Восточная сказка

Сам Рашид не имел ответа на этот вопрос. И даже перестал искать ту самую, единственную. Решив, что такой попросту не существует, как не существует рая на земле.
Его спутница-брюнетка привлекала внимание присутствующих к россыпи бриллиантов на ее шее. Рашид поморщился и отвернулся.
Они так давно вместе, а для обоих остается загадкой, как они по-прежнему могут быть настолько чужими друг другу, настолько безразличными. Хотя обоих неизменно влечет друг к другу в располагающих для этого обстоятельствах.
Эмили знала, что ей придется несладко, когда ясность в их отношениях восторжествует. Но пока она не чувствовала себя в состоянии в мгновение ока вычеркнуть Рашида из своей жизни. Все-таки он олицетворял собой идеального спутника молодой аристократки, каким она всегда его себе представляла. Хотя вся история их отношений больше напоминала процесс взаимного охлаждения, тотчас последовавший за ураганной страстью. Все, что теперь их связывало, — это воспоминания о бесшабашном прошлом, и ни единого задела на совместное будущее.
Обоих это угнетало.
— Планируешь быть в Лондоне на следующей неделе? — тихо поинтересовалась леди Эмили.
Рашид взял с подноса бокал шампанского. Медля с ответом, он разглядывал, как пузырьки воздуха со дна устремляются наверх.
Рашид не хотел обижать свою подругу, это происходило у него непроизвольно. Он шумно вздохнул, словно ее вопрос задел его.
Эмили отвела взгляд, демонстративно повернувшись к нему боком. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы они ощутили себя двумя полюсами, не имеющими никаких точек соприкосновения.
— Я возвращаюсь в город, как только это тоскливое мероприятие закончится… До твоего возвращения домой у нас еще будет время побыть вдвоем, — с надеждой произнесла Эмили.
Рашид нахмурился.
— Нет! — начал он резко, но тотчас осекся и извиняющимся тоном проговорил: — Ты же знаешь, мой отец болен и ждет меня…
Эмили машинально кивнула. Рашид знал, что ее семья также не одобряет их любовную связь. Папаша Кулидж не жаловал его, и чем дольше длились их непонятные человеку строгих правил и заботливому отцу отношения, тем хуже принимали принца близкие Эмили.
Рашид заглянул в лицо своей спутницы. Одной его улыбки обычно хватало, чтобы разрядить обстановку. Эмили млела всякий раз, когда он демонстрировал ей свое рациональное отношение к жизни и ее изменчивым обстоятельствам, менять которые по собственному усмотрению никогда не составляло для него большого труда. Но он все реже тешил Эмили подобной демонстрацией несгибаемой воли. Казалось, он больше не считает нужным очаровывать ее. Завоевав ее сердце однажды, он уверенно чувствовал себя его властителем. И надо сказать, не без основания.
Объявили сбор в саду, под открытым небом. Нарядные аристократы и прочие не обойденные фортуной люди, традиционно принимающие участие в подобных благотворительных акциях, покинули гостиную и вышли на террасу.
Через несколько минут небо расцветилось пестрыми вспышками. Каскады разноцветных огней осыпались в озеро.
— Люблю фейерверки! — воскликнула Эмили, лицо которой сделалось младенчески-восторженным и живым.
Ее вымученная томность в одно мгновение улетучилась.
— Смотри, Рашид! Какая красота! — воскликнула она, умильно сложив руки на груди.
В этот миг принцу было приятнее смотреть на нее, чем на холостые разрывы в черном небе. Он обнял спутницу за плечи и прижал к своей груди. Эмили уже не позволяла себе обманываться такими редкими эмоциональными проявлениями симпатии, но все-таки этот жест ее тронул.
Но стоило фейерверкам угаснуть, а людям разбрестись, как настроение заморского принца вновь испортилось.
Его бы здесь не было, если бы не настойчивые просьбы друзей. Прекрасному замку Шелтон, как и многим другим славным британским поместьям, туго приходилось в новые времена. В связи с чем хозяева вынуждены били осваивать неприемлемые для прежних поколений способы по добыванию денег на их содержание… Все это Рашид понимал, равно как и сочувствовал, стремился помочь, полностью разделяя истинно британскую любовь и трепетное отношение к старине. И все же он неустанно задавался одним и тем же вопросом. Что он тут делает? И не находил удовлетворительного ответа.
 
Ему на глаза уже не в первый раз попалась девушка с очень сосредоточенным выражением лица. Она разительно отличалась от всех собравшихся. А поскольку принц имел гибкий ум и любил загадки, он невольно принялся строить предположения на ее счет. На протяжении всего фейерверка она смотрела на рассыпающиеся по небу искры как-то излишне привередливо, из чего принц сделал вывод, что девушка эта имеет самое непосредственное отношение к организации мероприятия. И что, скорее всего, она и есть та самая дочь вдовствующей герцогини, хозяйки вечера, о которой ему уже приходилось слышать восторженные отзывы от самых разных людей.
Тем временем Полли Андерсон готова была занять себя чем угодно, лишь бы не приступать к выполнению возложенной на нее миссии. Она понимала, что упускает драгоценное время. Но даже после фейерверка, когда некоторые гости начали расходиться, она по-прежнему в нерешительности сидела за столиком на веранде и нервно барабанила пальцами по столешнице.
Ей было невдомек, что шейх Рашид в этот самый момент рассматривает ее затылок, стараясь понять, что заставляет эту девушку так напряженно вести себя весь вечер. Он смотрел на ее прямую спину и длинную обнаженную шею, молча наблюдал, как она закинула ногу на ногу и принялась нервно покачивать туфелькой. Его так и подмывало прямо спросить ее о причине столь странного поведения. Принцу не терпелось разгадать эту загадку.
Шейх, как всегда, подчинился импульсу. Когда желание стало непреодолимым, он перестал с ним бороться. Просто подошел к Полли и проговорил своим глубоким баритоном:
— Мисс Андерсон, не так ли? Меня зовут Рашид аль-Баха.
Полли считала, что застать ее врасплох — задача заведомо невыполнимая. И вот, пожалуйста, шейх Рашид словно материализовался из ее мыслей.
Глаза Полли широко распахнулись.
— Что? — прерывисто пробормотала она.
— Простите, должно быть, я напугал вас своим внезапным появлением, — отозвался принц и занял место прямо напротив нее.
— Нет, не напугали… Просто я думала о своем… — медленно проговорила Полли Андерсон. — Вы хотели о чем-то спросить?
— Можно и так сказать, — широко улыбаясь, кивнул он. — Я не отношу себя к большим любителям фейерверков, но этот меня впечатлил, — сознательно польстил он девушке. Надо же как-то завязать разговор!
— Приятно слышать, — несколько разочарованно отозвалась она.
Обычно, если незнакомые мужчины имели дерзость обращаться к ней, то предусмотрительно начинали разговор комплиментом ее красоте. Рашид же похвалил работу нанятых ею пиротехников.
И вновь шейх Рашид будто бы прочел ее мысли. Своим следующим высказыванием он и вовсе вогнал Полли в краску:
— Еще раз простите меня, но я не знал, с чего еще можно начать разговор.
— Разговор? — повторила Полли Андерсон. — Какой разговор? — спросила она, недовольно хмурясь.
Но Рашид улыбнулся вновь, да так широко, что взгляд девушки мгновенно просветлел.
— Это ведь ваша компания ведет переговоры с моим отцом по поводу съемок в Амре? — проницательно осведомился он.
— Лично я этим не занимаюсь, — сухо произнесла Полли, — но вы правы, ваше высочество, переговоры действительно ведутся, — кивнула она.
— Для вас я Рашид. Обойдемтесь без лишних церемоний, тем более сейчас мы в вашей стране, где я, по сути дела, обычный человек.
— В таком случае я для вас Полли, — обворожительно улыбнулась ему блондинка. Она была благодарна Рашиду за то, что он сам подошел к ней, положив конец ее мучениям, длившимся весь вечер. — Моя коллега Минти до последнего времени вела переговоры с вашим старшим братом. Но по известным причинам в последнее время эти переговоры застопорились.
— Минти? Впервые слышу такое имя.