Неправильный самурай
– Это че за херня? – в канале выдохнул Емишев. – Ребят, вы тоже видите…
– Назад! – не дав ему договорить, рявкнул я и, обернувшись, увидел, что дверь на этаж исчезла, а на ее месте появилась плита с тремя угловатыми иероглифами. – Сука!
Быстро оглядев коридор, я подошёл к стене и ударил ногой по месту предполагаемой двери. Без толку… Камень как камень, и толщина стены, судя по звуку, не меньше тридцати сантиметров.
– Стоим, ждём! – со вздохом приказал я и попытался вызвать Семенченко: – Четвёртый. Нештатная ситуация! Коридор третьего этажа выглядит странно! Стены, пол и потолок каменные! Окна и двери исчезли! Впереди наблюдаю странный барельеф – примерно полтора на полтора метра!
Инструкциями всего не предусмотреть, но в ситуации, когда все вот так перевернулось с ног на голову, группа должна отойти и дождаться распоряжений начальства. Если отход невозможен – остаться на месте и укрепиться для обороны. Вперёд следует идти, только если ничего другого не остается…
Семенченко не ответил. Я перешёл на резервный канал и доложил там. Глухо… Нет даже шипения – так бы ещё можно было предположить, что где-то включили глушилку. В каналах остальных групп – тишина, и нужно что-то решать. Сидеть тут, согласно инструкции, и дожидаться подмоги? Но как они к нам пройдут? А если…
– Гном! – позвал я, продолжая изучать взглядом коридор. – Ты стену подорвать можешь?
– Можно попробовать, – мгновение поколебавшись, произнёс тот. – Только ГМ нужно перезарядить со «слезоточивых» на «красные», и отойти бы всем не мешало, хотя бы вон за тот угол.
– Монах, Чех, пошли! – приказал я и, поправив ремень, направился следом за двойкой. – Емишев, Гном – следом!
Когда до поворота оставалось метров пять, мне в голову пришла мысль, от которой по спине пробежала волна холодных мурашек!
– Стоять! – приказал я и, дождавшись, когда группа остановится, прошёл вдоль стены к барельефу.
– Вот! – указав рукой на оскаленную морду, я обвёл взглядом ребят. – Каждый сейчас скажет мне, что он видит на этом месте. Монах говорит первым!
– Какой-то демон с открытой пастью, – всмотревшись в барельеф, пожал плечами старлей [10]. – Уши, как у свиньи, четыре здоровых клыка, изогнутые рога и длинный язык…
– Ага, – хмыкнул Чех, – судя по длине языка, девки этого парня любили. А в чем проблема-то, Самурай?
– Проблема в том, что одинаковых галлюцинаций не бывает, – вздохнул я и скосил взгляд на барельеф. – Если бы мы через фильтры надышались какой-нибудь дряни, то и глюки были бы разные. У всех, но, судя по всему, это не такой случай. Ладно, пошли дальше; Гном, перезаряжай граник [11].
За поворотом коридор остался точно таким же, только на стенах появились коричневые наплывы, а впереди под следующим барельефом белели крупные обломки костей.
– Ну вот, форменное Рен ТВ, – проследив за моим взглядом, нервно хохотнул Чех.
– Следите за коридором, – приказал я и, обернувшись, посмотрел на Гнома.
Тут, конечно, «эфка» бы сгодилась, но чего нет – того нет. Помимо гранат со слезоточивым газом есть ещё и резиновые, которыми и человека-то не убить. Из самого мощного – фугасные безосколочные и термобарические. Последние создают объемный взрыв, и стрелять ими можно с пяти-семи метров без особой опаски даже внутри помещения. Однако в незнакомом месте стоит отойти немного подальше. Черт его знает, что там произойдёт с этой стеной.
Пока я так размышлял, Гном перезарядил гранатомёт, затем вышел из-за угла и, прицелившись, выстрелил четыре раза подряд.
– Сейчас, только пыль осядет, – вглядываясь в коридор, произнёс он, и в этот миг потолок рухнул. Не было ни треска, ни подземных толчков, камни просто сомкнулись, похоронив под собой капитана. Противно хрустнули кости, коридор затянуло облако пыли, из-под упавшей плиты потекла темная струйка.
– Сука! – поражённый случившимся, прошептал я и упёрся взглядом в появившуюся перед глазами стену.
Что это? Сработала поставленная ловушка, потолок висел на соплях, или обвал был кем-то устроен специально? Быстро узнать не получится, но, не понимая происходящего – оставаться на месте опасно. Если какая-то тварь вздумает еще раз обвалить потолок, то может накрыть уже всех.
– Ладно, пойдём, найдём тех, кто все это устроил! – сквозь зубы произнес я и, обернувшись, сделал знак двигаться. – Монах, Чех – вперёд, мы с Емишевым – замыкающие. Смотрите под ноги и на стены – там могут быть ещё ловушки.
Люди, случается, гибнут. Плохо, когда гибнут друзья, и совсем погано, когда это происходит так глупо. Какой-то гребаный коридор, падающий потолок, и непонятно, куда мы, сука, попали! Остаться на месте и ждать помощи? И даже если больше ничего не произойдет, у нас нет ни еды, ни воды, а завал за спиной будут разбирать пару дней, да и то – если смогут сюда попасть. Это ведь уже не спортклуб… Упавший потолок к хренам бы развалил то здание, но этого не случилось, а значит, мы черт знает где! Что?! Что, сука, тут происходит?! Где связь?! И что это за гребаная дыра?!
Осторожно обойдя лежащие на полу кости, первая двойка повернула налево, и Чех тут же доложил:
– Впереди арка и выход в какое-то большое светлое помещение! Что там – отсюда не разобрать.
– Идём туда! – приказал я, и группа двинулась дальше.
На внешней стороне небольшого арочного прохода были выбиты шесть иероглифов. Стёртые и почти незаметные, они очень походили на те, что мы видели на плите, отрезавшей нас от внешнего мира. Не то чтобы меня интересовали все эти символы, но мелочей в нашей ситуации быть не может. Возможно, в этих знаках кроется какая-то подсказка, которая поможет нам выбраться из всего этого дерьма.
За аркой обнаружился просторный зал, вот только на спортивный он походил лишь размерами. Прямоугольное помещение с высоким каменным потолком имело несколько выходов и освещалось мягким голубым светом, исходящим от странных полукруглых светильников на стенах.
Во всех четырех углах зала, прямо на полу, стояли пятиметровые каменные истуканы, изображающие каких-то странных людей в рясах, с накинутыми на голову капюшонами. В руках – длинные изогнутые косы, провалы лиц обращены к центру зала, где на здоровенном круглом постаменте, частично свернувшись кольцами и высоко подняв оскаленную морду, застыла гигантская каменная змея. Жутко и невообразимо притягательно. Казалось бы, ничего тут ни убрать, ни добавить, но, ломая всю эту законченную композицию, на полу возле одной из статуй высилась куча серого камня, а рядом с ней в пыли валялись какие-то небольшие предметы.
– Хрена себе архитектурка, – обведя взглядом зал, присвистнул Монах. – Словно в компьютерную игрушку попали.
– Еще бы бессмертие кто-нибудь выдал, – хмуро буркнул Емишев, и в этот миг вдруг оживился Чех.
– Самурай, смотри – это же останки заложников! – ткнув стволом автомата в сторону кучи камней, быстро произнес он. – Кусок джинсов вон, и милицейская кепка!
Сука, а ведь и правда! Я потряс головой, стряхивая наваждение зала, и, приняв правее, приказал:
– Первая группа – контроль выходов дальней стены. Емишев – на тебе торцевая арка, я присмотрю за правым и гляну заодно, что там лежит.
В противоположной от нас стене зала слева от кучи камней виднелся проход, из которого сюда проникал тусклый оранжевый свет. Размерами он был раза в два больше всех остальных, и его следовало проверить в первую очередь. Сначала только взгляну на останки.
«Вообще, интересно… – думал я, направляясь к куче камней. – Получается, сюда попали не только мы, а значит, где-то еще должны быть выходы. Возможно, какие-то из них до сих пор не закрыты…»
То, что открылось взгляду при приближении, цензурными словами не выразить, хотя мат тут тоже не очень бы подошел.
Вообще, за прошедшие десять лет я навидался всякого, но такого встречать пока что не доводилось. На почерневшей от крови пыли были разбросаны обломки костей, куски мяса, кишки и обрывки одежды как минимум двух человек. Этих людей кто-то сожрал, и представляю, что бы я чувствовал, не будь на мне сейчас противогаза. Не знаю, кто вообще на такое способен… Тигр? Медведь? Или… доисторический ящер? Что за тварь может обитать в этой дыре?