Сердце Дьявола (ЛП)

— Серьёзно, Дмитрий? — молвит женский голос. — Я не слышала о тебе больше года, а теперь второй раз за два дня? И ты привёл ко мне истекающего кровью человека? Ты хорош в постели, но не настолько.
Я вглядываюсь через массивную фигуру Голиафа, как светлокожая женщина в голубой форме подпирает бёдра руками и смотрит на Белевича.
— Марина, прошу. Ты спасаешь этому человеку жизнь. И, возможно, жизнь другому. Обещаю, я тебя отблагодарю. — Белевич целует её в щёку чуть ниже тёмных волос, вылезших из-под её хирургической шапочки.
— Мне не нужны твои деньги. Ты знаешь это.
Белевич берёт её руку в латексной перчатке.
— Ты получишь мою вечную благодарность, и я обещаю, что покажу тебе в следующий раз, что и правда хорош в постели.
Очевидно, что у этих двоих близкие отношения, потому что Марина выдёргивает руку из руки Белевича, закатывает глаза и жестом показывает Голиафу сесть на металлический стол.
— Теперь мне нужно снова помыть руки, прежде чем смогу прикоснуться к нему. Ничего не трогать, пока мы не закончим, Митрий.
Марина настроена серьёзно, она спешит к раковине, срывает перчатки и скребет кожу мылом под обжигающей горячей водой.
Я ничего не говорю, нахожу место у стены, откуда могу видеть дверь и всех в комнате. Ах, контроль за ситуацией, мой старый друг.
Надев новые перчатки, Марина идёт к Голиафу.
— Что с тобой случилось?
— Не достаточно быстро двигался. — Голос Голиафа звучит напряженно от боли.
Она тянется к полотенцу, но останавливается, смотрит на меня, потом на Белевича.
— Вы оба выйдите отсюда. Пришлите мою помощницу. Она знает, что делать. В комнате отдыха есть стулья. Не попадайтесь на глаза.
Я сглатываю и встречаюсь с чёрным взглядом Голиафа.
Он наклоняет подбородок.
— Со мной всё будет в порядке, миссис Фордж.
Когда я слышу, как он называет меня по фамилии мужа, ощущаю всю чрезвычайность ситуации. Я должна найти Джерико.
— Хорошо. Я буду недалеко, — говорю я ему, а потом следую за Белевичем из комнаты.
В коридоре он машет рукой молодой женщине в форме цвета радуги.
— Ты нужна боссу. Здесь есть кто-нибудь ещё?
Она качает головой русскому.
— Нет. Мы закрыты. Мы с доктором Новотны задержались, чтобы присмотреть за одной из собак, перенёсшей сегодня днём операцию. ​​
— Хорошо. Иди, помоги Марине.
Как только девушка исчезает в процедурной и закрывает за собой дверь, Белевич смотрит на меня.
— Выглядишь ужасно.
Я оглядываю своё платье, теперь испачканное ещё большим количеством крови.
— Меня не волнует, как я выгляжу. Нам нужно начинать требовать ответные услуги.
Он кивает головой в сторону только что закрытой двери.
— Это услуга номер один. Прежде чем потребовать другую, мне нужно знать, у кого, чёрт возьми, настолько большие яйца, чтобы похитить Джерико Форджа. Расскажи мне, и тогда мы сможем начать.
Одно имя приходит мне в голову мгновенно. Бастиен де Вир…
Но стал бы он?..
— Де Вир, — говорит Белевич, прежде чем я успеваю ответить на свой безмолвный вопрос.
— Но его здесь не было. Как он мог это сделать?
Белевич делает несколько шагов по коридору и открывает другую дверь. Он подзывает меня рукой, когда входит. Я заглядываю внутрь и вижу комнату отдыха для сотрудников, о которой говорила Марина. Внутри небольшой журнальный столик, два стула, мини-холодильник, микроволновка и кофеварка.
Белевич берёт себе из холодильника бутылку воды и бросает мне ещё одну.
— Это не водка, но пока и так сойдёт.
Он выдвигает оба стула и жестом показывает сесть напротив него.
— Тебе не кажется странным, что де Вир не приехал? У него вошло в привычку следовать за тобой везде, где только может, не так ли? Например, Майорка. Он не играл, но пришел посмотреть на тебя. Причиняя для тебя неприятности.
В моей голове сразу же всплывает воспоминание, когда Джерико сказал о повреждении вертолёта, которое помешало моей охране и мне вернуться домой.
— Той ночью… на Майорке я думала, что он что-то задумал. Как будто он не хотел, чтобы я смогла уехать.
 
— Де Вир всегда хотел тебя. Все это видели. Но он не может получить тебя, пока на пути стоит твой муж.
— Но… — я начинаю говорить, затем захлопываю рот.
— Что? — спрашивает Белевич, отпив воды.
Я вспоминаю тот вечер в квартире Аланны, как младший брат сотрудника Бастиена спрятал там чемодан с моими вещами и достаточным количеством наркотиков, чтобы меня приговорили к годам тюрьмы.
— Он больше не хочет меня, — отвечаю я, откручивая крышку бутылки.
— Почему ты так решила?
Я делаю глоток и решаю, что мне нечего терять, рассказав Белевичу о случившемся. Когда я заканчиваю, он раскачивается на задних ножках стула и показывает на меня своей теперь уже пустой бутылкой.
— Интересно, но это не означает то, что ты думаешь. Если де Вир не может получить тебя, возможно, он не хочет, чтобы ты принадлежала и другим. С другой стороны, если он избавится от Форджа, он быстро изменит своё мнение. В конце концов, ты дочь одного из богатейших людей мира. Даже де Вир не смог бы уйти от такого искушения. Особенно сейчас, когда его семья отвернулась от него.
Я сглатываю комок в горле, пока он говорил.
— Ты уверен… точно уверен… что мой отец не стал бы… — я пытаюсь придумать, как сформулировать вопрос, который хочу задать, но Белевичу не нужно его дослушивать.
— Фёдоров не похищал Форджа. Насколько я знаю, эти двое очень уважают друг друга. — Белевич наклоняется вперёд, и ножки стула стукаются об пол. — И поэтому ты права — нам следует позвать твоего отца на помощь.
  
Глава 5
 
Фордж
Я резко просыпаюсь, когда кто-то хватает меня за руки, а кто-то другой за ноги.
Кричу через клейкую ленту, но я связан, как грёбаная свинья, которую вот-вот поджарят на вертеле, когда вытащат из фургона. Петли скрипят и шаги эхом раздаются по бетону, пока я вдыхаю запах крови.
Со скрипом открывается другая дверь, и в лицо ударяет холодный воздух, а по коже пробегают мурашки. Температура, должно быть, упала на двадцать градусов, но мы уже не на улице.
Мои руки подняты над головой и за что-то закреплены. Блядь. Это холодильная камера. Как только отпускают мои ноги, весь вес моего тела переходит на плечи под действием силы тяжести. Я болтаюсь, не в силах дотянуться связанными ступнями до пола.
— Босс? — спрашивает мужчина
— Иду, — отвечает другой мужчина с русским акцентом.
Кто-то подходит достаточно близко, чтобы я мог почувствовать тепло его тела, но с закрытыми глазами я ничего не вижу, пока кто-то не поднимает ткань вверх. Я моргаю в тусклом свете, пытаясь сфокусироваться на бледно-голубых глазах, смотрящих на меня. Остальная часть его лица скрыта под балаклавой. Он протягивает руку и одним быстрым рывком срывает с моего рта клейкую ленту вместе с кожей.
Я высовываю язык, чтобы снова почувствовать кровь, и стискиваю зубы, сосредоточившись на том, как сильно хочу оторвать его голову от тела, отложив всё остальное.
— Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такой и кто тебе платит, но…
Его рот открывается, и он смеётся:
— Дай угадаю. Ты заплатишь мне больше, чтобы обмануть их? Оригинально. — У него сильный восточноевропейский акцент, и у меня сводит живот.
Он не может работать на Фёдорова. Фёдеров ни сделал бы этого. Зачем ему? Вопрос на миллиард долларов. Я разозлил его. Раньше я слышал множество историй о его безжалостных расправах, но никогда не думал, что он осмелится связаться со мной.
— Сними грёбаную маску, кусок дерьма. Дай увидеть твоё лицо. Скажи, на кого ты работаешь. — Я выкрикиваю приказы, зная, что они не будут выполнены, но мне всё равно нужно попытаться.
— Не имеет значения на кого я работаю, потому что ты умрёшь, Фордж… а что тогда будет с твоей хорошенькой жёнушкой?