Три километра безумия (СИ)

– Со мной всё в порядке. От простуды ещё никто не умирал,– сквозь немного сжатые зубы выдавила я. 
– Эмили, твоей стойкости нет предела?! То ли вопрос, то ли окончательное утверждение, непонятно. Но не дождавшись, ответа он продолжил:  
– Стальная, но всё равно такая хрупкая моя кроха. Скажи, у тебя как с лекарствами? Есть что-то из жаропонижающего?– спросив это, Давид ушёл и буквально сразу вернулся с мокрым прохладным полотенцем, приложив его к моему лбу. Облегченно вздохнув, я с благодарностью посмотрела на него и сказала: 
–  Было. Я даже заглотила его, но оно мне почему-то не помогло. Подняв свой усталый взгляд, я невольно залюбовалась его озабоченным лицом.  И эта чрезмерная забота тронула меня до глубины души.
– Так, а где лекарство, которое ты принимала?– незамедлительно поинтересовался мой личный медбрат. 
– На кухне в тумбочке. У меня там только парацетамол. Я сразу две таблетки выпила, но температура что-то совсем не желает падать. Забрав полотенце, Давид опять ушел. Он практически сразу вернулся с упаковкой старых таблеток и полотенцем, что успел освежить. 
– Эмили, я нашел только это в очень стрёмной и затёртой упаковке. К твоему сведению, не только срок годности вышел, но, если я не ошибаюсь, это обыкновенный кальций. По крайней мере, написанное на упаковке. подразумевает именно его,– Давид  покрутил препарат в руках и с недоумением посмотрел на меня. 
– Не смотри ты так. В моем состоянии можно и яд по ошибке выпить,– я попыталась оправдать свой поступок и беспечность в этом вопросе.
– Ты неисправима, малышка, и оставлять тебя одну нельзя. Кстати, не хочешь объяснить, что это за барабашка у тебя был в гостях? И, главное, почему ты выскочила в коридор голая?– он изучающе посмотрел на меня и, вытащив из кармана телефон, набрал неизвестного мне человека. 
– Есть срочное и особое поручение. Знаю, что твой рабочий день закончился, что ты тоже человек и имеешь семью, но это важно. Сейчас скину адрес, купи все необходимое для простуды и быстро сюда приезжай. Да, я вызвал бы доктора. Вот только есть подозрение, что данная пациентка немного буйная и не одобрит. Так что своими силами будем справляться. Жду,– он отключилсяи вновь посмотрел на меня.
– Ну так, что там по поводу этой рыжей копны волос?– уперев руки в боки, поинтересовался Давид.
  
Глава 9.
 
Эмили 
– Эмили, малыш, проснись,– Давид ласково потрепал меня по плечу.– Я тебе принёс сироп от температуры. Выпей, детка.
– Что ты со мной, как с маленькой? Сироп только детям дают. Он ведь сладкий и противный,– посетовала я. Тем более, если учесть тот факт, что мой желудок похож наскоростной лифт, то как ему удержать противную сладкую микстуру?!
– Ну, прости. Мой секретарь в буквальном смысле понял, что ты малышка. Ну, то есть ласковое обращение и срочность ситуации почему-то именно на эту мысль его навели.
– Ладно, давай свой сироп,– капризно протянула я.
– Эмили, главное, температуру сбить. А вот какими способами уже неважно. Ты вообще как?– протягивая мне микстуру, он нежно коснулся моей руки.
– Благодарю. Знаешь, немного лучше после сна, но не фонтан,– вынесла своё заключение я.
– Ничего, малыш, через минут 40 станет легче. Вот увидишь,– уверенно заверил меня Давид.– Если получится, то поспи ещё немного. А я пока буду оттачивать кулинарное мастерство. Бульон готовлю!
– Кто?! Ты?!– не сдержала я своего изумления. Он меня так удивил, что, казалось, мне даже стало легче.
– Прикинь! Вот и я думаю, с ума, что ли, сошёл?! Между прочим, в первый раз примеряю фартук,– забавно покрутился предо мной Давид. А ведь и правда, он натянул мой фартук, которым я практически не пользовалась. Его забавное выражение лица меня очень развеселило. Заметив мою мимолётную реакцию, Давид смешно сделал пируэт, и мы оба прыснули со смеху, словно малые дети.
– Ну вот, бандитка, ты уже смеёшься. А это что значит? Что идёшь на поправку. Вывод: я– хороший лекарь!– довольно приподнял палец вверх он.
 
– Сам себя не похвалишь, день прошёл зря!– улыбаясь, произнесла я.– А вообще, сударь, у вас молоко убежало!
– Не понял?– с удивлением взглянул на меня Давид.
– Говорю, что-то горит там на кухне! Запах горелого не чувствуешь?! Забавное лицо красавчика в очередной раз рассмешило меня.
– Вот чёрт!– он выскочил из комнаты и понесся на кухню. Да, Давид варит бульон, и это то ещё представление. Пора нагрянуть в святая святых, пока мне кухню окончательно не спалили. Закутавшись в халат, который заботливо был сложен возле постели, я направилась на запах гари.
– Эмили, ты почему с постели встала? А ну марш назад под одеяло, мне форточку придётся открыть,– размахивая полотенцем, словно пропеллером, Давид активно пытался разогнать дым.
– Что сгорело-то? Ты вроде как бульон варил?– с опаской заглянула я за его спину.
– Ну, вообще да. Только я его хотел сделать на зажарке. Мне так мама в детстве делала. Очень вкусно,– печально выдал он.
– Понятно. Давай, что ли, исправлять ситуацию вместе,– входя на свои девять квадратных метров, я решила вызваться в помощники.– Видимо, твой сироп, принятый на голодный желудок, начал действовать быстрее. Ты пока проветри всё тут, а я в ванную схожу. Переоденусь и освежусь немного,– взяла ситуацию в свои руки.
– Гайка, какой «освежусь»? У тебя была высокая температурая. Я еле привел тебя в чувство, а ты в душ?!
– Вот я и хочу с себя смыть всю эту липкую гадость. Поверь, я знаю, что делаю, не впервой. Да и на простуду совсем непохоже,– развернувшись, я направилась за чистой одеждой. Чувствовала я действительно себя намного лучше. Не фонтан, конечно, ну, тоже сойдёт. Уверена, меня поймёт каждый: смыть с себя последствия температуры– кайф в чистом виде. Кто что бы не говорил, но в те моменты, когда я чувствовала себя лучше, именно так и поступала. И никаких сложностей не возникало. Я даже сказала бы, что, наоборот, быстрее шла на поправку.
– Ну что, можешь закрывать форточку. Сквозняки мне сейчас ни к чему,– оглядывая «поле битвы», я улыбнулась моему опекуну, который так трогательно пытался поправить моё здоровье.
– Эмили, я всё исправлю. Даже маме позвонил, и она мне видео скинула с «Ютуба». Блин. Вот сам не догадался. Так что ты дуй в постель, а я сейчас быстренько сам со всем справлюсь,– активно выпроваживал меня Давид.
– Ну, сам ты, безусловно, справишься. Поверь, мне очень приятна твоя забота, но вдвоём будет быстрей!– окончательно придя в себя, я мысленно закатала воображаемые рукава, мол, к бою готова.
– Ну, раз Гаечка опять шутит, значит, она действительно пошла на поправку,– довольно улыбаясь,  Давид приблизился ко мне и нежно провел тыльной стороной ладони по моему немного бледному лицу. Волнение тут же разлилось по всему телу. Его близость и прикосновения волновали. Взгляд чувственно касался моего лица, и я забыла, как дышать. Забыла обо всём на свете, даже о том, что решила Домовёнка представить, как своего парня, о том, что отец в ужасном положении–совершенно обо всём! Есть только акварельные глаза, в которых хочется утонуть и больше ничего. В плену его красивых глаз, в плену желания и страсти.
– Малыш, когда ты так смотришь на меня, то бульон закипит и без огня. Твой взгляд поджигает всё вокруг, заставляет трепетать моё сердце, а мозг полностью отказывается подчиняться мне. Скажи, Эмили, чего ты действительно хочешь?
Эмили 
Одно мгновение– и я быстро утонула. Утонула в тихом омуте его глаз, в своих чрезвычайно острых ощущениях и в то, как восторженно отозвалось моё тело на его прикосновения. Мужские жаркие руки плутали по моему телу, а я с жадностью прижималась к нему, настойчиво требуя продолжения.
– Малыш, только скажи, и я остановлюсь,– тихий охрипший голос защекотал мне ухо.
– Не останавливайся,– обняв его за шею, я ещё сильнее прижалась к нему. Слова были лишними. Совершенно позабыв о кипящем бульоне, Давид подхватил меня на руки и устремился в спальню, нежно покусывая мои пухлые губы. Несмотря на недавнее физическое недомогание, моё тело властно требовало ласки. А память подкидывала картинки из прошлого: нашу проведенную ночь в загородном пансионате. И лёгкий трепет в моём чёрством сердце, наконец-то, сорвал ручной предохранитель. Всецело отдавшись своим ощущениям, словно балансируя на парапете, я рисковала всем, но всё равно шла вперёд, не оглядываясь назад. Бережно уложив на кровать, Давид медленно начал стягивать с меня одежду, при этом не прерывая зрительного контакта. Его жгучий взгляд согревал каждый сантиметр моего тела. Отчётливое осознание того, что я его безумно и сильно желаю, пугало, но сексуальный инстинкт упорно толкал меня в его крепкие и в то же время нежные объятия. Было страшно прыгнуть в эту пропасть, но в то же время страшно было потерять его. Разум упорно твердил, что необходимо остановиться и не падать в пропасть неизвестности. Но сердце рвалось вперед без оглядки, совершенно игнорируя какие-либо предупреждения.