Смертельная ночь (ЛП)

— Эй! Работа еще кипит. — я отбросила прочь обиду и поделилась историей о Брюсе и джинне. Затем рассказала ей о Корпорации.
Казалось, Матильда вот-вот упадет в обморок. Она оперлась рукой о стену, чтобы не грохнуться.
— Корпорация здесь, в том самом городе, который ты выбрала для проживания?
— Да. По крайней мере, один из ее членов. Джинн. Брюс мертв.
— Джинн тоже должен быть мертв. Тебе нужно найти его и устранить как можно скорее, — посоветовала она. — Возможно, уже слишком поздно.
— Почему? Он ничего не знает, кроме моего имени, — возразила я.
Казалось, Матильда меня не услышала. Она мерила шагами комнату, погруженная в свои мысли.
— Тебе нужно переехать. Собирай свои скудные пожитки и отправляемся в путь. Я могу помочь собрать твои вещи.
Ладно, ее реакция оказалась гораздо более драматичной, чем я ожидала, даже хуже, чем у Джози.
— Я не уеду из Фэрхейвена.
Она удивленно на меня посмотрела.
— Почему нет? Ты была здесь всего лишь ради взмаха крыльев бабочки. Неужели ты настолько влюбилась в это место, что готова рискнуть жизнью, чтобы остаться? Здесь нет даже «Старбакса».
— Дело не в этом… я не могу позволить себе переехать. Большая часть моих денег вложена в этот дом.
Она бросила на меня испепеляющий взгляд.
— Если бы передо мной стоял выбор разорение или смерть, я бы знала, что выбрать.
Мои плечи поникли.
— Я устала. Хочу сейчас остаться на месте.
— Ты не можешь противостоять Корпорации, а они, поверь мне, очень захотят тебя заполучить.
— Заполучить, чтобы держать поближе?
Ее лицо помрачнело.
— Гораздо хуже этого.
Я поняла. Корпорация относилась к тому типу угроз, которых опасался мой дедушка. Группа, которая попыталась бы меня использовать, а, если бы у них не получилось, то уничтожить.
— Значит ли это, что ты станешь вламываться в дом вместе со мной? — спросила я.
Закрыв глаза, Матильда тяжело вздохнула.
— Конечно, стану.
— Потому что ты хочешь этого, верно? Это свобода воли, а не обязанность. — иногда было трудно сказать наверняка.
Она проигнорировала мой вопрос.
— У тебя есть способ войти?
— Да.
— Мы уверены, что джин покинул дом?
— Нет. Соломон или чистильщик, или новый Брюс.
— И ты считаешь, что Брюс был кем-то вроде смотрителя или защитника?
— Да.
Она поджала губы.
— Ничего не поделаешь. Небольшая разведка расскажет, что нам нужно знать. Если он там, это может стать благословением.
— Почему?
Матильда мрачно на меня взглянула.
— Потому что тогда мы сможем его убить.
— А если я не хочу его убивать?
— Почему нет? Ты убила первого защитника.
— Я не собиралась это делать. Только пыталась получить информацию. Корпорация, должно быть, что-то напутала с его головой в рамках своей системы защиты.
— Если они так обращаются со своими соплеменниками, представь, что они сделают с тобой. — она бросила на меня многозначительный взгляд. — Тебе, должно быть, очень хочется убить этого джинна, если тебе дорога твоя жизнь. Он представляет угрозу.
— Не уверена. Кажется, он купился на мою историю.
— Мне все равно. Если он там, то должен умереть. — она указала на призывающий круг. — Нужен ли нам мой верный конь? Я могу провести его через это.
— Нет, у меня есть свой собственный.
Матильда скривила губы.
— Я не поеду в штуковине, которую называешь грузовиком.
— Мы возьмем мотоцикл.
Ее лицо просветлело.
— Мне очень нравится кататься на моторизованном жеребце. Почти также захватывающе, как на настоящем.
Пять минут спустя мы с Матильдой уже ехали к дому на Торо стрит на моем мотоцикле. На кельтской старушке был розовый шлем, который я купила за доллар на гаражной распродаже.
Я припарковалась в квартале от дома, чтобы мы могли спокойно осмотреть дом, прежде чем войти. Если Корпорация хотела что-то забрать и стереть следы, Тогда Соломон, скорее всего, уже сделал это и ушел. Если ему выпало заменить Брюса и продолжать использовать дом ради Корпорации, то…
— Матильда, я думаю, джинн исполнит твое желание, — прошептала я, когда мы подобрались к дому.
 
— Думаешь, он все еще там?
В задней части дома я заметила свет на кухне.
— Да.
— Тогда это твой счастливый день, cariad.
— У нас с тобой очень разные представления о «счастье».
— Ты зайдешь через заднюю дверь, — сказала она тихо. — Я через переднюю.
— Может, нам стоит обсудить это еще раз?
Она свирепо на меня уставилась.
— Нет. На карту поставлена твоя жизнь. Если желаешь оставаться в своей денежной яме, то есть только один выход.
По моей коже пробежали мурашки сомнения.
— Вдруг мы ошиблись? Вдруг его татуировка просто совпадение?
— Это не совпадение. Здесь замешана магия. Могущественная магия. Я чувствую, ка кона струится по моим венам. А ты нет?
Я могла.
— Увидимся внутри, — бросила я ей.
Услышала звонок в дверь и поняла план Матильды. Я бросилась к задней дверь и подергала за ручку, прежде чем воспользоваться сосудом.
Она оказалась открыта. Когда я смогла войти без происшествий, оказалось, внешняя защита была снята. Соломон, должно быть, был очень уверен в своей способности защитить дом.
Я держала сосуд подмышкой. Присутствие в воздухе сильной магии говорило о том, что мне придется пробивать внутреннюю защиту.
Я пересекла кухню, повинуясь зову магии, и услышала голос Матильды. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, когда услышала, как она спросила, не хочет ли он узнать о новейшей системе домашней безопасности.
Я на цыпочках пробралась в прихожую, почти не удивившись, когда магия повела меня к двери в подвал. Я пожалела, что нет другого пути. У меня не осталось выбора, кроме как идти прямо за джинном, чтобы достигнуть места назначения.
Матильда отвлекла внимание Соломона, когда я проскользнула мимо них и бросилась к двери в подвал. К сожалению, в этот раз не была приоткрыта. Я повернула ручку как можно медленнее, чтобы не выдать джинну своего присутствия.
Ручка щелкнула при открытии. Соломон резко обернулся. Его лицо исказилось от ярости, когда он увидел меня.
В дверях Матильда хлопнула себя по лбу.
Джинн взлетел в воздух. Его огромная фигура отбрасывала ан меня тень, и я упала на пол, чтобы минимизировать удар. Оставалась в согнутом положении, закрыв руками голову, пока воздух не прорезал пронзительный крик Матильды.
Кельтский дух перехватил джинна прежде, чем тот успел до меня добраться. Я и забыла, как ужасающей она могла быть. Острые зубы, когти, как у тигра, и пронзительный крик, который эхом отдавался в теле любого, кто находился в пределах слышимости.
Я прижалась к стене, чтобы избежать драки. Джинн попытался стать бесплотным, но настойчивые атаки Матильды удерживали его в теле. Она нанесла ему достаточно урона, что он только и смог, как упасть на пол окровавленной кучей.
Как только Матильда убедилась, что он больше не представляет угрозы, она отступила на несколько шагов и посмотрела на меня.
— Мне нанести смертельный удар, или ты сам это сделаешь? — с ее одежды капала кровь, а левый глаз уже заплыл и не открывался. — Я бы никогда не лишила тебя такой чести, cariad.
Она была такой милой, когда хотела.
И такой смертоносной, когда хотела.
Ты бы не смог выживать на протяжении веков, если бы не был готов сделать то, что считал необходимым. И Матильда выжила.
Я почувствовала укол вины перед Соломоном.
— Вдруг у него есть семья?
— Ни у кого из тех, кто работает на Корпорацию, нет семьи.
— Ладно. Но все же он чей-то ребенок.
— Чей-то ребенок, который вырос в высокого, грозного взрослого мужчину, сделавшего сомнительный жизненный выбор. — Матильда встала так, чтобы я не смогла увидеть поверженного джинна. — Я больше не хочу ничего слушать. Слишком многое поставлено на карту. Он бы тебя убил. Мы обе это знаем.