Смертельная ночь (ЛП)

— Да ты, должно быть, шутишь. — я поставила пакеты с продуктами на дорожку и направилась к кладбищу, где мужчина парил в воздухе, неподвижный, как доска, пока другой мужчина наблюдал. В тот момент, когда я увидела карту таро в его руке, точно поняла, с чем имею дело.
Я громко прочистила горло.
— Разве твои друзья не сказали тебе, что это свободная от убийц зона?
Держатель карточки бросил взгляд через плечо. Его лицо напомнило мне перевернутый пенис с близко посажеными глазами, расположенными по обе стороны переносицы широкого носа.
— Кто ты?
— Хозяйка Замка.
Пенис фыркнул.
— Ты имеешь в виду Руины.
— Нет, я имела в виду Замок. Очень большое здание рядом с тобой, которое я ремонтирую. А теперь будь хорошим мальчиком и отпусти этого милого человека, а потом убирайся к черту с моей лужайки.
Милый мужчина в воздухе ничего не сказал, потому что не мог. Какую бы карту таро ни использовал убийца для владения своей магией, похоже, она включала в себя контроль над движениями мужчины.
Убийца указал на свою жертву.
— Это не милый человек.
— Ого, поверю тебе на слово. Тогда продолжай свои пытки.
Он искоса на нее посмотрел.
— Ты говоришь с сарказмом.
— Одна из моих суперспособностей.
— Мне не нравится сарказм. Это просто тонко завуалированное презрение. — он повернулся обратно к жертве, все еще застывшей в воздухе.
Я подошла и встала рядом с убийцей.
— Как тебя зовут?
— Чарльз Даймонд.
— Имеешь какое-то отношение к Гану или Кэмрин? — Гюнтер Саксон и Кэмрин Сейбл были кузенами и единственными двумя членами гильдии убийц, с которыми она встречалась до сих пор. Они также были членами La Fortuna, общества магов, которые направляют свою магию с помощью карт таро. Насколько я знала, возможно, все члены La Fortuna были родственниками, как мафиозная семья, владеющая картами таро.
Чарльз хмыкнул.
— Я похож на родственника этих двоих? Моя родословная восходит к итальянскому Ренессансу.
— Поздравляю. Стоит ли благодарить твою семью за Черную смерть [1]?
Чарльз бросил на нее оценивающий взгляд.
— Твоя бравада довольно смелая для человека.
Я не собиралась его поправлять.
— У меня на воротах табличка «Посторонним вход воспрещен», написанная ярко-красными буквами, и я говорила твоим друзьям, что теперь сюда нельзя ходить. Не заставляй меня подавать официальную жалобу. Ненавижу бумажную волокиту.
Чарльз отпустил жертву, и мужчина упал на землю. Убийца вытащил вторую карточку, казалось бы, из воздуха и сказал:
— Забудь.
Мужчина поднялся на ноги и моргнул несколько раз, словно приходя в себя.
— Твоя машина у ворот, — сказал ему Чарльз. — Ты никогда здесь не был.
Словно в трансе мужчина побрел прочь, оставив нас стоять на кладбище.
— Что он сделал? — спросила я с легким любопытством.
— Это не твоя забота.
— И при этом ты находишься на моей собственности, верша свое правосудие.
— Я не собирался убивать его здесь. В Фэрхейвене есть правила.
Я закатила глаза.
— Знаю, знаю. Ты всего лишь хотел припугнуть его, чтобы он начал делать добро. И это бы сработало, если бы не назойливая незнакомка.
Чарльз скрестил руки на груди и посмотрел на меня.
— Это общественное кладбище.
— Записи немного неясны на этот счет. В любом случае, я уже просила твоих друзей заниматься своими делами, не связанными с убийствами, в другом месте, и тебя это тоже касается.
Он прищурился.
— Не думаю, что ты понимаешь, с кем имеешь удовольствие общаться.
— Чарльз Даймонд, выходец итальянского Ренессанса и мастер карт таро, член La Fortuna и местной гильдии убийц. — я опустила «лицом, похожий на пенис» по понятным причинам. — Мне следует знать что-то еще?
Его челюсть сжалась.
— Я не нахожу это смешным.
— Следует добавить, что у мистера Даймонда отсутствует чувство юмора. Что-то еще?
— О, я бы не настраивала его против себя, Лорелея. Он выглядит сильным.
Я не была уверена, как долго бабуля Пратт подслушивала. По крайней мере, я знала, что престарелый призрак недосягаем для Чарльза Даймонда, независимо от того, сколько карт таро он освоил.
 
Я почувствовала облегчение, когда он сделал шаг к воротам.
— В следующий раз, когда вмешаешься в мои дела, я не проявлю такую снисходительность, — сказал он, сердито погрозив мне пальцем.
— Мне не нужна твоя снисходительность, детка. А теперь проваливай, пока я не позвонила твоему боссу, мистера Салливану.
Мой комментарий его разозлил. Он сжал кулаки.
— Салливан не мой босс.
— О, щекотливая тема. Он не твой босс. Поняла. Проясните мне кое-что, мистер Даймонд. Если он не ваш начальник, тогда почему возглавляет вашу элитную организацию?
— Мы закончили, — ответил коротко он. Затем направился к мосту, который располагался над предполагаемым рвом, пнув сумку с продуктами, проходя мимо. Черника рассыпалась по земле.
— Придурок! Они натуральные, шесть баксов за шесть унций! — закричала я.
В ответ он показал мне средний палец, не обернувшись. Какая прелесть.
Я поспешила собрать сумки и отнести содержимое в дом, пока замороженные продукты не оттаяли.
— Уверена, твой посетитель съест чернику, если ты не станешь, — сказала бабуля Пратт, указывая на гигантскую птицу, сидящую на железном навершии въездных ворот.
— За такие деньги я их помою, — ответила я. — Должно быть, птица находит здесь много еды, раз возвращается раз за разом. Ей не нужны мои продукты. — за последние несколько месяцев мы замечали птицу несколько раз, стоящую на страже у ворот, похожую на пернатую горгулью. Хотя черный дрозд не особо эффективен в отпугивании незваных гостей, как и знак «Посторонним вход воспрещен», который я нарисовала большими красными буквами. У меня установлена защита, но она только предупреждала о новоприбывших. Она не предназначена для того, чтобы никого не впускать, но я начинала думать, что стоит ее обновить.
— Я не знаю, почему птица не держится леса, — размышляла бабуля Пратт. — Мне кажется, для нее там больше возможностей.
— Возможно, больше еды, но меньше развлечений, — сказала я. — Ты не могла бы открыть входную дверь?
Два моих местных призраков последние месяцы практиковали свои навыки полтергейстов. Сначала я неохотно поткала им, потому что это только побудило бы их проводить больше времени в доме, но они доказали свою полезность, поэтому решила помочь им научиться.
Кроме того, Рэй любил читать, а поскольку книги были одним из моих редчайших удовольствий, я не сочла правильным отказывать ему в доступе к ним в загробной жизни. Если бы он мог сам переворачивать страницы, то перестал бы приставать ко мне с такими просьбами. Беспроигрышный вариант.
Бабуля Пратт ухитрилась открыть дверь достаточно широко, чтобы я протиснулась в дом.
— Я совершенствуюсь, — сказала она с ноткой гордости. И сделала движение, чтобы зайти внутри.
— Я не говорила, что ты можешь войти. — когда я только переехала в Замок и позволила двум призракам остаться, то установила правила. Первое — не входить в дом без разрешения. С этим были переменные успехи, но я была полна решимость продолжать попытки. Конечно, я совершила фатальную ошибку, пригрозив им насильственным переходом через границу, если они не подчинятся, а затем не довела дело до конца, когда они нарушили границы. По сути, я показала, что угроза пуста.
Только это было не так. Я просто решила не использовать данную возможность… пока.
— Могу я войти? — спросила бабуля Пратт добрым голосом. — Я бы хотела посмотреть, каких успехов ты добилась внутри.
— Только если воздержишься от комментариев. — я продолжила идти на кухню. — Работа еще не закончена, и я не хочу расстраиваться.
— Поняла, — сказала бабуля Пратт, следуя за мной. — Не думаю, что эти нарушители границ в курсе, что твоя собственность закрыта от посещений. Возможно, тебе следует поговорить с шефом Гарсия.