Восточная сказка

— Теперь ты понимаешь, чего не должно появиться в результате нашего сотрудничества? — строго спросил принц, остановив проигрыватель.
— Этот фильм — заказная дешевка! Любой здравомыслящий человек поймет это.
— К сожалению, фильм был рассчитан на массовую аудиторию. Человек, ничего не смыслящий в делах Ближнего Востока, после просмотра данного фильма начал бы думать о нас как об отсталом племени. И таких проектов с каждым днем становится все больше и больше. К сожалению, в мире хватает горячих голов, которые ведутся на подобную клеветническую пропаганду… Говорю это не потому, что подозреваю тебя и твоих коллег в злом умысле, а просто хочу продемонстрировать, что мои опасения имеют под собой достаточные основания! — сухо подытожил шейх Рашид аль-Баха.
— Можешь не объяснять, а тебя отлично понимаю. Этот фильм возмутителен…
— Я не утверждаю, что в нашем обществе, собственно, как и в любом другом, нет проблем, которые еще только предстоит решить. Но эти люди, так называемые документалисты, не занимались исследованием действительности. Они просто выдрали объективом камеры то, что наиболее отвечало их изначально поставленной задаче, и наложили на картинку заранее подготовленный текст. Благо сотрудники службы безопасности сработали оперативно и не позволили просочиться этому материалу за пределы королевства, но внутри поднялся настоящий скандал. Мы поспешили выдворить этих нечистоплотных телевизионщиков в их де интересах. Они оскорбили наших граждан, за что рисковали поплатиться. Подданные королевства Амра очень болезненно относятся к подобного рода посягательствам. Они не желают попасть под влияние режимов, которые неоднократно дискредитировали себя актами вмешательства в суверенность других государств! — с пылом проговорил принц.
— Да, я тебя понимаю, — пробормотала Поли, испуганная столь бурной реакцией принца.
Теперь её стало ясно, что в экспедицию Рашид едет не для того, чтобы быть рядом с ней. Англичанка и не представляла, что это её так заденет. Однако почувствовала острый приступ разочарования…
Но зачем тогда он поцеловал ее? Этот вопрос не давал ей покоя.
Принц улыбнулся и поднялся с дивана, тем самым дав понять, что аудиенция закончена. Полли встала вслед за ним. Она сделала пару шагов по направлению к выходу, но затем остановилась и, повернувшись к Рашиду, проговорила:
— Минти никогда бы не задалась целью сделать программу вроде этой.
— Уверен, что это так, — отозвался принц.
Больше он ничего не сказал, и Полли продолжила свое неспешное движение к выходу. Она испытывала потребность как-то поддержать принца в столь сложное для его страны время. Да вот только как?
— Вы оказались в Амре в чрезвычайно сложный момент, — сам начал Рашид, словно прочитав ее мысли. — Отец умирает, и страна знает это. Единственный человек, который продолжает верить в то, что отец чудесным образом исцелится, — это дед.
Полли удивленно приподняла брови.
— Дед всегда видел в моем отце своего единственного преемника. Ни моего старшего брата, ни меня он в качестве таковых никогда не рассматривал. А от его желания в сложившейся ситуации зависит очень многое. И никто не знает, к какому решению придет правитель, а следовательно, по какому пути будет развиваться страна.
Рашид выдержал паузу.
— О чем ты сейчас думаешь? — спросила его девушка, подойдя ближе.
— О том, что всех нас ждет. Пытаюсь строить предположения, хотя прекрасно сознаю всю бесполезность этого занятия… Скорее всего, дед предпочтет Ханифа. Они давно работают вместе и эмоционально довольно близки. Да и отец видит Ханифа своим единственным наследником.
— Тогда что тебя тревожит? Насколько я понимаю, если Ханиф станет кронпринцем, это даст тебе возможность вести дальше устраивающую тебя жизнь…
— Все так, — не очень уверенно произнес молодой шейх. — Но Ханиф стоит за консервативный либерализм. Поверь, далеко не всем это нравится в такой стране, как наша. Я опасаюсь, как бы смерть нашего отца не вызвала волну экстремистской активности. У Ханифа множество политических оппонентов, придерживающихся крайних взглядов. Они уже загодя начали активно продвигать мысль, что он марионетка Запада.
 
— Теперь я поняла.
— Я пытаюсь тебе объяснить, почему следует быть не просто осторожными в этой экспедиции, но и по возможности не привлекать к себе излишнего внимания местных жителей. А такие взрывные и неуправляемые личности, как Стив, могут сыграть на руку экстремистам и подставить всех нас под удар, — продолжал развивать свою мысль шейх Рашид.
— Да, меня он тоже порой неприятно шокирует своими бестактными выходками, — со вздохом произнесла Полли.
— Поэтому я считаю своим долгом находиться поблизости, чтобы в случае необходимости сглаживать острые углы, — решительно сообщил ей принц. — Надеюсь, вы не склонны считать это проявлением тирании.
— Я не склонна. Но мое мнение в данном случае отнюдь не решающее, — сдержанно ответила англичанка.
— Ты вообще можешь отказаться от участия в проекте. Я позабочусь, чтобы тебя как можно скорее отправили домой. Я даже готов лично сопровождать тебя до Лондона, — предложил шейх.
— Нет, в этом нет необходимости. Я собираюсь довести начатое до конца.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул его высочество. — Не желаешь прогуляться со мной в сад, названный в честь твоей прапрабабушки? — неожиданно предложил он ей с обворожительной улыбкой.
От неожиданности Полли на мгновение потеряла дар речи. И поскольку прогулка сулила продолжение беседы, она решила ответить согласием.
— Если у тебя есть на это время… — проговорила она.
— В противном случае я бы не предлагал, — отозвался мужчина. — Я покажу тебе летний домик, в котором жила в период своего пребывания здесь Элизабет Льюис.
— Летний домик? — удивилась Полли, когда они, не спеша, ступили на дорожку розового сада.
— Не забывай, что сад был спроектирован для Элизабет в английском стиле. Король Махмуд постарался сделать все возможное, чтобы его возлюбленная чувствовала себя здесь как дома. Домик выстроен в глубине сада. Это было сделано специально, чтобы не повредить гармонии арабской архитектуры. И, на мой взгляд, решение воплощено весьма успешно. Когда ты находишься в домике, утопающем в море цветов, то чувствуешь себя оторванным от вселенной. Если мне нужно уединение, я отправляюсь в гости к Элизабет.
— Вы так трогательно дорожите ее памятью, — проникновенно проговорила праправнучка. — Спасибо.
Они прошли под мавританской аркой и оказались в настоящем английском саду. Развесистые кроны деревьев уходили в лазоревую высь, не знающую облаков. Разнообразие трав и цветущих растений поражало воображение. Идеальные английские газоны чередовались с великолепными клумбами.
— Ах, как тут пахнет! Как дома… — восхитилась Поллианна Андерсон, осмотревшись. — Поистине райский уголок.
— Нравится? — спросил принц.
— Безумно…
— Войдешь в дом? — пригласил ее мужчина, распахивая добротную лаковую дверь.
В Полли боролись любопытство и осмотрительность. И любопытство победило. Она не могла отказаться от шанса не только увидеть собственными глазами дом, выстроенный влюбленным королем для ее прапрабабушки, но и почувствовать ту атмосферу любви и неги, которой он ее окружил.
— Боже! — воскликнула Полли, вступив в дом, где царил таинственный полумрак. — Невероятно! Такое чувство, словно я дома! Здесь все напоминает обстановку нашего флигелька! — восхищенно тараторила она.
Шейх с интересом наблюдал за девушкой. Она была очаровательна в этой детской непосредственности. Сейчас ее сложно было бы уличить в чем-либо предосудительном, например в причастности к афере с Золотой Милей, подумал араб. Но женщины так любят менять маски, поражая мужское воображение разнообразием образов, которые на себя примеряют…
— Ты всегда говоришь про Шелтон с таким жаром, — начал принц издалека.
— Я люблю этот замок. Там мой дом. В детстве, когда папа и мама работали на герцога, я часто им помогала. И сама начала подрабатывать горничной, когда мне исполнилось четырнадцать и появилась потребность в карманных деньгах… Порой мне кажется, что я знаю там каждую щелочку… Кстати, ты в курсе, что у нас есть свое собственное привидение, как у каждого порядочного средневекового замка? Сама я, к счастью, с ним пока не сталкивалась, — с загадочной улыбкой прошептала Поллианна Андерсон.