, выбрала хвою и сухие листочки из волос, ощупала ноющий висок — ссадины нет, но боль до конца не ушла. Стряхнула пыль с бархатного, в тон платью, плаща, накинула капюшон на голову, словно скрываясь от неприятного взгляда. Задумчиво подошла к коню, подтянула подпругу, погладила шелковистую гриву, угостила подсоленным сухарем, сберегаемом в кармане именно для подобных случаев. Добрый хоть и был немного пуглив, но кличку свою полностью оправдывал. Неожиданно утонув в собственных мыслях и сосредоточившись на простых действиях, не заметила, как отец с дайном оказались рядом.
— Нам надо поговорить, — мягко, но строго объявил он.
Иэнель ждала разговора в надежде хоть немного прояснить ситуацию.
— Надеюсь, ты понимаешь, что проявила несусветную глупость? Скажи спасибо, что Ламерт вовремя тебя хватился и мы успели, — Эндвид прикрыл глаза и дернул желваками, что означало высшую степень досады, — Ну, полно об этом… Единственное, что я тебе могу сказать в данной ситуации, это то, что твой «закадычный» друг детства, как я и предполагал…, — отец пробуравил ее неприятным взглядом, — был приманкой для тебя. К сожалению, его убили раньше, чем мы узнали, кто объявил на тебя охоту. Но в свете последних событий это и так понятно.
Эндвид не без удовольствия проследил, как недавно появившийся на щеках дочери румянец, медленно сменяет бледность.
«Ничего, наука на будущее. Впредь будет головой думать, а не гузкой».
— Убит…? — выдохнула она.
— Да. Отравленный дротик. Почерк явно дайнский, что только укрепило мои подозрения. Ламерт идет по следу.
Иэнель неосознанно стрельнула глазами на стоящего в пяти шагах от них серого. Тот ехидно ухмыльнулся, обнажая крупные белые клыки. Её передернуло.
— Скажи, с кем ты разговаривала перед тем как сбежать? Кто знал о том, что ты едешь к Ридану?
Щеки Иэнель вновь залила краска.
— Только Лиам. Только ей я доверилась. Иэнель показалось, что отец с облегчением выдохнул.
— Это точно? — переспросил он строго.
— Честное слово! Это она выдала меня? — голос дрогнул
— Неправильно, — иронично улыбнулся отец, — Она помогла тебе.
«Эх знала, что никого нельзя посвящать в свои тайны!» Глаза спешили наполниться слезами, но Иэнель сдержалась. Действительно, кроме лучшей подруги о ее путешествии больше не знал никто. Тем страшнее было осознавать, что засаду организовали так быстро. И если бы не отец….
— Соответственно, — строго нахмурился отец, — пока стрелка не поймают, появляться во дворце тебе нельзя…
— Но… — попыталась возразить Иэнель.
— Пойми, раз заговорщики знают, что ты сбежала, значит во дворце у них есть сообщник-осведомитель. И пока мы его не обнаружим, тебе придется быть пойманной, либо пропавшей без вести.
Иэнель только набрала воздуха что бы вновь возразить, но опять не успела.
— Побудешь пока у моего друга. Ему я доверяю как себе, поэтому у него в гостях ты будешь в полной безопасности, — непреклонно докончил отец, смотря в сторону дайна.
Иэнель сначала не поняла о ком он говорит, но проследив за его взглядом (а рядом с серым не было больше никого), пришла в ужас.
— Что!? — возмутилась она, — Нет! Только не с ним, только не это! Я не понимаю почему… почему он…, почему к нему, за что?!
Она тяжело всхлипнула, утыкаясь в плечо отцу. Обняла, как в детстве, когда бежала к нему в спальню спасаясь от ночных кошмаров, словно это сейчас могло что-то изменить. Но уже точно знала, что если отец о чем-то просит или того хуже приказывает, то возражать бесполезно.
— Ну милая, ну пожалуйста… не ставь меня в неловкое положение. Поверь, он не опасен, так надо, так будет лучше для всех, — спокойный голос звучал уверенно и обнадеживающе.
— Но не для меня, ты же знаешь, я… — прошептала она, заглядывая ему в глаза с надеждой, что он поймет непроизнесенные ею слова и сжалится.
 
— Тем более, ты не маленькая девочка, должна понимать, что это решение продиктовано заботой о тебе и о твоей безопасности. Пожалуйста, воспринимай ситуацию как вынужденную необходимость.
Он взял ее заплаканное лицо в ладони, попытался вытереть бегущие слезы.
— Ему я доверяю как себе, поэтому и тебе советую сделать так же. Тем более, больше прятать тебя негде. А у него в поместье будет полная конфиденциальность.
— Кто он, почему ты так ему доверяешь?
— Он. Мой. Друг. Его зовут Урмэд. Большего я тебе сказать не могу, да и не нужно — с нажимом повторил отец — этого должно хватить тебе.
Какое ужасное имя! Какая ужасная у нее судьба! Иэнель словно заледенела и уже мало слушала увещевания отца. Он долго успокаивал ее, но Иэнель погрузилась в какое-то состояние пограничной отрешенности, и отцу даже показалось, что уговоры подействовали.
Высоко в ветвях шумел ветер, солнце успело уйти за горы погрузив лес в призрачные, тревожные сумерки. Воспаленные слезами глаза жгло, после дневного потрясения навалилась слабость, хотелось пить и в свою кроватку. Под теплое одеяло, где никакие дайны и Риданы-предатели достать бы не сумели.
Отец кивнул серому, тот приблизился. Иэнель точно не показалось, что подошел он с неохотой. Так же, мстительно отметила, что он прихрамывает и бережет правую руку. Но в конце концов какое ей до него дело. Она была парализована его белесым взглядом, словно стояла перед ядовитой змеей, поэтому даже не заметила, как отец вложил ее ладонь в его и начал говорить.
— … Доброго я заберу, проще представить всё так, как будто они тебя забрали. Ты поняла?
Иэнель безвольно кивнула, сбрасывая с ресниц вновь скопившиеся слезинки.
— Милая, поверь, тебе нечего бояться, Урмэд самый надежный из всех, кого я знаю — отец вновь обнял ее, прижал, ласково гладя по голове. Капюшон упал, и волосы колыхал осенний ветер, — Ты веришь мне? — он заглянул ей в глаза.
Иэнель кивнула, всхлипнула и покорно пошла за дайном в открытый отцом портал. Обернулась. За его спиной занимался сложенный из трупов дайнов костер.
  
Глава 2
 
Рваная прозрачная поверхность портала с тихим треском схлопнулась за спиной, скрывая злополучную дорогу и любимого отца. Запахло озоном, и они остались вдвоем.
Одна.
Они стояли посередине узкой протоптанной дорожки на небольшой поляне. Впереди была роща, позади и справа возвышался лес, а слева поляна убегала далеко за горизонт и где-то там, далеко, соприкасалась с небом.
То, что Иэнель увидела — ошеломило. Вместо осени тут бушевала весна и солнце явно восходило, а не шло на закат! Было тепло, в лесу пели птицы, пахло цветами, молодыми клейкими листьями, а ветер отчего то нёс сладковато-горький запах моря.
Она выдернула руку у своего провожатого и с удивлением осмотрелась вокруг.
— Но как? — вырвалось у нее.
Дайн хмыкнул, отстегнул два последних ремешка маски и медленно двинулся по направлению к дому, что виднелся сквозь листву рощи.
— Мы в другом полушарии, на соседнем материке Таалии* со всеми вытекающими от сюда последствиями.
— Что?!
— Что слышала, — буркнул он.
Она догнала его и требовательно дернув за руку, развернула к себе. Серый зло зашипел, схватившись за раненное плечо.
— Сейчас же объясняй, что происходит?
— Проблемы с восприятием или с запоминанием материала? — едко бросил он, — Повторяю для непонятливых: мы не на Акирате*, а на соседнем материке, в другом полушарии. Тут другое время года и дня, — почти по слогам повторил он.
Мир Иэнель второй раз за день ушел из-под ног, завертелся и опрокинулся на бок.
— Твоих же демонов!
Поднимать ее не было никаких сил. Наклонился, пошлепал по щекам — может очнется? А если очнется, опять верещать начнет. Тяжело вздохнул. Собрался с силами и пробормотал заклинание левитации.